Голод богов (1) - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 86

— «Институт Чудаков», — предложил Комов, — по-моему, сравнительно скромное, но очень запоминающееся название.

— Чудаков? — переспросил Каммерер, — действительно, звучит хорошо. Как вы полагаете, Август?

— Нормально полагаю, — заметил Бадер, — Пусть будет Институт Чудаков. Максим, вы очень к месту вспомнили Сунь-Цзы, «Война — это путь обмана.»

— Ох уж эти сверхцивилизации, — пробурчал Комов, — такие непоседы. Вечно забывают убрать за собой мусор.

— Ага, и за них это приходися делать нам, раз уж мы здесь живем. Очень кстати вспомнилось, как нас, в смысле Институт экспериментальной истории, вышибали с Эвриты. Точнее, из Метромолии. Тамошний военный диктатор зачитал инструктивное письмо четырехсотлетней давности по этому поводу: «Иные же, под личиной добродетели, приходят из-за небесного свода, из-под холмов, из-за моря и из других мест по ту сторону. Эти не приносят ничего, кроме проклятья своего вечного голода» и дальше «этих самих повелел истребить соответственно их природе, так, чтобы им затруднительно было вернуться на мои земли»

— Истребить соответственно их природе — очень точная формулировка, — заметил Бадер, — надо будет запомнить.

** Эпилог **

… Они сидели в маленьком открытом кафе, украшенном, как и все публичные заведения в этот день, большущим картонным изображением простака Уно, держащего в одной руке Хартию Флеаса об изгнании богов, а в другой — здоровенную дубину самого зловещего вида, видимо и предназначенную для изгнания означенных богов и их последователей, если они вдруг не пожелают изгонятся добровольно. На лице любимого фольклорного персонажа была широченная, но не очень добрая улыбка, явно не сулившая нарушителям Хартии ничего хорошего.

— Слушайте, парни, а где я припарковала роллер? — неожиданна спросила Лэрна.

Ответом был дружный смех.

— Ага, послушаю, как вы будете ржать завтра утром, если мы не сможем его найти.

— Халявная выпивка — друг студента, но враг памяти, — философски изрек Хеландер, прикладываясь к своему стакану.

— Значит так, — сказал Айлис, — видишь вон тот дирижабль, раскрашенный идиотскими лиловыми полосами?

— Где? — спросила девушка.

— Смотри на три пальца левее памятника… да не этого, с лошадью, а того, где два дядьки с тремя мечами.

— Теперь вижу, — сказала она, — и что?

— Наш роллер в полста шагах от него.

— Ага, а если эта лиловая колбаса улетит?

— Прилетит другая такая же, — ответил Хеландер, — это местные прогулочные, от Енгабана до залива Глен. Отправляются отсюда каждый час. Все раскрашены одинаково. А памятник, кстати, не двум дядькам, а дядьке и тетке. Серые вы ребята, ни фига столицу не знаете.

— Это мы тебе припомним, когда у тебя еще что-нибудь накроется, — мстительно пообещала Лэрна.

— А что ты так сразу? — надулся Хеландер, — вот я обижусь и не расскажу вам байку про этот памятник.

— Мы и сами можем прочитать.

— Не сможете. Вам лень искать будет.

— Ладно, не обижайся, Хел. Я пошутила, — Лэрна дружески хлопнула его ладонью по мощному, как у быка затылку, — пошли, глянем на это поближе. Мне уже интересно.

…

«Друзьям и союзникам — от Флеаса, императора, в 933 лето от основания города», — прочел Айлис, и добавил, — то есть двести сорок пять лет назад. Значит, 21 год от Второго Основания. И кто это? А, вот, написано: «Тонихлуд, Румата дон Эстор» и «Викимэй, Кира со Арко». Так в чем тут фишка, Хел?

— Ты имена-то прочел, растяпа? — снисходительно спросил Хеландер.

— Сам ты… Имена, как имена… А, я врубился. Первое имя у каждого ну никак со вторым не клеится. Точно? «Тонихлуд» — это кто-то из ваших, северян, а «Румата дон Эстор» — это в честь которого турниры по фехтованию «сабля Руматы».

— Отсюда до Эстора полчаса на роллере, — добавила Лэрн, — кстати, о роллерах, Хел, а вот это что такое?

Девушка ткнула пальцем в барельеф на цоколе памятника.

— А это — самая интересная штука, — торжественно сказал Хеландер, — это ведь роллер, так?

— Ясно, что роллер, — согласился Айлис, — только конструкция странноватая. А может, просто скульптор был с бодуна… Погодите, народ, а роллеры вообще когда изобрели?

— Вот! — Хеландер важно поднял палец к небу, — обычно считается, что первые роллеры появились примерно 150 лет назад, а на самом деле, как видите, на сто лет раньше. Только это были не моторные роллеры, поскольку моторы тогда еще не придумали, а роллеры-планеры. Типа, инерционные. Их сперва поднимали на обычном тепловом дирижабле, а несущий винт специальной приблудой раскручивали. Летали они, конечно, не далеко, но по тем временам это все равно было очень круто. А изобрел эту штуковину Отец Кабани, первый министр императора Флеаса.

— А почему «Отец»? — спросил Айлис.

— Это типа прозвище такое. Ну, как у Флеаса — «Веселый». Так вот, что характерно, этот самый Отец Кабани, нарисовал чертеж за один день. Нарисовал он, значит, на пергаменте, а дальше по его чертежу построили несколько штук — и сразу в дело. Тогда какой-то мятеж был против Хартии. То ли в Кайсане, то ли в Соане.

— Не «какой-то мятеж против Хартии», а «Война четырех королей», — поправил Айлис, — была в шестом году от Второго Основания, длилась ровно 44 дня, закончилась капитуляцией Соана и присоединением Кайсана к Хартии.

— Какая разница, как называлась, — заметила Лэрн.

— Большая, — пояснил Айлис, — потому, что это к вопросу, кто из нас серый.

— Ладно тебе к словам цепляться, — ответил Хеландер, — главная-то корка в том, почему роллер именно на этом памятнике. Ну, что интересно? Рассказывать дальше?

— Ага, — сказала Лэрн и бросила еще один взгляд на бронзовую пару, — а красивые были ребята.

Александр Розов, 25.09.2004. Европа.