Невеста из империи Зла (СИ) - Барякина Эльвира Валерьевна - Страница 64

Алекса Константин Эрнестович ревниво оттирал:

— Вы, товарищ иностранец, пойдите помогите свидетелю! А то он без вас совсем замучился.

Свидетель между тем по очереди передавал гостям микрофон и требовал произнести тост.

— А теперь слово предоставляется теще! Кстати, мы с ней уже помирились. Тамара Яковлевна — замечательная женщина! У нас с ней много общего: мы оба любим телевизор!

Расчувствовавшись, теща подняла рюмку и начала путано объяснять Мише, как ему повезло с женой.

— Горько! — закричали гости.

«Возглас «Горько!», — отметил в своем блокноте Алекс, — означает, что гостям очень хочется посмотреть на поцелуй молодоженов. Услышав эту команду, жених и невеста встают и целуются до тех пор, пока тостующий не скажет «Сладко!». Иногда процедура длится несколько минут.

Примечание: спросить Мишу, что он при этом чувствовал».

Наконец очередь дошла и до Константина Эрнестовича. Из уважения к патриарху все притихли — даже Мишина родня из Пучежа, которая видела прадедушку первый раз в жизни.

Константин Эрнестович величественно поднялся и, прислонив микрофон к уху, громко закричал:

— Уважаемые молодожены! Я желаю вам только одного: хорошего маленького ребеночка. Миша! — обратился он к жениху. — Если родится мальчик, называй его как хочешь. А если девочка, то обязательно назови как Ленину прабабушку — Ксения Кузьминична.

Реакцию Лены было трудно передать. Она побледнела как простыня, вскочила, потом вновь осела на стул.

— Михайловна она будет! Михайловна! — громко возмутилась свекровь. — А Кузьминичн нам не надобно!

На Мишу Лена старалась не смотреть.

После поздравлений и обильного ужина свадьба разделилась. Молодежь отправилась в вестибюль танцевать, а старшее поколение, выкушав еще немного водочки, осталось в зале петь под баян. Солировал, разумеется, Константин Эрнестович. Благо дело, отсутствие слуха ему с лихвой компенсировал трубный глас.

— Пааахрррр дикимхррр степямхрррр Забайкальяхрррхррр, — неистово орал он с каким-то антимузыкальным похрюкиванием.

Бабушка вторила ему, также не попадая в ноты:

— Брядягяяяяя судьбу пряклиняяяяяяяя, тащилсяяяя с сумой на плячяяяяях...

Мишина родня из Пучежа текста песни не знала и потому лишь ритмично повторяла: «Да-да-дадада», дирижируя вилками.

Лишь новоиспеченная свекровь не участвовала в концерте: припав к сватьиному плечу, она горько всхлипывала: ей было ужасно обидно, что Миша не сказал ей, что она скоро станет бабушкой.

Тем временем на танцплощадке происходили не менее драматические события. Ленина двоюродная сестра вдруг воспылала особым чувством к Жеке и каким-то волшебным образом забралась к нему на руки.

— Ах, кружите меня, кружите! — восторженно голосила она.

Выпучив глаза, Жека мужественно тащил на себе даму, но потом его повело в сторону и он с грохотом обрушился на вешалку с одеждой.

— На ногах устоять не может, а все туда же: хочет девушкам нравиться! — кричала двоюродная сестра, выбираясь из-под чужих пальто. Но Жека уже ничего не слышал: он сладко спал, уткнувшись носом в чью-то шубу.

— Наверное, у Лены родится мальчик, — сказала Марика Алексу.

— Почему ты так думаешь? — спросил он.

— А есть такая народная примета: если свидетель упьется раньше жениха, то это к мальчику.

На первую брачную ночь теща решила предоставить семейное гнездо детям, а сама с отцом напросилась в гости к родственникам.

Но прадедушка Константин Эрнестович спутал молодоженам все планы. Когда-то давным-давно он был прописан в федотовской квартире и потому относился к ней как к собственной вотчине.

— Вы поймите, мне девяносто шесть! — возмущенно напомнил он. — Я могу спать только в своем старом доме. А если вы меня куда-нибудь отправите, у меня по дороге может случиться ишемическая болезнь!

— Пусть переночует в родительской спальне, — страдальчески поморщилась Лена.

Миша представил себе первую брачную ночь с прадедушкой за стеной.

— Квартира ваша…

Но пока теща стелила прадедушке постель, он взял и уснул в своей бывшей комнате — как раз на брачном ложе молодых.

Пытались разбудить — бесполезно.

— Слушай, Миш, перенеси его к нам! — прошептала теща. — Он так напился, что все равно ничего не почувствует.

Кряхтя, Степанов принял старичка на руки — тот только всхрапнул, как конь.

В три часа ночи Миша вдруг почувствовал, что к ним в постель лезет кто-то третий. Лена тоже вскочила, прижимая простыню к груди.

Оказалось, что прадедушка пробудился, сходил в туалет, а потом по стародавней привычке вернулся на свою кровать. То есть в Ленину спальню. Пришел, пододвинул Мишу, упал и уснул.

— Сейчас я его обратно отнесу, — пообещал Степанов перепуганной супруге.

На этот раз он обращался с прадедушкой далеко не так бережно. Просто вскинул его на плечо и понес. Даже пару раз о косяк стукнул.

— Ну что, спит? — с тревогой спросила Лена.

— Спит.

Миша был зол на весь мир.

— Знаешь, я буду верен тебе до конца жизни, — пообещал он жене. — Еще одной свадьбы я точно не переживу.

ГЛАВА 24. С КЕМ ОСТАНЕМСЯ?

Марика так и не сказала о своем замужестве ни Свете, ни родителям. А вот маму Алекса пришлось поставить в известность: для регистрации брака требовалось письмо секретаря штата, которое могла раздобыть только она.

Собравшись с духом, Алекс позвонил домой:

— Мам, ты только не паникуй раньше времени, ладно?

Но мама и не думала паниковать.

— Ну, все с тобой понятно, — выслушав его, сказала она. — Как у вас там погода? Не холодно?

Алекс ожидал чего угодно — крика, слез, упреков, — но никак не полного равнодушия. Впрочем, оно было понятно — он уже раз в третий пугал маму женитьбой. Но на этот раз Алекса задело, что кто-то может расценивать его намерения как шутку.

— Мам, я и вправду собрался жениться. И нам с Марикой очень нужна твоя помощь.

И тут до мамы дошел смысл сказанного. Ее сын был абсолютно серьезен: он действительно хотел связать свою судьбу с какой-то русской.

— Ты уверен, что это сделает тебя счастливым? — робко спросила она.

— Я уверен, что буду несчастен, если не сделаю этого. Мама, ты должна сходить в канцелярию штата и получить письмо, в котором говорится, что я неженат. Ты сделаешь это?

— Да, конечно… Но… Как ты себе представляешь вашу жизнь?

— Сразу после свадьбы Марика подаст заявление на получение загранпаспорта. А после я привезу ее в Штаты, чтобы вы могли познакомиться.

— А где вы жить будете?

— Там, где ей больше понравится.

— Неужели кому-то может нравиться жить с коммунистами?

— Не все люди на этой планете хотят эмигрировать в США.

— Боже!

— Так ты поможешь нам?

— Помогу… Но это… Господи! Ты весь в своего папочку — такой же прожженный авантюрист!

Чтобы доставить маме удовольствие, Алекс выслушал еще раз историю о своем непутевом отце, который «доигрался и помер раньше времени». Дело было сделано — мама согласилась стать его союзником.

В день свадьбы Алекс и Жека заехали за Марикой на выклянченной у какого-то родственника «Победе».

Это была изумительная развалина, крашенная в коричневый цвет поверх голубого.

— «Ямщик, не гони лошадей: нам некуда больше спешить…» — распевал Жека, выкручивая баранку.

Алекс обнял Марику.

— Волнуешься?

— Знаешь, как работает швейная машинка? Вот у меня сердце так же бьется.

А у Алекса было такое ощущение, словно ему предстояло совершить прыжок с новым, никогда не испытанным парашютом. Вдруг чиновница из Дворца бракосочетаний передумает? Вдруг какая-нибудь бумажка окажется неправильно оформленной? Вдруг пару дней назад выпустили новый регламент оформления брака с иностранцами?

И только один Жека, которому вновь предстояло исполнить роль свидетеля, ничуть не волновался.