Даже если ты уйдешь (СИ) - Султан Лия - Страница 23

День за днем симпатия ее росла, преобразовываясь в нечто большее. Их тайный роман длился уже три недели. Они как шпионы договаривались встретиться то в обеденный перерыв, то вечером ненадолго. И каждый раз радость встречи сменялась горечью расставания. Теперь она уже не стесняясь, сама обнимала его, прижималась к крепкой груди и вдыхала его запах. Он пах лекарствами, а ей почему-то нравилось. И млела она от того, как мужчина нежно касался губами ее лба и кончика носа, как отводил волосы от лица, когда хотел поцеловать. Таяла, укрытая сильными руками, покрытых темными волосами и выпуклыми дорожками вен. Вот как сейчас, в эту минуту, когда снова прощались в пустынном сквере рядом с кафе. Стояли обнявшись, как одно целое, не в силах расстаться.

-Эсми, - позвал ее Муслим, когда она закрыв глаза, наслаждалась моментом.

-Я тебя люблю.

Повернув голову, она посмотрела на него затуманенным взором и ответила:

-Я тебя тоже люблю.

Мужчина не смог сдержать улыбки и первым порывом было стиснуть ее в объятиях и не отпускать больше никогда. Но вместо этого он коснулся рукой ее щеки, погладил большим пальцем и спросил:

-Поехали ко мне?

-Но у тебя же пациенты.

Он шумно выдохнул, от того, что она не отказала категорически. И это была первая победа.

-Я попросил освободить мне сегодня день после обеда.

Эсми сощурилась и сложила губы в трубочку.

-Все спланировал?

-И даже в кафе недалеко от дома повёл, - усмехнулся он.

-А если бы я отказалась?

-Я бы тебя украл.

Эсми потянулась к его шее, оставила короткий поцелуй на жесткой щетине, от которого его повело еще сильнее, и прошептала в ухо:

-Поехали.

Глава 21. Люби

-Ты не мог бы задернуть шторы?

В октябре резко потеплело, бабье лето вступило ненадолго в свои права, позволив насладиться последними солнечными днями перед промозглым, хмурым ноябрем. Солнце ярко светило в большое окно, и Эсмигюль застеснялась и немного запаниковала. Согласившись на эту авантюру, она только сейчас поняла, что всё подзабыла, хотя Вика и говорила, что “это” похоже на езду на велосипеде: как сядешь, сразу все вспомнишь.

-Конечно.

Муслим подошел к окну и вытянул к центру сначала одну плотную серую портьеру, затем - другую.

-Так лучше? - повернувшись, спросил он.

-Намного, - выдохнула Эсми, окинув взглядом полутемную спальню. Настоящую мужскую, строгую, без финтифлюшек и всякой женской мелочи. Шкаф, двуспальная кровать, две тумбочки, настенный турник и беговая дорожка. - Занимаешься?

-С утра, - покосился он на свои спортивные снаряды. - Нет времени ходить в зал.

-И у меня, - поджала губы Эсми, впившись пальцами правой руки в локоть левой. Сегодня она снова была в платье - том трикотажном, облегающем, в котором однажды пришла к нему на прием. - Хорошая квартира, - похвалила она, пробежавшись глазами по потолку. - И ремонт классный.

-Спасибо, - усмехнулся мужчина и подошел к гостье. - Передумала?

Посмотрев в ее глаза, Муслим положил шершавую ладонь на ее пылающую щеку, а она потерлась о нее и закрыла глаза от того, что ей стало очень приятно и тепло.

-Нет, не передумала, - веки ее были прикрыты, длинные ресницы дрожали, как и она сама. - Но хочу тебя предупредить сразу, чтоб никаких обид, она открыла глаза. - Я была только с мужем. Бывшим. И за десять лет развода больше ни с кем. Я плохо помню, что и как надо делать. Поэтому не обессудь.

Эсми нахмурилась, потому что Муслим долго ничего не ответил, но посмотрел на нее странно - потемневшим, острым, искрящимся взглядом. Казалось, поднеси к нему зажженную спичку - взорвется.

-Ты что? - вполголоса и сипло спросила она.

-Я думал, таких, как ты больше нет, - прохрипел он, и прежде, чем она что-то ответила, притянул к себе и поцеловал пылко, яростно и долго, не давая вздохнуть, круша все бетонные стены, которая она вокруг себя воздвигла.

Эсми ответила, обвила его шею руками, после - прошлась пальчиками по волосам на затылке, медленно, но верно пробуждая в нем зверя. Ласкового и нежного. Воздух в комнате за считанные секунды стал раскаленным и пьянящим, когда она сжала тонкую ткань его синего пуловера и еле слышно простонала, теряя равновесие.

-Ты что? – озадаченно спросил Муслим.

-Голова закружилась, - улыбнулась Эсмигюль. - Воздуха не хватает.

-Давай отложим.

-Нет, - она погладила его по черной щетине. - Я пока просто посижу.

Опустившись на край кровати, она положила руки на колени, закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. В это время Муслим приоткрыл окно, впустив в спальню свежий воздух, а затем сел рядом с ней и дождался, пока она успокоится.

-Тебе страшно?

Эсми повернула голову и молча кивнула. Тогда положив ладонь на ее кисть, он переплел их пальцы и сказал:

-Не будем торопиться. Я подожду, пока ты будешь готова.

Впившись верхними зубами в нижнюю губу, Эсми помотала головой, а потом вдруг откинулась назад и упала на жесткий матрас, потащив Муслима за собой. Вмиг всё осознав, мужчина перевернулся, склонился над ней и коротко поцеловал.

-Мне уже так много лет, а я волнуюсь, будто это мой первый раз, - засмеялась она, обнимая его за плечи.

-Я не подкачаю, - пошутил он. - Обещаю.

-Ты - нет, - она погладила его по спине. - А вот я ничего не гарантирую.

-Всё, - нависнув над ней, он прижал к ее губам большой палец, чтобы его женщина, наконец, замолчала, а она вместо этого приоткрыла их и, сама не ведая, что творит, дотронулась до подушечки кончиком языка. И вот теперь действительно всё…

Сначала на пол полетел пуловер. После него - джинсы и прочие атрибуты. Упершись коленями о всё тот же матрас, Эсми сама сняла платье, оставшись во вполне приличном нижнем белье бежевого цвета. Только завела руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер, как он не дал, обвив талию широкими ладонями и прижал к обнаженному торсу. Он зацеловывал шею, ключицы, плечи, сам снял по очереди лямки, спустив чашечки и накрыв ладонью ее грудь. От этого прикосновения, от того, как он искусно ласкал, гладил и сжимал пальцами сосок, Эсми запрокинула голову и потеряла связь с реальностью. Зарывшись пальцами в его густые волосы, она забыла как дышать. Спина коснулась мягкого покрывала, а волосы разметались по белой, как пушинка, подушке. Щеки адски пылали от стыда, когда она наблюдала за тем, как он надевает защиту, раскатывая ее по внушительной длине. Подцепив пальцами края ее кружевных трусиков, Муслим сам спустил их вниз и отправил к остальным ненужным сейчас тряпкам.

-Эсми, - позвал он.

-М?

-Ты самая красивая женщина на свете, - сказал, раздвинув ее колени и снова нависнув над ней.

-Врёшь, - одарив его легкой ухмылкой, Эсмигюль облизала пересохшие губы.

-Заставлю поверить, - это были последние слова перед тем, как он сломал последний барьер, а она с криком прогнулась в пояснице и оказалась в его полной, безоговорочной власти.

Долгие годы одиночества стоили этих мгновений безграничного счастья, когда от обожания мужчины она плавилась, как свеча, а пламя только разгоралась. Дышали и двигались в унисон, наслаждались друг другом и любили так, как никогда в жизни. Эсми то гладила, то царапала его плечи, спину и ягодицы, тогда как он по-хозяйски прошелся ладонью по ее бедру и закинул себе на талию. Несмотря на открытое окно, до них не доходили посторонние звуки. Только шепот, стоны, ее повторяющееся “пожалуйста, ещё”, его хриплое “моя”. И приближаясь к неминуемому, Эсми уже не сдерживала себя и стала громче…пока взорвалась окончательно и не стихла, жадно глотая воздух. Он содрогнулся через несколько секунд и обессилев от переполнявших чувств упал на нее, уткнувшись влажным лбом в ее хрупкое плечо. Тяжести его прекрасно сложенного тела она не ощущала. Он был легким, таким любимым, родным в этот момент, что она обняла его, укрывая от всего мира. Согревая. И так они лежали, растворившись друг в друге.