Алый бант в твоих волосах (СИ) - Седов Павел - Страница 8

— Ну? Может, расскажешь, что у тебя случилось? — спросил я, и сестра начала молча покусывать свои губы. — На кой хрен тебе понадобилось мокнуть под дождём, а?

— Когда я уходила, его ещё не было, — обиженно сказала она.

— Ну да. А когда он пошёл, ты вдруг решила прогуляться под дождиком? Так, что ли? — напирал я. — Там такие тучи были! Если хочешь заплакать — вперёд, давай! — сердито бурчал я, сидя на полу перед Сашкой и активно растирая пальцами её стопы.

— Я просто подумала… — произнесла она и замолчала, украдкой посматривая на дверь, а потом собралась с духом и, выговаривая слова по отдельности, продолжила: — Если заболею, как Катька, то, может, тогда, ты обратишь на меня внимание. Ты всё время только о ней и думаешь! Катюшка то! Катюшка это! — говорила она теперь быстрее и с явной обидой в голосе, но достаточно тихо, чтобы никто кроме меня её не услышал. — А меня ты совсем не замечаешь. Я, между прочим, тоже стараюсь! Вещи стираю. Глажу. Порядок навожу… И хоть бы раз похвалил…

Последние слова Сашка говорила сквозь слёзы, уже не сдерживаясь. А договорив, зарыдала в голос и закрыла лицо ладошками. Видимо, моя забота о заболевшей Кате просто стала для Сашки последней каплей, вот она и сорвалась. Приревновала меня к своей же сестре! От этой мысли мне стало даже немного смешно.

— Ну а убегать-то зачем было? — риторически спросил я, зная, что сестра не ответит. — Эх… Я не хочу, чтобы ты заболела.

— Но тогда ты не будешь заботиться обо мне так же, как о Катьке! — всхлипывая, рассуждала Саша.

— Так вот, в чём дело⁈ Поэтому ты решила заболеть? Ну, Сашка! Для того чтобы я заботился о тебе, не обязательно болеть! Ну ты и дурёха!

— Не называй меня так! — оскорблённо попросила она. — Ничего я тебе не дурёха!

— Ладно, ладно. Вот видишь, я уже о тебе забочусь, — сказал я, продолжая массировать Сашкины стопы и чувствуя, как руки сильно печёт от растворённой в воде соли. — Так хорошо?

Я поднял голову и посмотрел на сестру. Сашка едва заметно улыбнулась и кивнула.

— Угу, — тихонько промычала она, одной ладошкой вытирая слёзы со своих порозовевших щёк.

Второй рукой она сжимала края тёплого пледа, не давая ему окончательно сползти с плеч.

— Хочешь, я буду заботиться о тебе просто так?

— Просто так? — удивилась сестра.

— Только обещай, что больше так делать не будешь, ладно?

— Обещаю, — Сашка снова довольно закивала.

И всего-то? Ну и вот стоило тогда устраивать весь этот цирк? Ох уж эти девчонки!

— Сегодня поспишь у меня в комнате, — сообщил я сестре.

После этих слов нога Сашки дёрнулась, а её коленка едва не заехала мне по носу.

Глава 5

Уложи нас спать, братик!

— Прости, я это не специально! — извинилась Сашка за то, что чуть не ударила меня по лицу коленом, и из-под пледа высунулась её ладошка. — Ноги просто затекли, — объяснила она и, нервно поёрзав на табурете, вернулась к сказанным мной словам. — Так я буду спать у тебя?

— Ну, Катька болеет, тебе не стоит спать с ней в одной комнате. Так что да, сегодня поспишь у меня.

— То есть мы будем… — сжимая край пледа в кулачке, Сашка вытянула указательный палец и поводила им из стороны в сторону.

— Я буду спать в гостиной, а ты на моей кровати, — пояснил я, прервав полёт фантазии моей сестры.

Она задумчиво приподняла брови, потом спрятала палец обратно под плед и облегчённо улыбнулась. И вот о чём она сейчас подумала? Буквально на секунду я почувствовал себя извращенцем, мечтающим затащить наивную девушку в свою постель. Но потом отогнал от себя эти дурацкие мысли. Ни о чём таком я вовсе не мечтал! Хотя не скрою, в воображении успела промелькнуть картинка. Но это только лишь потому, что я делал попытки понять, о чём думала сестра.

Встав с пола, я разбавил кипятком уже остывшую в тазу воду и наказал Сашке погреть ноги ещё. Она ойкнула и собралась вытащить их из воды. Уже повеселев, пожаловалась, что от горчицы ей сильно печёт. Но одного гневного взгляда оказалось достаточно, чтобы сестра смолкла и смиренно подчинилась воле старшего брата.

Вернувшись в ванную комнату с зимними носками в руках, я насухо вытер ноги сестрёнки и сам надел на них носки. Белые и такие тёплые на ощупь, с рисунком рыжей лисички под манжетой и толстым начёсом. Они приятно обняли Сашкины ноги до самых икр. Сейчас — в самый раз, чтобы усилить эффект от соли.

Довольно улыбаясь, Сашка сидела закутанная в плед, скрывающий от меня её голое тело, и, краснея от смущения, внимательно наблюдала, как я за ней ухаживаю. От её недавних обид, казалось, не осталось и следа. Главное, чтобы теперь на меня не начала дуться и ревновать к сестре Катька. А то я совсем чокнусь. Честное слово!

— Мне нужно помыть голову, — сообщила Саша.

— Без проблем, только носки не снимай. Снимешь, отлуплю по заднице! Поняла? — не всерьёз предупредил я.

Не для того я с ней столько возился в тазу, чтобы она снова намочила свои ноги! Весь эффект пропадёт! И вообще. Что сложного в том, чтобы помыть голову, не залезая целиком под душ? Как-нибудь справится.

Сашка игриво улыбнулась, словно намеренно собираясь меня ослушаться и получить заслуженное наказание. Ей что, и правда этого бы хотелось? Нет, ну в самом деле! О чём я только думаю⁈

— Я пошёл доварю картошку. А ты заканчивай и давай на ужин! — бросил я и оставил сестру одну в ванной.

На кухне Катька уже выключила сварившийся картофель и слила воду. Я заправил его нагретым молоком, потолок в пюре и быстро настрогал салат из свежих овощей.

— Положи обратно! — прикрикнул я на Катюху, когда она схватила со стола кусок пиццы и потащила его в рот. — Лучше вон, картошки поешь с салатом.

— Да я просто хотела попробовать, пока Сашка голову сушит, — обиженно отозвалась сестра, намекая, что ждёт, когда мы сядем ужинать все вместе.

Из ванной комнаты доносился шум работающего фена. Значит, Сашка скоро будет готова.

— Ладно, но только если попробовать, — смягчился я, боясь ненароком обидеть сестру. Катька сделала несколько укусов подряд, запихав в рот чуть ли не половину треугольника. И сейчас, довольно закатывая глаза, пережёвывала, а её щёки смешно раздувались. — Ну и как? Вкусная? — спросил я, сглатывая слюну.

Быстро кивая, Катя одобрительно промычала в ответ. Подошла к холодильнику и, держа половинку кусочка на вытянутой ладони, достала контейнер с остатками запечённых куриных крылышек. А затем неразборчиво пробубнила:

— Я вавогвею.

Она поставила контейнер на столешницу и потянулась рукой к микроволновке.

— Угу, — обрадованно согласился я, потому что уже и забыл, что у нас есть что-то к гарниру. — Ты только не клади обратно, доедай всё, что взяла, — сказал я, жестом показывая Катюхе на её больное горло.

— Так ведь ничего уже не болит! — снова пробубнила она, но уже намного понятнее.

— Ага. Не надо вот только нас заражать! Сегодня поспишь одна, а Сашка ляжет в моей комнате.

Катька быстро проглотила остатки пиццы, а её глаза округлились от удивления.

— Она что, с тобой спать будет?

— Нет, блин! Я тут посплю, в гостиной. Мне ещё доделать по работе кое-что надо, — ответил я и ушёл к себе в комнату.

Снял старое постельное с дивана и застелил его свежим. Забрал все нужные вещи, чтобы не лазить потом в темноте, и вернулся в гостиную. Разложил гостевой диван и тоже застелил его, приготовив для ночёвки. Прямо как в старые времена, когда у нас была всего одна спальня на троих.

Выбежав из ванной, мимо промчалась Сашка, закутанная в плед. Убедившись, что она всё ещё в носках, я вдруг представил, как она сушила волосы в ванной и где в это время был её плед. Пробегая в комнату, Сашка продолжала держать его руками. Но ведь чтобы сушить волосы феном, нужны обе руки. Или нет?

Вовремя опомнившись, я направился к кухонной зоне. Разложил по тарелкам ужин и накрыл стол. Из комнаты, наконец, вышли девчонки. Сашка снова надела чёрную юбку-шорты, а поверх тонкой белой футболки — клетчатую рубаху. Волосы собрала в высокий хвост. Со спины это смотрелось очень привлекательно.