Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 398

«Расскажи ему что-нибудь — все что угодно, лишь бы выбраться отсюда». Мозг у Флэндри точно окаменел.

— Как мы могли бы осуществить такое? — промямлил он. — Вы же знаете, какое за нами было наблюдение.

— А вы когда-нибудь слышали о провокаторах? Я никогда не верил, что Абрамс отправился сюда просто так, скуки ради. — Хауксберг переключил видеофон на запись. — Так что начните сначала, продолжите до конца, а там остановитесь. Зачем Абрамс вообще привлек вас к этому делу?

— Ну… ему был нужен адъютант. — «В самом деле, как это случилось? Все происходило так постепенно. Шаг за шагом.

Я ведь так и не решил окончательно, что перейду в разведку. И вот я уже в ней».

Перси расправила плечи:

— Доминик хорошо проявил себя на Старкаде, — несчастным голосом сказала она. — Он сражался за Империю.

— Прекрасная, звучная фраза. — Хауксберг стряхнул пепел с сигары. — Неужели ты по-настоящему увлеклась этим пентюхом? Ну неважно. Возможно, ты понимаешь все же, что и я работаю на благо Империи. «Работать» звучит не столь романтично, как «сражаться», но в конечном счете приносит больше пользы, а? Продолжайте, Флэндри. Чего Абрамс намеревался добиться, по его словам?

— Он… он надеялся узнать здесь кое-что. Он никогда этого не скрывал. Но шпионаж — нет. Не дурак же он, милорд. — Просто кто-то оказался умнее. — Я опять-таки спрашиваю вас — как он мог бы подготовить такую операцию?

— Вопросы предоставьте мне. Как вы впервые сошлись с Перси и почему?

— Мы… я… — Видя, как она страдает, Флэндри осознал в полной мере, что это такое — сделать орудие из живого существа. — Это я виноват. Не слушайте ее. По пути сюда…

Дверь открылась. Никакими тревожными сигналами это не сопровождалось, как и при входе Хауксберга. Но на того, кто проник сейчас внутрь, замок определенно настроен не был!

Перси завизжала. Хауксберг с проклятием отскочил назад. Пришелец, весь из обожженного, покореженного металла, с кровоточащим обрубком руки, с серой кожей, туго обтянувшей то, что осталось от лица, грохнулся на пол.

— Мичман Флэндри, — позвал он. Голос еще не совсем угас, но уже вышел из-под контроля — он то ослабевал, то усиливался, и был совершенно однотонным. Сканнеры на месте глаз то вспыхивали, то гасли.

Флэндри сомкнул челюсти. Агент Абрамса? Надежда Абрамса, израненная и умирающая у его, Флэндри, ног?

— Он здесь, — выдохнул Хауксберг, стиснув в кулаке бластер. — Говорите.

Флэндри затряс головой, мотая промокшими от пота волосами.

— Говорите, сказано вам, — приказал Хауксберг. — Иначе я убью вас и уж непременно сдам Абрамса мерсейцам.

Существо, истекающее кровью на полу перед снова закрывшейся входной дверью, казалось, не замечало его.

— Мичман Флэндри. Который из вас он? Скорее. Мешугге. Он велел мне сказать «мешугге».

Флэндри, не раздумывая, встал с кресла и опустился на колени в лужу крови.

— Я здесь, — прошептал он.

— Слушай. — Голова раненого перекатывалась из стороны в сторону, глаза светились все более тускло, в разбитом корпусе сухо трещал сервомотор. — Запоминай. В старкадском файле были эти цифры.

Когда он стал выкашливать их одну за другой в двоичных знаках на эрио, сработала выучка Флэндри. Понимать было не обязательно, он и не старался — и не просил повторить; каждый знак точно огнем выжигался в его мозгу.

— Это все? — выговорил он сдавленным голосом.

— Да. Все. — Металлические пальцы шарили в воздухе, и Флэндри сжал их. — Ты запомнишь мое имя? Я был Двир с Таниса, когда-то меня звали Веселый. Потом меня превратили вот в это. Я был вмонтирован в ваш флайер. Командор Абрамс послал меня. Он потому и улетел отсюда, чтобы я мог уйти незамеченным. Но на информации о Старкаде был тревожный код. Меня расстреляли, когда я уходил. Я бы пришел к тебе раньше, но все время терял сознание. Ты должен вызвать флайер… и бежать, так я думаю. Помни Двира.

— Мы всегда будем помнить тебя.

— Хорошо. Теперь помоги мне умереть. Если откроешь главную панель, Можно выключить сердце. — Голос дребезжал, как безумный, но слова можно было разобрать. — Я не могу больше удерживать в голове Сивиллу. Мозг отравлен, и ему не хватает кислорода. Клетки отмирают, одна за другой. Выключи сердце.

Флэндри высвободил руку из металлических пальцев и стал искать, где открывается дверца на петлях. Он плохо видел, и его душил запах горелого масла и спаленной изоляции.

— Руки прочь, — сказал Хауксберг. Флэндри не слышал его. Виконт подошел и ударил юношу ногой. — Прочь, я сказал. Он нам нужен живым.

— Вы этого не сделаете, — выпрямился Флэндри.

— Еще как сделаю. — Рот Хауксберга кривила гримаса, грудь вздымалась и опадала, сигара выпала на пол, в растекающуюся кровь. — Великий император! Теперь-то мне все ясно. Это двойной агент Абрамса. Он должен был добыть информацию, передать ее тебе, а я — с позором отправить тебя домой, застав с Перси. — Он не удержался, чтобы не взглянуть с торжеством на свою подругу. — Улавливаешь, дорогая? Ты была всего лишь средством.

Она попятилась от них, прижимая одну руку ко рту, другой отталкивая от себя жестокую правду.

— Сивилла, Сивилла, — послышалось с пола. — О, скорей!

Хауксберг двинулся к видеофону.

— Вызовем врача. Думаю, мы спасем этого парня, если поторопимся.

— Но разве вы не понимаете? — взмолился Флэндри. — Эти цифры — Старкад и правда скрывает какую-то тайну — а ваша миссия все равно была обречена на неудачу. Нужно сообщить эту информацию нашим!

— Это уж моя забота. Вам будет предъявлено обвинение в государственной измене.

— За то, что я пытался удержать Империю на плаву?

— За попытку срыва официальных переговоров. За то, что вместе с Абрамсом пытались вести собственную политику. Видно, возомнили себя его величеством? Скоро вы уразумеете, что это далеко не так. — Флэндри сделал шаг вперед. Пистолет дернулся. — Назад! Мне ничего не стоит выстрелить, имейте в виду. — Хауксберг протянул свободную руку к видеофону. Флэндри стоял над Двиром, переживая свой личный Судный день. Перси бросилась к лорду.

— Марк, не надо!

— Уйди. — Пистолет целил во Флэндри. Перси обхватила виконта руками — и вдруг, вцепившись в его правое запястье, повалилась на пол, увлекая руку с пистолетом за собой.

— Ники! — вскричала она.

Флэндри кинулся вперед. Хауксберг ударил Перси кулаком. Удар пришелся по голове, но она не уступила. Подоспевший Флэндри отвел удар, предназначенный ему, и напрягшиеся пальцы другой его руки поразили лорда в солнечное сплетение. Хауксберг скрючился. Флэндри стукнул его пониже уха, и он свалился.

Флэндри подобрал бластер и набрал номер на видеофоне.

— Флайер к посольству, — приказал он на эрио.

Потом вернулся к Двиру, встал на колени и открыл нагрудную панель. Должно быть, этот выключатель? Флэндри снял его с предохранителя.

— До свидания, друг, — сказал он.

— Минуту, — продребезжал тот. — Я потерял ее. Такой мрак. Шум… Теперь можно.

Флэндри повернул выключатель. Глаза погасли, и Двир затих.

Перси вытянулась рядом с Хауксбергом, сотрясаясь от плача. Флэндри поднял ее.

— Мне надо бежать, — сказал он. — И это, возможно, плохо кончится. Хочешь со мной?

— Да, да, да, — прижалась она к нему. — Иначе они убьют тебя.

Он обнял ее одной рукой, другой целя в Хауксберга, который шевелился, глотая воздух. Одна вещь вдруг поразила мичмана.

— Почему ты мне помогла? — тихо спросил он.

— Сама не знаю. Забери меня отсюда!

— Что ж… возможно, ты совершила нечто, имеющее громадное значение для человечества — если эта информация действительно так важна, а она должна быть такой. Надень на себя платье и туфли. Причешись. Найди мне чистую пару брюк. Эти все в крови. Только быстро. — Плачущая Перси вцепилась в него еще крепче. Он шлепнул ее. — Быстро, я сказал! Не то мне придется оставить тебя тут.

Она бегом бросилась выполнять его указания. Флэндри ткнул ногой Хауксберга.