Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 399

— Вставайте, милорд.

Хауксберг с трудом принял вертикальное положение.

— Вы с ума сошли, — выдохнул он. — Неужели вы всерьез надеетесь уйти?

— Я всерьез надеюсь попытаться. Дайте-ка мне вашу портупею. — Флэндри застегнул ее на себе. — Сейчас мы пойдем к флайеру. Если кто-нибудь спросит, вы скажете, что вас удовлетворил мой рассказ, что я сообщил вам нечто, что не может ждать, и мы с вами направляемся доложить об этом мерсей-ским властям. При первом же намеке на осложнения я начну стрелять — и первый, кто получит разряд, будете вы. Ясно?

Хауксберг потирал шишку за ухом, сердито глядя на него.

Начав действовать, Флэндри отбросил всякие сомнения. Адреналин пел в его венах. Никогда еще он так остро не воспринимал окружающее — эту роскошную комнату, налитые кровью глаза Хауксберга, прелестное явление Перси в огненно-красном платье, запахи пота и гнева, вздохи вентилятора, жар кожи, сцепление мускулов, сгиб локтя, направляющего, пистолет — он жив, вечность свидетель!

Переменив брюки, он сказал:

— Выходим. Вы первый, милорд. Я на шаг позади, как подобает мне по званию. Перси с вами. Следи за его лицом, дорогая. Он может попытаться передать что-то мимикой. Если он подмигнет или сморщит нос, скажи мне, и я его убью.

У нее задрожали губы:

— Нет. Не надо убивать Марка.

— Он бы меня запросто убил. Игра началась, и тут уж не до деликатности. Если он будет вести себя хорошо, то, возможно, и выживет. Пошли.

Выходя, Флэндри отдал честь тому, что лежало на полу.

Но не забыл загородить это собой, пока дверь в коридор не закрылась за ним. За углом они встретили пару молодых сотрудников посольства, направляющихся в их сторону.

— Все в порядке, милорд? — спросил один. Флэндри схватился за пистолет в кобуре и громко прокашлялся. Хауксберг кивнул.

— Я направляюсь в Афон. Сию минуту. С этими людьми.

— В апартаментах находится секретный материал, — добавил Флэндри. — Не входите и никого не пускайте туда.

Он чувствовал их взгляды — они буравили спину, как пули. Неужели и впрямь удастся всех надуть и уйти? Возможно. Здесь не полиция и не армия, здесь не занимаются насилием — только вызывают его, а там пусть другие отдуваются. Самое опасное ожидает его за пределами посольства. Теперь, уж конечно, всю территорию взяли в кольцо. Двир чудом проскользнул незамеченным.

В вестибюле их остановили еще раз, и они опять отделались парой слов. Снаружи покрытый росой сад поблескивал под Литиром и тусклым Нейевином. Было прохладно, и слышался отдаленный рокот машин. Флайер Абрамса уже прибыл. «О Господи, ведь я бросаю шефа!» Машина ждала на площадке с открытой дверцей. Флэндри велел сесть Хауксбергу и Перси. Закрыл за собой дверцу и включил свет.

— Садитесь за пульт, — приказал он пленнику. — Перси, принеси полотенце из гальюна. Милорд, сейчас нам предстоит миновать оцепление. Поверят нам, если мы скажем, что мирно следуем в Дхангодхан?

— В то время, когда Брехдана там нет? — скривился Хауксберг. — Не будьте смешным. Прекратите эту комедию, сдайтесь и облегчите тем свою участь.

— Что ж, придется выбрать трудный путь. Когда нас остановят, скажете, что мы летим на ваш корабль за чем-то, что нужно показать Брехдану в связи с этим эпизодом.

— И надеетесь, что они это проглотят?

— А почему бы и нет? Мерсейцы не так блюдут правила, как терране. На их взгляд, благородному господину как раз и надлежит действовать самому, не заполняя при этом двадцати разных анкет. Если они не поверят, я отключу предохранители и протараню их — так что постарайтесь. — Перси подала полотенце. — Сейчас я свяжу вам руки. Помогайте, или я пристрелю вас.

Флэндри осознал теперь, что такое власть и как она работает. Ты перехватываешь инициативу, и другой инстинктивно подчиняется тебе, если не был обучен владеть собой. Но давления нельзя ослаблять ни на секунду. Хауксберг обмяк на сиденье и хлопот не доставлял.

— Ты не тронешь его, Ники? — с мольбой спросила Перси.

— Нет, если он меня не вынудит. Разве у нас и без того мало забот? — Флэндри сел за ручной штурвал, и флайер поднялся в воздух.

Зажужжал сигнал вызова. Флэндри замкнул цепь, и на видеоэкране появился мерсеец в форме. Ему была видна только верхняя часть их тел.

— Стойте! Служба безопасности, — распорядился он.

Флэндри толкнул в бок Хауксберга.

— Знаете… нам нужно на мой корабль… — заговорил виконт. Ни один человек не клюнул бы на выдумку, столь явно шитую белыми нитками — и ни один мерсеец, знакомый с тонкостями человеческого поведения. Но этот был простым офицером планетарной полиции, поставленной сюда лишь потому, что оказался в этот острый момент на дежурстве. Флэндри на то и рассчитывал.

— Сейчас проверю, — сказал зеленый страж.

— Вы что, не поняли? — рявкнул Хауксберг. — Я дипломат. Сопровождайте нас, если угодно, но задерживать нас вы не имеете права. Следуйте дальше, пилот.

Флэндри врубил гравиторы. Флайер стал набирать высоту. Ардайг исчезал внизу, превращаясь из блестящей паутины в светлое пятнышко. Включив кормовой экран, Флэндри увидел два темных силуэта, которые развернулись и последовали за ними. Эти машины были меньше их флайера, но вооружены и покрыты броней.

— Здорово у вас получилось под конец, милорд, — сказал он.

Хауксберг быстро восстанавливал душевное равновесие.

— Вы тоже неплохо действовали. Начинаю понимать, что нашел в вас Абрамс.

— Благодарю. — Внимание Флэндри поглощал набор скорости. Противоперегрузочное поле было настроено недостаточно хорошо; он чувствовал тяжесть — если бы. она не компенсировалась, даже дышать было бы трудно.

— Только все равно ничего не выйдет, — продолжал Хауксберг. — Связь-то работает. Конвой получит приказ повернуть нас обратно.

— Хочется верить, что нет. На их месте я вспомнил бы, что «Королеву Мэгги» их же пилот аттестовал как не представляющую опасности. Я бы просто держал охрану наготове и следил бы, что вы будете делать. Должно быть, Брехдан все же убежден, что вы искренне хотите ему помочь.

Ардайг исчез. В лунном свете сверкали горы, высокие плато и облака, белым одеялом окутывающие планету. Вой рассекаемого воздуха стал затихать и пропал совсем. Вышли вперед по-зимнему чистые звезды.

— Чем больше я думаю, — сказал Хауксберг, — тем больше сожалею, что вы стали не на ту сторону. Мир нуждается в способных людях еще больше, чем война.

— Сначала надо добиться его, этого мира. — Флэндри нажимал на клавиши компьютера. По привычке он запомнил шесть элементов орбиты корабля вокруг Мерсейи. Пертурбация еще не должна сильно исказить их.

— Это самое я и пытаюсь сделать. И говорю вам — его можно получить. Вы слушали этого фанатика Абрамса. Послушайте и меня.

— Охотно, — не слишком внимательно ответил Флэндри, занятый расчетами. — Объясните для начала, почему Брехдан держит в тайне нечто, касающееся Старкада.

— Думаете, у нас нет тайн? Брехдан вынужден как-то защищаться. Если мы позволим взаимному страху и ненависти расти и дальше, дело определенно кончится большой войной.

— Если мы позволим загнать Терру в угол, то согласен с вами, милорд — все крематории и мусорные печи планеты и то взлетят в космос.

— А вы не пробовали взглянуть на это с мерсейской точки зрения?

— Я тоже не считаю разумным не оставлять им иного выхода, кроме как попытаться уничтожить нас, — пожал плечами Флэндри. — Однако пусть над этим думают государственные мужи. Я только исполнитель. Помолчите, пожалуйста, и дайте мне рассчитать траекторию подхода.

На краю мира вспыхнул Корих, восходя в золоте и аметисте среди миллионов звезд. Коммуникатор снова загудел.

— Прозорливец, — сказал мерсейский офицер, — вы можете подняться ненадолго на борт своего корабля при условии, что мы будем вас сопровождать.

— Сожалею, — ответил Хауксберг, — но это совершенно исключено. Мне нужно взять материалы, предназначенные для глаз одного лишь протектора Брехдана. Я могу предложить вам подняться на борт этого флайера, когда я в него вернусь, и препроводить меня непосредственно в замок Афон.