Заблуждения толпы - Бернстайн Уильям Дж. - Страница 110

ИГИ не преуспело в возрождении халифата, но в 2006 году его номинальный руководящий орган, Совет шуры моджахедов, назначил «полководцем правоверных» фигуру, доселе малоизвестную, – Абу Умара аль-Багдади. Этот человек утверждал, что принадлежит к роду Пророка, то есть притязал на титул халифа; впрочем, свое мнимое родословие он, скорее всего, выдумал. Его настоящее имя – Хамид аз-Зави, раньше он служил в полиции, работал мастером по ремонту электроники, подался в имамы, не имея надлежащего образования, и не добился уважения верующих. На самом деле операциями ИГИ руководил египетский ученик Заркави Абу Айюб аль-Масри.

Ранее в том же году ИГИ выбрало символом черный флаг с печатью Пророка и надписью «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – Посланник Его». Если вспомнить, что в хадисах содержалось апокалиптическое пророчество о «черных стягах из Хорасана» (то есть со стороны Афганистана), это предзнаменование последних времен выглядело совершенно очевидным833.

ИГИ натолкнулось, так сказать, на богатую жилу. Мусульманский мир раздирают внутренние распри и бедность, а потому неудивительно, что, согласно результатам соцопросов, наступления конца света ожидают куда больше мусульман, чем христиан. По исследованию фонда Пью, 51 процент мусульман Ближнего Востока верит в скорое возвращение Махди; вероятно, это цифра была даже выше в охваченном войной Ираке834. (Вообще социологические сведения о религиозности доказывают, что чем беднее нация, тем истовее она верит; скажем, число верующих в конец времен среди мусульман Южной Азии достигает 60 процентов, но среди балканских мусульман – всего 18 процентов835.) Намеренно или нет, ИГИ стало пропагандировать апокалиптический нарратив, гораздо более убедительный и привлекательный, нежели старомодная салафитская теология бен Ладена, не говоря уже о доктрине его преемника Завахири.

В частности, твердо верил в неизбежность прихода Махди фактический лидер ИГИ Масри. Чтобы ускорить процесс, он приказал своим боевикам возвести особые помосты для Махди в трех великих мечетях ислама – в Медине, Иерусалиме и Дамаске. Также он стремился покорить и удержать обширные территории, которыми предстоит править Махди. Сомневающимся он давал простой ответ: «Махди может прийти когда угодно»836.

Религиозное рвение Масри и уверенность в пришествии Махди служили оправданием череды злодейств, рядом с которыми блекли даже бесчинства Заркави. ИГИ истребляло не только шиитов, но и суннитов, которые отказывались приносить клятву верности; прикрывалось «живым щитом» из женщин и больных детей; взрывало дома и больницы. Широко применялся так называемый худуд – обычай побивания камнями за прелюбодеяние; ворам отрубали конечности, за употребление алкоголя пороли. Однажды боевики ИГИ обезглавили восьмилетнюю девочку.

Когда сообщения об эскалации насилия со стороны ИГИ достигли Афганистана, бен Ладен и Завахири попытались приструнить своих иракских собратьев, но от всех их уговоров и требований иракцы попросту отмахивались837. Американские чиновники в изумлении наблюдали за грубыми стратегическими и тактическими ошибками Масри; цену за его голову снизили с 5 миллионов до 100 000 долларов; отдельные аналитики предполагали, что это актер, играющий написанную для него роль. Жена Масри дала, пожалуй, самое лаконичное объяснение упрямству и жестокости своего мужа: «Где это Исламское государство Ирака, о котором вы говорите? Мы живем в пустыне!» 18 апреля 2010 года в результате совместного рейда иракских и американских коммандос Масри и Багдади удалось загнать в ловушку неподалеку от Тикрита, родного города Саддама Хусейна. Им предложили сдаться, но они взорвали себя838.

Несмотря на все свои неудачи, ИГИ заново открыло истину, хорошо известную Линдси, Лахэю и Дженкинсу: Апокалипсис хорошо продается, и чем он кровавее, тем лучше продажи. В двадцать первом столетии появилась возможность рекламировать Апокалипсис всему миру через веб-сайты и социальные сети. Самым распространенным медиапродуктом ИГИ оказался простой пресс-релиз: «Отважный и дерзкий брат, один из героев Исламского государства в Ираке, боец Бригады мучеников… загрузил в свой автомобиль взрывчатку и таранил командный пункт американской армии крестоносцев на перекрестке Иерусалим в районе Аль-Мафрик, провинция Дияла. Наш героический брат воскликнул: “Аллаху Акбар!” и взорвал машину… убив минимум 11 солдат Гвардии идолопоклонников и уничтожив две боевые бронемашины “Брэдли”»839.

Интернет сделал возможной широкую публикацию не только разнообразных печатных материалов, но и познавательных видео. Сторонники ИГИ на Ближнем Востоке и на Западе восхищались роликами, в которых правоверные атаковали силы «крестоносцев», причем съемка часто велась с нескольких ракурсов; титры к одному из роликов (уничтожение американского грузовика с помощью самодельного взрывного устройства) гласили: «Их последние мгновения». Другие, более длинные видеоролики представляли собой сборники «величайших хитов» с нападениями, биографиями мучеников веры, казнями и пропагандистскими монтажами. Американские и иракские войска не были единственными целями боевиков; особой популярностью пользовались ролики о казнях пленных шиитов840.

Уже в 2008 году йеменская группировка «Аль-Кайеды» на Аравийском полуострове (AQAP) активно применяла исламистскую апокалиптическую пропаганду в своих журналах «Эхо битвы» и «Воодушевление». Второй журнал, выходивший на английском языке, был основан пакистанцем, выросшим в Северной Каролине Самиром Ханом, который отлично сочинял броские заголовки статей (например, «Сделай бомбу на кухне своей мамы»). Около 2010 года Хан взялся за статьи апокалиптического толка.

Он был учеником харизматичного и влиятельного имама, выросшего в Америке гражданина США йеменского происхождения по имени Анвар аль-Авлаки, который в одной из своих статей писал: «Муджам аль-Кабир и другие через Ибн Аббаса [сообщают, что] Пророк говорил: войско числом в двенадцать тысяч выйдет из Аден– Абьяна [Йемен] и принесет победу Аллаху и Его посланнику. Они лучшие воины, какие были и будут! По поводу этого хадиса достопочтенный шейх Сулейман ибн Насир аль-Ульван – да поможет Аллах его освободить – сказал, что предсказание хорошо, а рассказчикам можно верить»841.

Не желая полагаться на собственное истолкование хадиса, Авлаки ссылался на авторитетное мнение человека, которого уважали исламисты: речь шла о заключенном в тюрьму саудовском теологе-исламисте Сулеймане ибн Насире аль-Ульване, который возводил этот хадис к самому Пророку842.

Апокалиптические статьи, лекции и видеоролики Авлаки вдохновили боевиков на ряд террористических атак. Некоторые теракты совершали ученики богослова, с которыми тот состоял в личном контакте и которыми он, возможно, прямо руководил. Показательный пример – это «бомбист в нижнем белье» Умар Фарук Абдулмуталлаб [210]. Другие внимали Авлаки издалека – это и стрелок из Форт-Худа Нидал Малик Хасан, психиатр армии США, который переписывался с Авлаки по электронной почте, и террорист с Таймс-сквер, Фейсал Шахзад, именовавший себя «простым поклонником и последователем Авлаки»843.

В конце концов йеменская «Аль-Кайеда» пошла по тому же пути бессмысленной жестокости, что и ИГИ, заслужив неодобрение головной организации в Афганистане, командование которой перешло к Завахири после смерти бен Ладена в 2011 году. Йеменская группировка не смогла защитить население той небольшой территории, которую она контролировала, и распалась под ударами превосходящих вражеских сил. 30 сентября 2011 года в результате скандального удара американского беспилотника погибли Хан и Авлаки – оба граждане США. К сожалению, еще один налет беспилотника оборвал жизнь шестнадцатилетнего сына Авлаки (предположительно, случайно); а 29 января 2017 года рейд коммандос на йеменскую территорию завершился гибелью одного «морского котика» – и смертью восьмилетней дочери Авлаки844.