Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 342

«И жизнь тоже? Так говорит моя вера».

— Тебе, Отче, в той форме, в какой мы тебя представляем, вверяем мы это существо — нашего товарища; даруй ему покой, какой и нам даруешь. Господи помилуй, Господи помилуй, Господи помилуй.

Зловещие вспышки в небе начали меркнуть.

— Отойти, — сказал Кахаль. — Перегруппироваться на широких орбитах.

— Но, адмирал, — запротестовал начальник штаба, — их корабли воспользуются этим шансом, чтобы уйти в глубокий космос.

Кахаль переводил взгляд с экрана на экран. На него смотрели лица — человеческие, и не только, — офицеров Империи. Нелегко было смотреть в их глаза.

— Придется с этим смириться, — сказал он. — То, с чем смириться нельзя, — это потери, которые мы несем. Лаура — это только пролог. Если мы возьмем ее такой ценой, что придется ждать подкрепления, дав Ифри время на реорганизацию, вся наша стратегия рухнет. И война будет долгой и дорогостоящей. — Он вздохнул. — Будем честны, граждане. Разведданные об этой системе никуда не годились. Мы не имели понятия, что Авалон так сильно укреплен…

На орбите — сотни автоматических станций, энергия которых питает не двигатели, а защитные экраны и боевые лазеры; приближаться к ним смертельно опасно. Между ними и защищаемой ими планетой курсируют грузовые суда, доставляя все нужное для того, чтобы роботы продолжали стрелять.

На планете и на луне — сеть детекторов, пусковых установок, энергетического оружия, слишком тяжелого для космических кораблей; многие погребены глубоко в камне или на дне океана, кое-что находится под землей или на плаву. Корабль или снаряд имеет очень небольшой шанс проникнуть туда из космоса — и все значительные точки защищены нега-полями.

В воздухе патрулирует осиный рой истребителей, готовый накинуться на любого, кто все же проникнет в атмосферу.

— …и защитники планеты блестяще воспользовались нашим невежеством. Они вынудили нас принять боевой порядок, при котором их техника причинила нам наибольший ущерб. Мы попали в ловушку между планетой и их флотом. А этот флот, хотя и уступает нам в численности, в данных обстоятельствах действует непропорционально эффективно.

У нас нет выбора. Мы должны изменить эти обстоятельства — и быстро. Если мы окажемся вне досягаемости их оборонной техники, их флот снова почувствует наше превосходство и наверняка разойдется по окраинам системы, как и сказал капитан К’тхак.

— А потом, сэр? — спросил кто-то из людей. — Что мы будем делать потом?

— Произведем переоценку ценностей.

— Сможем ли мы подавить их тем, что у нас в наличии? — поинтересовался другой.

— Не знаю, — сознался Кахаль.

— Как им это удалось? — вскричал третий офицер с забинтованным лицом. Его корабль был среди пострадавших. — Несчастная колония, каких-то четырнадцать миллионов населения, в большинстве скотоводы — как это возможно?

— Поймите, — мягко ответил ему Кахаль, зная, что наркотики притупляют не только боль, но и мозг, — если есть избыток атомной энергии, богатые природные ресурсы, высокоразвитая автоматизация — то не нужно больше ничего, кроме воли. Машины производят машины — по экспоненте. Через несколько лет полностью налаживается военное производство, которое может быть ограничено только наличием полезных ископаемых; а такой малонаселенный, в основном аграрный мир, как Авалон, должен обладать большим их запасом. Думаю, — продолжал размышлять вслух адмирал — все лучше, чем думать о том, как пострадал его флот, — что та же пасторальная экономика помогла сохранить в секрете затрачиваемые ими огромные усилия. Более прогрессивное общество развивало бы уже существующую промышленность, которая у всех на виду. А руководство Авалона, получив карт-бланш от своих избирателей, начинало с нуля — ив тех районах, где никто не живет. Да, граждане, — кивнул он, — надо сознаться, что нас провели. Будем спасать, что можем, — выпрямился он.

Стали обсуждать методы и средства. Терранский флот, потерявший больше одной десятой своего состава, оставался гигантским. Рассеянный в столь же гигантских просторах космоса, он пребывал в непрерывном движении. Организовать его плановое отступление непросто. Неизбежны просчеты, непредвиденные боевые потери. И нужно продемонстрировать авалонским капитанам, что у них появился реальный шанс покинуть поле боя — они должны быть уверены, что это не просто тактический маневр противника и что они своим отходом не предадут свой народ; иначе авалонцы будут биться до последнего и унесут с собой слишком много терран.

Наконец люди и компьютеры занялись разработкой деталей, были предприняты первые шаги к отступлению, и Ка-халь смог остаться один.

«Но так ли это? — думал он. — Буду ли я теперь один? Призраки толпятся вокруг».

Нет. Это поражение — не его вина. Он действовал на основе неверной информации. Саракоглу… Нет, губернатор — только штатский, в обязанности которого, между прочим, входила и разведка, и он добросовестно помогал готовиться к войне. Разведуправление флота… но Саракоглу говорил верно: шпионаж против Ифри — вещь недостижимая. Кроме того, разведка… как и весь флот, и вся Империя, — слишком малая величина по сравнению с огромными, нечеловеческими, враждебными пространствами; возможно, в конце концов окажется, что все попытки удержать владычество Человека бесплодны.

«Ты сделал все, что мог». И неплохо — Кахаль это понимал. Он потерпел не поражение, а временную неудачу. Благодаря дисциплине и твердому руководству флот потерял гораздо меньше, чем мог бы: он сохранил свою сокрушительную мощь; он получил урок, который пригодится ему в дальнейшем.

Однако призраки останутся.

Кахаль опустился на колени. «Христос, простивший солдат, помоги мне простить самого себя. Святые, не покидайте меня, пока я не завершу свою работу. — Он перевел взгляд с распятия на фотографию. — И ты, Елена, что должна любить меня и в небесах, ибо не было препятствий для твоей любви — храни меня. Не отнимай свою руку».

Под летящими катил волны темный, мерцающий Средний океан. Над ними сияли звезды и Млечный Путь, морозный в теплой ночи. Впереди тучей вздымался остров. Табита слышала, как бьется прибой — барабанный гром в тихом воздухе.

— Они уверены, что эта штука села именно здесь? — спросил один из полудюжины ифриан, сопровождающих ее и Драуна.

— Или здесь, или в море, — проворчал ее компаньон. — Зачем еще нужна гражданская оборона, если не для проверки показаний детекторов? Теперь тихо. И осторожно. Если это имперский катер…

— То они потерпели крушение, — закончила за него Табита. — И беспомощны.

— Почему же они тогда не обратились за помощью?

— Может, у них рация сломалась.

— А может, они что-то замышляют. Хорошо бы. Этой ночью у нас много свежих покойничков. Чем больше терран отправится с адским ветром, тем лучше.

— Следуй своему же приказу и молчи, — отрезала Табита.

Порой она серьезно подумывала, не разорвать ли ей свое партнерство с Драуном. С годами она убедилась, что он по-настоящему не верит в старых богов и выполняет обряды не ради традиции, как большинство жителей Высокого Неба; нет, ему доставляли радость кровавые жертвоприношения. И он не однажды убивал на поединке, причем вызов исходил от него, хотя потом должен был собирать по крохам на пеню семье убитого. И если он почти не причинял зла своим рабам, то все же имел их — что, на взгляд Табиты, было худшим из зол.

Однако он был предан друзьям и, на свой надменный лад, великодушен; его мореходные таланты превосходно сочетались с ее руководящими качествами; с ним было весело, когда он этого хотел; жена у него была славная, а младшие детишки просто прелесть, и они любили свою тетю Грилл, которая носила их на руках.

«А я-то сама разве совершенство? Отнюдь. Если учесть, как блуждают у меня мысли…»

Они пролетели над берегом дальше, в глубь острова. В фотоувеличительные очки все виделось ей серебристо-серым, с редкими вкраплениями высокой растительности; на камнях при свете звезд переливалась роса. (Как там, наверху? Передают, что враг отброшен, но…) Ей хотелось бы лететь обнаженной в этом ласкающем, головокружительно пахнущем воздухе. Однако служба требовала комбинезона, панциря, шлема, сапог. Может, то, что опустилось здесь, — разбитый авалонский корабль, а может… Хой!