Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кронин Арчибальд Джозеф - Страница 777

Льюис постоял, с горькой усмешкой созерцая эту сцену. В нормальной ситуации такое неожиданное открытие принесло бы ему радость. Однако сейчас, погруженный в отчаяние, он лишь поморщился. Молча повернулся, чтобы уйти, но тут Конни заметила его.

Она вскочила, покраснев от смущения. Стив, такой же красный, как его возлюбленная, поправил галстук. Затем пробормотал:

– Мы не слышали, как ты вошел, Льюис. В смысле… как бы сказать… ладно, не важно. Который час?

Конни подошла к брату и взялась за лацканы его пальто. Глядя на него снизу вверх, произнесла голосом, в котором звучало искреннее чувство:

– Мы просто пока не хотели тебе говорить, боясь… ох, боясь тебя расстроить.

– Вот именно! – воскликнул Стив, откидываясь на спинку дивана и закуривая сигарету. – Не хотели вторгаться со своим счастьем в твою личную скорбь.

Льюис заставил себя улыбнуться. Поцеловал Конни в щеку, пожал руку Стиву.

– Поздравляю вас обоих. Впрочем, должен сказать, мне и в голову не приходило, что ваши вечные пикировки закончатся таким образом.

Стив закатил глаза:

– Ничего не закончилось, все только начинается. Она меня убьет еще до того, как пресытится.

– Почему бы нет, черное мне к лицу, – поддела его Конни.

– Не обманывай себя, ангелочек, – парировал Стив. – Я тебя придушу перед тем, как уйду сам.

– Для этого тебе придется вернуться домой, – спокойно сказала Конни. – Ты же не думаешь, что я позволю будущему мужу оставаться в Европе, когда тут такое происходит. «Нормандия» отплывает на следующей неделе. Что скажешь, Льюис? Как думаешь, не слишком ли затянулось наше путешествие?

Воцарилось молчание. Пока Конни говорила, она не отрывала глаз от брата. Стив тоже вопросительно воззрился на него. Льюис, явно нервничая, взял сигарету и подошел к окну.

– Что ж, – произнес он наконец, – возможно, ты права, Конни. Вы со Стивом можете уплыть на этом судне. Но я… ну, я предполагаю остаться еще на некоторое время.

– Послушай, Льюис, – встревоженно запротестовал Стив. – Нельзя вот так от нас отмахиваться. Куда делась Сильвия, неизвестно. На ее поиски может уйти целая жизнь. И что потом?

– Это правда, Льюис, – горячо добавила Конни. – О, я знаю, ты без ума от нее. Но ты должен подумать и о другом: о своем бизнесе, друзьях, о самом себе.

– В этом-то и проблема, – ответил Льюис. – Я думаю о самом себе.

Они снова умолкли. Конни и Стив обменялись взглядами. Потом Конни покачала головой, словно говоря, что все бесполезно.

Никогда прежде Льюис не впадал в такое отчаяние. Он рухнул в кресло и застыл неподвижно, опустив голову на руки.

Внезапно раздался громкий стук в дверь. Льюис даже не поднял глаз, однако Стив крикнул:

– Войдите.

На пороге появились двое мужчин. Один был незнакомцем – угловатая фигура в темном костюме. Вторым оказался человек, представлявшийся Оберхоллером. Он был в некотором возбуждении.

Детектив щелкнул каблуками, отрывисто поклонился и торопливо заговорил, сияя так, будто намеревался сообщить нечто эпохальное:

– Простите, что побеспокоили. Мы сочли это необходимым, настоятельно необходимым. – Он умолк, чтобы перевести дыхание. – Позвольте представить вам герра Шустера, директора компании «Экитабль». – (Его угловатый спутник поклонился.) – Джентльмены, герр Меррид, мы здесь потому, что дело получило развитие – весьма неожиданное и крайне нас смутившее.

– Какое развитие? – спросил Льюис, впервые выказывая признаки интереса.

– А именно следующее, – продолжал сыщик. – Вы полностью погасили обязательства перед «Вена экитабль» в отношении двух драгоценных камней. Мои клиенты, если можно так выразиться, в этих своеобразных обстоятельствах были особенно благодарны, – (тут угловатый мужчина снова поклонился), – за возмещение наличными. Но теперь… прошу, взгляните на это!

Детектив порылся во внутреннем кармане, извлек маленький сверток из замши и развернул его дрожащими пальцами.

На мягкой желтой коже, как пара безмятежных зеленых глаз, покоились два огромных, безупречных изумруда. Было так странно увидеть их наконец, эти почти иллюзорные камни, переменчивая судьба которых изменила и судьбы многих людей.

– Боже мой! – прошептала Конни. – Они прекрасны.

– Да, мадам, они прекрасны, – смущенно произнес герр директор Шустер. – Это и есть наши изумруды с их богатой историей.

– Плевать на их историю! – сказал Льюис напряженным голосом. – Откуда они взялись?

Угловатый директор прочистил горло и достал из жилетного кармана пояснительную записку.

– Они были доставлены в мой кабинет вчера в четыре пятнадцать пополудни молодой леди, или, возможно, мне следует сказать, молодой женщиной, которая представилась как фрейлейн Руди. Отвечая на вопросы, она проявила необычайное легкомыслие и сообщила, что изумруды явились ей волшебным образом в бруске мыла для бритья, что сама она в них не нуждается и возвращает их, выполняя таким образом договоренность с одним предприимчивым гробовых дел мастером, с которым познакомилась на Кригеральпе. Естественно, я сразу послал за нашим добрым советником, здесь присутствующим. Однако он, против обыкновения, не смог предложить никаких осязаемых решений. Никогда прежде я не видел моего друга столь растерянным…

– Да! – воскликнул детектив, чья профессиональная гордость была задета. Он провел ладонью по пылающему лбу. – Мы вынуждены принять этот ее рассказ как он есть. Совершенно очевидно, что Аллвин каким-то образом передал драгоценности фрейлейн Руди незадолго до своей смерти. Против нее у нас нет абсолютно никаких обвинений.

– Пожалуйста, переходите к сути, – настойчиво произнес Льюис, из всех сил стараясь контролировать свой голос.

– Продолжаю, – сказал директор. – Мы были вынуждены отпустить молодую женщину и принять изумруды. Я бы сказал, принять после тщательного обдумывания, ибо – кхе-кхе! – ибо их внезапное и совершенно неожиданное появление ставит меня и компанию «Экитабль» в чрезвычайно неприятную позицию.

– Что вы имеете в виду?

– А вот что, мой дорогой сэр. Учитывая, в какие сложные, мучительно сложные условия поставлен сегодня бизнес, мы уже израсходовали сто тысяч шиллингов из тех, которые заплатил нам герр Меррид. Если в связи с возвращением изумрудов он потребует назад свои деньги, мы будем вынуждены, коротко говоря…

Стив разразился громким хохотом:

– Вот умора! Разве ты не видишь, Льюис? Пришла твоя очередь брать их за жабры.

– Мы не считаем, что здесь есть повод для веселья, – нервно и чопорно заявил герр Шустер. – Наша фирма всегда имела самую достойную репутацию. Но теперь мы можем столкнуться с серьезными трудностями. Если только…

Детектив бесцеремонно перебил его:

– Вообще-то, мы надеялись, что герр Меррид согласится считать эти изумруды своими. Проще говоря, примет их и не станет требовать возвращения денег.

– Я приму, – тихо откликнулся Льюис. – Я и тогда вам сказал, что покупаю их.

– Мой дорогой, добрейший герр Меррид! – затараторил директор, и бесконечное облегчение отразилось на его бледном лице. – Это воистину милосердный поступок…

– Вовсе нет, – оборвал его Льюис. – Я хочу взять эти камни. Будет что-то вроде сувенира на память о приключении.

Детектив шагнул вперед и изысканным жестом протянул замшевый сверток. Холодные зеленые камни, оказавшись в руке Льюиса, подарили ему непередаваемые эмоции. Он засмотрелся на них, мрачно очарованный, и подумал: «Один из них я отдам Конни в качестве свадебного подарка. Второй оставлю у себя на всякий случай, – может, однажды он мне понадобится». Внезапно он воскликнул:

– Что это?

Из складки мягкой замши выглядывал листок бумаги.

– Сюрприз, который вы можете счесть гораздо более ценным, чем изумруды. – Детектив многозначительно кивнул. – Они ваши в любом случае, но теперь вы примете их с удвоенной радостью.

Со странным замиранием в сердце Льюис взял листочек и увидел, что это короткая записка на его имя. Вверху значился адрес, а ниже было написано: