Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 329

— Но мы же соприкасаемся с другими владениями и не испытываем от этого никаких хлопот.

— Разумеется. Зачем нам, например, сражаться с существами, которые дышат водородом? Они настолько экзотичны, что мы едва можем общаться с ними. Вся беда в том, что ифриане слишком похожи на нас. Как говорится в старой поговорке, двум сильным, талантливым расам нужна одна и та же недвижимость.

— Но с ними можно ужиться? Целые поколения людей живут с ними бок о бок.

— Вы говорите об Авалоне?

Она кивнула.

Саракоглу представился случай перевести беседу на более легкие темы.

— Да, это действительно интересное явление, — улыбнулся он. — Что вы о нем знаете?

— Очень немного, — смиренно созналась она. — Наслышалась кое-чего, когда стала жить на Эсперансе. Галактика так огромна, мы исследовали лишь крошечную ее часть…

— Вы могли бы посетить Авалон. Он недалеко — всего в десяти — двенадцати световых годах. Мне бы и самому хотелось там побывать. Их общество в самом деле необычно, если не уникально.

— Разве вы не поняли? Если люди с ифрианами могут делить одну планету…

— Это разные вещи. Разрешите набросать вам картину вчерне. Я там тоже не бывал, но занимался этой проблемой с тех пор, как получил назначение. — Саракоглу набрал побольше воздуха. — Авалон открыли пятьсот лет назад те же первопроходцы, что обнаружили Ифри. Его признали годным для колонизации, но он был так далек от Терры, что в ту пору никого не заинтересовал; даже имя присвоили ему много позднее. Ифри от нас на сорок световых лет дальше, чем Авалон, зато это была богатая планета, населенная народом, активно осваивавшим современную технику и любопытным в коммерческом отношении.

Около трех с половиной столетий назад одна человеческая община обратилась к ифрианам с предложением. Торгово-технической Лиге суждено было просуществовать еще пять— десять лет, но всем мыслящим людям уже было ясно, что близится кровавая бойня. Та община — самый пестрый народ со старым пионером-торговцем во главе — хотела спасти будущее своих семей, поселившись на далеком Авалоне под протекторатом Ифри, не столь прогнившей, как Техническая цивилизация. Ифриане дали согласие, и некоторые из них, естественно, тоже поселились в колонии.

Потом настала Смута, не пощадившая и саму Ифри. Результаты у нас были примерно сходные — Терра установила мир с помощью Империи, Ифри с помощью Сферы. Авалонцы тем временем, пережив вместе весь этот хаос, спаялись в прочный союз. Теперь же ничего похожего не наблюдается.

Они остановились у шпалеры, увитой виноградом. Он сорвал гроздь и протянул ей. Она покачала головой, и он съел виноград сам. У ягод был немного непривычный, странно приятный вкус: Эсперанса, в конце концов, все-таки не дом. Солнце уже ушло, в саду собирались тени, вспыхнула вечерняя звезда.

— Полагаю, что ваш план «очищения» предусматривает включение Авалона в Империю, — сказала Луиза.

— Да. Надо учесть, как он расположен, — пожал плечами Саракоглу. — Кроме того, людей там большинство. Мне представляется, что они рады будут присоединиться к нам, а Ифри будет не прочь от них избавиться.

— Тогда есть ли необходимость воевать?

— Мир заключить никогда не поздно, — улыбнулся Саракоглу и взял Луизу за руку. — Не пойти ли нам в дом? Ваш отец, думается мне, скоро придет. Надо приготовить для него шерри.

Он не стал портить вечер, который еще можно было спасти, и не сказал ей, что вот уже несколько недель назад курьерский корабль привез ему то, что он запрашивал: указ императора, объявляющий войну Ифри, который губернатор и адмирал должны опубликовать, когда будут готовы к действиям.

Глава 4

Для кампании против Ифри требовался огромнейший флот, который следовало собрать со всей Империи. Эта операция не бросалась в глаза, и о ней не объявляли официально, хотя слухи ходили. Однако эскадры, охранявшие пограничные системы, ввиду обострения кризиса открыто укреплялись, и там постоянно шли учения.

На орбите в десяти астрономических единицах от Пакса крейсеры планетного класса «Тор» и «Анса» пускали друг другу холостые снаряды в силовые экраны и направляли на них лазерные лучи, держа луч на месте прицела столько времени, сколько нужно, чтобы расплавить броню; сверкали магниевые вспышки, обозначающие смертельную дозу радиации; корабли то и дело включали гравитягу, входили в гиперрежим и выходили из него; пробовались все трюки, какие только были в книгах, и даже те, которые, как надеялось командование, в ифрийские книги еще не вошли. Не менее активно действовали катера класса «комета» и «метеор», носителями которых были крейсеры.

Для стимулирования учений была обещана награда. Тот корабль, который компьютеры объявят победителем, пойдет вместе со всеми катерами на Эсперансу, где весь экипаж отпустят на неделю в увольнение.

Победила «Анса». По всему сектору понеслись извещающие об этом сигналы, и в полумиллионе километров включался двигатель «метеора», который его капитан назвал «Звездный Филин».

— Наконец-то воскресли! — возликовал лейтенант Филипп Рошфор. — Да еще со славой.

— Мы этого не заслужили, — ухмыльнулся стрелок старшина Ва Чау с Цинтии. Маленький и покрытый белым мехом, он прыгал по столу, убирая посуду, шевелил мохнатым хвостом и топорщил баки вокруг синей мордочки.

— Хрена с два не заслужили, — отозвался механик и оператор компьютера старшина Абдулла Гелу, тощий пожилой сверхсрочник с Хай Бризейла. — Изображать из себя мертвецов целых три дня не входит в наши служебные обязанности. — Их катер условно погиб в бою и с тех пор дрейфовал, усложняя жизнь службе обнаружения.

— Особенно когда дочиста продуешься в покер, а? — веселился Ва Чау.

— Больше я с вами не сажусь, сэр, — сказал Гелу командиру. — Не обижайтесь, но уж больно вы талантливы на этот счет.

— Просто везет, — ответил Рошфор. — Так же, как не повезло нам в бою. Наш экипаж действовал правильно — как и вы за карточным столом. В другой раз повезет больше — и вам, и кораблю.

Это был первый корабль, которым командовал он, свежеиспеченный капитан, недавно произведенный из мичманов за отвагу в спасательной операции. И он очень старался не ударить в грязь лицом. Поражение, которое понес его корабль, хоть и неизбежное в тех обстоятельствах, удручало его.

Однако они были в передовом отряде и сражались против двух кораблей противника, а некоторое время связывали еще три; теперь они возвращаются на «Ансу», а потом пойдут на Эспераису, где достаточно девушек, чтобы обеспечить статистическую вероятность свиданий.

Тесная кабина дрожала и гудела. Из вентиляторов шел воздух, пахнущий маслом и химикалиями. «Метеор» предназначался дня развития высокого ускорения и в релятивистском, и в гиперрежиме и для поражения противника ядерными торпедами; комфорта на нем имелось не больше, чем необходимо для поддержания активности экипажа.

Но за иллюминаторами простирался космос, блистающий россыпью бриллиантовых, немигающих, разноцветных звезд на бархатной черноте, с серебряным потоком Млечного Пути и таинственными туманностями соседних галактик. Так бы и сидеть, устремив туда взгляд, отпустив душу странствовать по Божьему храму Вселенной. Но Рошфор — хотя катер шел на автоматическом управлении — предпочитал проявить себя перед подчиненными не только как снисходительный, но и как добросовестный офицер. Он снова включил визор, который смотрел, когда пришло сообщение.

Учебная кассета едва началась. Человек-ксенолог вещал с экрана:

— Теплокровные, пернатые и летающие ифриане птицами не являются: они живородящие, и их детеныши появляются на свет после четырех с половиной месяцев вынашивания; вместо клювов у них рот и зубы. Не являются они и млекопитающими: у них нет волосяного покрова, и молока они не вырабатывают. Губы предназначены для кормления детенышей путем отрыжки. И хотя их грудные жабры напоминают жабры рыб, они служат не для дыхания в воде, а…

— О нет! — вскричал Гелу. — Сэр, может, вы потом просветитесь? Одному дьяволу известно, сколько нам еще придется бездельничать на орбите.