"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 698

Все страшные рассказы, которыми пичкали учениц и послушниц в Ордене, мгновенно всплыли в памяти. Ужас при мысли о том, что все это может случиться с нею, был настолько велик, что девушка просто опустилась на колени, почерневшими от страха глазами глядя, как к ней подходят чужие воины.

— Ты что здесь делаешь? — гортанным голосом обратился к ней один из них. — Уходи отсюда, а не то пожалеешь!

Рука его вызывающе легла на рукоять его талгата, и послушница застонала от ужаса.

— Цыц, Брехт! — осадил воина главный. — Война закончилась. Мы не воюем с девчонками… Откуда ты взялась? Что случилось? — спросил он у послушницы намного мягче, чем его предшественник. Но девушка лишь помотала головой, не понимая, чего от нее хотят.

— Она сумасшедшая, — проворчал орк по имени Брехт. — Вот увидите…

Но его не слушали. Орки с двух сторон под локти подняли девушку и повели за собой. Послушница брела покорно, еле перебирая ногами. Она не хотела посмотреть свое будущее — и потому, что в равной степени боялась леди Свирель и орков, и потому, что не хотела остаться слепой в чужих руках.

Лорд Эльгидар был раздражен — и не столько потому, что совещание окончилось неудачей (заговорщики без толку проспорили почти два часа и разошлись ни с чем), сколько тем, что до рассвета оставалось всего четыре часа, и он никак не успевал выспаться. Была у него такая слабость — любил Наместник Нефритового Острова вздремнуть подольше. И сейчас он спешил в свои покои, решив приказать слугам не беспокоить его до тех пор, пока он сам не позовет их. Пусть молчат или обходятся без него — что бы ни случилось. Лорд Эльгидар уже мечтал, как растянется на простынях, и появление в темном коридоре Видящей воспринял как прямую угрозу своим мечтам.

Волшебница молча заступила ему дорогу, и Наместник остановился, стискивая кулаки.

— Мой лорд, — обратилась она, — у меня для вас важное сообщение.

— Ну чего еще случилось? Ваши наставницы из Обители наконец решили действовать? — не без раздражения поинтересовался лорд Эльгидар.

— Все намного серьезнее и важнее. Я подозреваю, что у вас завелся предатель. Кто-то подслушивает ваши совещания. И этот «кто-то» может вам помешать в решительный момент.

— Короче! Что ты знаешь? — Сон у молодого Наместника как рукой сняло.

— Пока ничего. Я только видела кое-кого, кто мог подслушивать наше сегодняшнее собрание. Мне не удалось опознать его, как не знаю я и того, зачем ему это нужно. Но обещаю выяснить как можно скорее!

— Делайте все, что считаете нужным, госпожа! — воскликнул лорд Эльгидар. — Если вам нужна будет моя помощь, я буду рад ее оказать! Я сам и все мои рыцари в вашем распоряжении! Приказывайте! Я лично снесу голову шпиону.

— Не горячитесь, мой лорд, — улыбнулась Видящая. — От вас требуется пока не подавать вида, что вы что-то знаете. Иначе шпион может вас заподозрить. Я постараюсь подготовить ловушку и, когда все будет готово, я вас предупрежу.

На этом они расстались. Лорд Эльгидар отправился в свои покои, а волшебница еще долго, до рассвета, бродила по спящему замку, стуча посохом и напряженно размышляя. Если бы кто-то мог нарушить ее уединение, он бы видел, как Видящая время от времени принималась что-то бормотать себе под нос — то ли ругалась сквозь зубы, то ли молилась о чем-то. Но она не бродила по замку просто так — словно гончая, она шла по следу таинственного шпиона, пытаясь проследить, куда и зачем он ходил.

Попетляв по замку, выбравшись к часовне и даже спустившись ненадолго в парк, незримый для других путь вывел ее на женскую половину замка, где окончился перед дверью в небольшую каморку. Зажмурившись, Видящая несколько секунд стояла под нею, шепча какие-то заклятия, а потом тихо, не скрипнув ни одной половицей, пошла прочь. Все это она проделала так тихо, что тот, кто без сна лежал поперек кровати, закинув руки за голову, даже не заподозрил, что его посетила незваная гостья.

Ее привели в темный зал, где когда-то устраивали пиры и приемы владельцы замка и где сейчас располагались холостые орки-воины. Посмотреть на находку сбежалось все население — здесь жило тридцать взрослых мужчин, восемь женщин и полтора десятка детей, большинство из которых появились на свет уже на Коралловом Острове. Орки вернулись на землю Архипелага, туда, где их предки несколько тысяч лет были рабами, чтобы жить наравне с прочими.

— Эй! — Предводитель воинов, державший девушку за локоть, махнул рукой одной орчихе. — Позаботься о ней! Она, кажется, не в себе.

— Вот еще, — вскинула подбородок та. — Пусть за нею присмотрит Хасса — у нее меньше забот! А мне ребенка кормить!

Орк не смутился и махнул рукой другой женщине, которая приблизилась вперевалочку и взяла послушницу за руку. Та содрогнулась, когда темные сильные пальцы сомкнулись на ее запястье.

Холостые воины устроились прямо на полу, используя для лежанок скамьи, где раньше сидели пировавшие эльфы, разобрав или спалив в очаге остальную мебель. Семейные ютились в близлежащих помещениях — по семье в комнате. Дети — большинство были совсем маленькими — носились повсюду или ползали по комнатам, играя немудреными игрушками, вырезанными из дерева или плетенными из коры и ниток.

Орчиха Хасса привела послушницу в свою комнату, где в углу копошился всего один малыш, и усадила на низкую скамейку. После чего осторожно потянула с нее платье.

— Дай мне, — сказала она, подкрепляя каждое свое слово жестом. — Я его постираю и зашью. Видишь — рваное?

Подол действительно был разорван в двух местах, один рукав держался на трех нитках, юбка была заляпана грязью и покрыта каменной пылью.

— Надень это. Понимаешь — это! — Орчиха протянула ей желто-серую тунику и пестрое полотнище, жестами показав, что с этим делать. — Ты меня понимаешь?

Язык орков оказался довольно понятным — по сути, это был тот же эльфийский, но орки произносили многие слова гортанно и, кажется, совсем не пользовались мягким знаком. Уступая Хассе, послушница переоделась, и та унесла ее добро, небрежно скатав в ком. Оставшись одна, девушка вдруг почувствовала себя такой одинокой и брошенной, что сама не заметила, как слезы потекли по ее щекам. Вернувшаяся Хасса всплеснула руками и кинулась вытирать ее щеки.

— Не надо плакать! — запричитала она. — Я ее верну! Постираю и верну! Мне чужого не надо! У меня все есть! Я — из касты кузнецов!

Она произнесла эти слова с такой гордостью, что послушница невольно заинтересовалась:

— Из какой касты?

И тут она узнала вещь, о которой ей никто не рассказывал в Ордене и вряд ли кто из Видящих знал об этом. Ибо орки делились на четыре касты — по числу «пород домашних животных», какие существовали в то время, когда орки еще были рабами.

Высшей кастой были воины — потомки гладиаторов, высокие, мускулистые воины с развитым телом, прирожденные бойцы. Как говорили, в жилах некоторых гладиаторов текла кровь эльфов. Воины когда-то возглавили восстание — именно среди них долгое время скрывался сын кузнеца Гарбажа, — и с тех пор вожди всех племен и государств тоже выходили из касты воинов. Воином был и нынешний император, а также его противник, Верховный Паладайн Золотой Ветви.

Второй кастой были кузнецы — ибо орки издавна слыли искусными ремесленниками. Кузнецами считали себя и ювелиры, и оружейники, и ткачи, и прочие мастеровые. Они были немного мельче ростом и не такие развитые, как воины, ибо здесь их бывшие хозяева ценили не рост и силу, а мастерство.

Третьей кастой по значению были домашние орки — потомки прислуги. Среди них единственных встречались светловолосые, рыжие и шатены, ибо в жилах некоторых из них текла кровь светлых альфаров, а знатные эльфийки любили окружать себя красивыми вещами и ценили в домашней прислуге привлекательную внешность. Они же были и самыми малочисленными, потому что во время восстания многих домашних рабов перебили эльфы из опасения, что они предадут своих хозяев.