Невеста из империи Зла (СИ) - Барякина Эльвира Валерьевна - Страница 63

И тут будущая теща торжественно вытащила из кладовки потертого полуметрового пупса и потребовала усадить его на крышу машины. Выяснилось, что этот франкенштейн был их с отцом свадебным талисманом.

— Жека, миленький, — обратилась она к свидетелю, — проследи, чтобы с ним ничего не случилось! Это семейная реликвия — память для потомков.

Пряницкий поклялся личным счастьем, что с куклой все будет в порядке.

Вдвоем с Алексом они кое-как усадили ее на крышу и привязали ленточками.

— Интересно, почему на меня всегда навешивают самые дурацкие обязанности? — сокрушался Жека. — Я что, так похож на идиота?

— Спеши делать добро, Жека! — укоризненно сказал ему Алекс.

— Ага, спеши… Поспешишь — людей насмешишь!

— Ну садитесь все, что ли! — прокричала Марика, выскочив из невестиной машины. — На регистрацию опоздаем!

Разумеется, по дороге пупс был утерян.

— Жека! Ты же обещал, что ничего не случится! — разрыдалась теща. — Ты обязан его найти!

Оставив ленту свидетеля на попечение Алекса, Жека кинулся на поиски.

Пупс, вернее, то, что от него осталось, был обнаружен на перекрестке почти у самого Лениного дома. К тому времени по нему успело проехаться несколько автомобилей.

«Патологоанатом, блин! — подумал про себя Жека, собирая бренные останки в пакетик. — Ну, сейчас мне влетит!»

Тем временем сотрудница Дворца бракосочетаний уже начала читать напутствие молодым:

— Сегодня мы собрались в этом зале, чтобы поприветствовать двух молодых людей, готовящихся создать новую ячейку советского общества. Приятно видеть их радостные лица…

Впрочем, лица жениха и невесты были весьма далеки от радости.

— Где твой свидетель? — не разжимая губ, шептала разъяренная Лена. — Нам расписываться надо, а его все нет и нет. Кольца-то у него?

— У него, — уголком рта отвечал Миша.

— Если у нас не будет свадьбы, то у Пряницкого будут похороны.

Жека торопился, как мог. Поймал какую-то машину, домчался до Дворца бракосочетаний, взлетел по лестнице.

— Ты где шлялся?! — зашипели на него Мишины родители. — Иди к молодым!

Растолкав взволнованных родственников, Жека встал на свое место рядом с женихом и невестой.

— Мы верим, что они смогут пройти свой жизненный путь рука об руку… — продолжала читать церемониймейстерша.

— Принес? — спросил Миша, оглянувшись на Пряницкого.

— Принес.

— Отдай тетеньке!

— Зачем?

— Жека, я тебя сейчас убью! — довольно громко прошипела Лена.

Церемониймейстерша поперхнулась на полуслове и с сочувствием посмотрела на Мишину шишку, просвечивающую сквозь десятки слоев пудры.

— …и будут терпимо и бережно относиться друг к другу.

Бодрым строевым шагом Жека подошел к ней и вытащил из пакета голову пупса.

— Держите! Ничего, что по ней проехались пару раз?

Церемониймейстерша вскрикнула, кто-то заржал, теща забилась в истерике.

— Кольца где?! — рявкнула на Жеку невеста.

— Ах, кольца!

Алекс внимательно следил за всеми подробностями советской свадьбы. Через несколько дней ему самому предстояло пройти все то же самое.

Оказалось, что первым делом новобрачные должны покататься по городу.

«Красная площадь — фотографироваться, пить шампанское, носить невесту на руках, — запоминал Алекс. — Могила Неизвестного Солдата у Кремлевской стены — возложение цветов. Скверик у Большого театра — распитие шампанского. Памятник Карлу Марксу — возложение цветов. Ленинские горы (смотровая площадка) — распитие шампанского и танцы под радиоприемник».

— Мы тоже будем возлагать букеты? — шепотом спросил Алекс у Марики, когда они вновь загрузились в машины.

Она улыбнулась ему:

— А куда же мы их будем девать? К себе я взять ничего не смогу — у меня дома Света и баба Фиса. Так что придется тащить все в общагу.

Алекс представил свою комнату, заваленную цветами, как гримерка примадонны.

— Ладно, букеты отдадим памятникам.

— Цветы — это еще полбеды, — усмехнулась Марика. — Главное, чтобы нам не надарили всякого барахла. А то у Ленки уже четыре мясорубки!

— Пять мясорубок, — проворчал Алекс. — Мне Жека сказал, что это самый лучший презент для молодоженов.

Марика сочувствующе сжала его руку. Сама-то она подарила нечто такое, что всегда пригодится в хозяйстве: бутылку из-под шампанского, набитую десятикопеечными монетами.

По дороге назад свадебный кортеж наткнулся на уличную елку с механическими фигурами сказочных героев.

— Все идем туда! — объявила Лена.

Гости тут же кинулись кататься с горок, орать и бегать вокруг аттракционов, а молодожены отправились фотографироваться рядом с Дедом Морозом.

Дед Мороз, без сомнения, являлся шедевром кукольного искусства: богатый кафтан, борода, изящные поклоны публике... А уж запряженный в его сани олень и вовсе был неподражаем: он столь естественно перебирал ногами, что его вполне можно было принять за живого.

— А рога-то у него какие! Рога! — восхищенно вопил Жека, приставая ко всем подряд. — Вот бы мне такие в прихожую!

— Да зачем они тебе? — удивилась Лена.

— Как зачем? Я бы на них шляпу вешал. Представляешь, приходишь ты ко мне в гости, а я так — р-р-раз! — и закидываю ее на рог.

Вокруг засмеялись.

— Да ты не попадешь! — принялся подначивать его Миша.

— Я?! — возмущенно ткнул себя в грудь Жека. — Да я по гороскопу Стрелец! Я во все, что хочешь, попаду! Я такой попадун… То есть попадщик… Ну, артиллерист, в общем…

— Ага. Ага.

— Лена, дай мне свой букет! Мерси. Смотри, Фома неверующий! — И с зычным «и-э-эх!» Пряницкий закинул невестины цветочки на рога.

На мгновение среди гостей воцарилась тишина.

— Ты что сделал?! — наконец жалобно произнесла Лена.

Родственники обрушились на Жеку с упреками.

— За куклой не уследил, церемонию чуть не сорвал, букетик выкинул! — наскакивала на него теща.

— А я нормы ГТО сдала на отлично! — вдруг вспомнила Марика и, скатав снежок, запустила им в оленя. Но букет, надевшийся на рог петлей бантика, только покачнулся от удара.

Олень тут же был подвергнут мощному обстрелу. Снежки разбивались о его голову и рога, однако ничто не помогало: букет все так же болтался на недосягаемой высоте.

Проходящие мимо старушки неодобрительно косились на происходящее.

— Милицию надо вызвать! Чего хулиганят тут?!

— Да ладно, свадьба ведь!

— И что свадьба? Приперлись всей толпой, детям теперь к оленю не подойти.

Лена вызвала Жеку пред свои гневливые очи.

— Как хочешь, так и доставай букет! — приговорила она.

— Да я не дотянусь! — развел руками Пряницкий.

В подтверждение своих слов, он несколько раз подпрыгнул, но не смог дотронуться даже до нижней челюсти оленя.

— Поднимите его кто-нибудь!

Миша и Коля-пожарник схватили Пряницкого за ноги и поднесли к животному. Вцепившись в рога, Жека повис морда к морде с ухмыляющимся оленем.

— Хватай букет! — кричали ему болельщики. — Он же у тебя перед самым носом!

— Не могу! — хрипел Жека, не решаясь разжать пальцы. — Я высоты боюсь!

Наконец силы ему изменили и он рухнул с высоты в сугроб.

Лену спасла проходившая мимо дворничиха. Сжалившись над ней, она принесла метлу и легко сбила ею букет.

Константин Эрнестович полюбил Марику всей душой.

— Вы, Марика Андреевна, не отходите, пожалуйста, от меня, — попросил он, когда свадьба прибыла в шоферскую столовую, где должен был проходить банкет. — У меня в любой момент может случиться ишемическая болезнь сердца, а с вами мне намного спокойней.

Получив ее вымученное согласие, прадедушка тут же перешел в наступление:

— Я вам как на духу скажу, Марика Андреевна: лучше всех жилось при Николае Втором. Он и сам жил культурно — и нам давал. Но самый порядок, пожалуй, Сталин навел: как решит кого расстрелять, так уж непременно расстреляет. А потом власть либеральная стала, не вредная: кто сколько хочет, тот столько и ворует.