Заблуждения толпы - Бернстайн Уильям Дж. - Страница 111

* * *

К 2010 году ИГИ, казалось, лишилось былого влияния, но все изменилось, когда Соединенные Штаты Америки вывели свои войска из Ирака при президенте Обаме, оставив только малочисленных военных инструкторов и советников. Во главе страны при поддержке США встал премьер-министр Нури аль-Малики, ревностный шиит, затеявший репрессии, которые заставили даже умеренных суннитов прислушаться к пропаганде ИГИ.

Спустя месяц после гибели Масри и Абу Умара аль-Багдади в апреле 2010 года во главе ИГИ встал малоизвестный исламский ученый по имени Абу Бакр аль-Багдади [211]. В рассказе о нем приходится довольствоваться слухами, так как его ближайшие родственники, будто бы прямые потомки Пророка, бесследно исчезли. В юности, говорят, он много читал, и слабое зрение уберегло его от службы в армии Саддама. Он рано заработал прозвище «Верующий», старательно изучал Коран и хадисы и, возможно, получил докторскую степень в Багдадском университете исламских исследований имени Саддама Хусейна (диктатор учредил это учебное заведение, чтобы привлечь на свою сторону религиозный истеблишмент).

Помимо исламского вероучения, у «нового Багдади» было две страсти – футбол, в котором он кое-чего добился, и соблюдение общественной морали. Считалось, что он отличался вспыльчивостью, и выплеск эмоций могло спровоцировать что угодно, от незабитого гола до зрелища смешанных танцев на свадьбе.

Вскоре после американского вторжения в 2003 году Багдади организовал некую группу сопротивления, но попал в плен в Фаллудже в феврале 2004 года. Он был популярен среди своих сокамерников в лагере Букка, где содержались двадцать четыре тысячи заключенных; один комментатор назвал этот лагерь «виртуальным террористическим университетом», где джихадисты обменивались опытом, общались с собратьями по вере по сети и записывали контактную информацию друг друга на резинках своих трусов. Почти сразу после освобождения они копировали эти сведения со своего нижнего белья и принимались за реорганизацию сопротивления.

Багдади примерным поведением заставил американских тюремщиков выпустить его раньше срока – по-видимому, всего через несколько месяцев заключения, а затем практически немедленно связался с Заркави. В качестве религиозного деятеля он был чрезвычайно полезен, мог обеспечить богословское прикрытие жестокой кампании ИГИ по наказанию прелюбодеев, воров, вероотступников-шиитов и других преступников. В 2007 году он ненадолго отвлекся от этих трудов и отправился в Багдад, чтобы защитить докторскую диссертацию.

Гибель Масри и Абу Умара в апреле 2010 года позволила выйти в лидеры бывшим узникам лагеря Букка, и Багдади с его харизмой, научной репутацией, связями в лагере для интернированных и предполагаемым происхождением от корейшитов стоял во главе этого списка845.

За следующие несколько лет сокращение американского военного присутствия в Ираке позволило Багдади распространить свое влияние на всю страну, а также на Сирию. В апреле 2013 года он потребовал власти над сирийской ячейкой «Аль-Кайеды», к большому удивлению сирийцев и головной ячейки организации, которой руководил Завахири; последний исключил ИГИ из членов террористической группировки. В разгар сирийского гражданского конфликта президент Сирии Башар аль– Асад фактически встал на сторону ИГИ: правительственные силы обстреливали позиции противников организации, но самих боевиков ИГИ почти не атаковали.

К середине июня ИГИ захватило Мосул, третий по величине город Ирака, и Багдади оказался во главе территории, заново объединившей Сирию и Ирак, вопреки ненавистному англо-французскому соглашению Сайкса-Пико 1916 года846. Такой ход событий ошеломил западный альянс; всего за полгода до этого президент США Обама сказал журналисту Дэвиду Ремнику, что, «если любители наденут форму “Лейкерс”, они не сделаются Коби Брайантами» [212]. Обама, конечно, рассуждал о способности «Аль-Кайеды» нанести удар по территории США, но недооценка врага крайне показательна847.

Как в случаях Хэла Линдси и Джухаймана с его захватом мечети, куски «великой головоломки» для ИГИ встали на свои места: мир находится в моральном и политическом упадке, королевством без границ правит один из потомков Пророка, значит, халифат неминуемо возродится. Все, что необходимо, – это богословская основа для помазания халифа.

Решать эту задачу доверили ученому-джихадисту по имени Турки аль-Бинали, бахрейнскому богослову, достаточно опытному для того, чтобы считаться духовным наследником Макдиси. Как и его учитель, он долго кочевал по тюрьмам, а когда ИГИ закрепилось в Сирии в начале 2014 года, прибыл туда, чтобы засвидетельствовать возрождение халифата: «Разумно и правильно, что мы вернемся в Шам [Сирию] в пламени эпических битв и войн… Земля, где правит ислам, – вот мой дом; вот мой оплот, и я этим горжусь»848.

К огорчению своего наставника Макдиси, который вряд ли верил в скорое восстановление халифата, Бинали предстояло в ближайшем будущем написать статью под названием «Протяните руки и примите клятву Багдади»849.

Двадцать девятого июня 2014 года, в первый день месяца Рамадан, Багдади объявил о восстановлении халифата, а себя провозгласил халифом Ибрагимом. Пять дней спустя халиф, который никогда раньше не появлялся перед публикой, вышел к народу в Великой мечети ан-Нури в недавно завоеванном Мосуле в накидке и черном тюрбане; он заявил, что смиренно принимает руководство, а затем потребовал повиновения от мусульман всего мира. Помимо традиционного облачения священнослужителя, на нем были роскошные часы из разряда тех, что так нравятся высокопоставленным джихадистам; среди прочего, эти часы напоминали сигналами о пяти положенных ежедневных молитвах850.

После «коронации» руководство ИГИ решило, что отныне организация будет именоваться просто «Исламским государством» (ИГ). Спустя несколько недель пропагандисты ИГ опубликовали первый номер журнала «Дабик» с надписью на обложке «Возвращение Халифата». Первоначально размещаемый исключительно в «даркнете», этот журнал с 2014 по 2016 год выдержал пятнадцать выпусков. Ныне они имеются в свободном доступе в «широком» Интернете851.

К концу 2015 года около тридцати тысяч иностранных боевиков как минимум из восьмидесяти шести стран присоединились к ИГ, и приблизительно шестую часть из них составляли выходцы из западных стран852. Контраст с пространными выступлениями бен Ладена на арабском языке едва ли мог быть более разительным; ИГ опубликовало первый номер «Дабика» на английском, французском и немецком языках, обращаясь непосредственно к потенциальным западным новобранцам, в особенности к тем, кто не разбирался толком в исламской эсхатологии.

Пророческие намеки на грядущий Армагеддон с Западом заполнили страницы журнала, начиная, разумеется, с самого известного апокалиптического хадиса, который в журнале звучал так: «Урочный срок не наступит, пока римляне не высадятся в Амаке или Дабике». Предсказывалось и возвращение Иисуса, перед которым враг «растает, как соль в воде». Для тех, кто не понимал сути пророчеств, авторы журнала излагали «облегченную и сокращенную» версию: «Согласно хадису, местности [вокруг Дабика] суждено сыграть историческую роль в битвах, приведших к завоеванию Константинополя, а затем и Рима. В настоящее время Дабиком владеют коварные сахваты [суннитские куклы] при поддержке крестоносцев, но до него недалеко от передовой противостояния с силами Халифата»853.

Вскоре ИГ исполнило собственное пророчество и захватило этот значимый символически, но ничтожный стратегически Дабик. Силы ИГ, в рядах которых сражались боевики со всего мира, должны были, согласно предсказаниям, воссоздать халифат и вернуть исламу надлежащее место: «Скоро, с позволения Аллаха, наступит день, когда мусульмане будет ходить повсюду как господа, почитаемые прочими, с высоко поднятой головой и неоспоримым достоинством»854.