Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 863

Она смутно припоминала, что наличие птиц на планете имеет большое значение для экологической обстановки. Но сейчас для нее важно было только одно — те слова, которые он только что произнес.

— О да, да! — чуть было не закричала Эвелит. Однако она знала, что он не взял с собой приемного устройства, так как в группе их было всего два.

Данли опустился на колени в высокую странного цвета траву. Эвелит видела, с какой нежностью, так хорошо знакомой ей, он прикоснулся к кусту, осторожно отвел в сторону сплетенные ветви.

Дикарь склонился над Данли. И вдруг обвил ногами его талию, резко схватил его левой рукой за волосы и отдернул голову назад. В правой руке сверкнул нож.

Струей хлынула кровь. С перерезанным горлом Данли не мог кричать. Сквозь кровавые пузыри пробивались лишь хрипы, а Мору все кромсал и кромсал ножом рану. Данли вслепую дотянулся до оружия. Мору выронил нож и схватил противника за руки. Они покатились по земле, сцепившись в кровавых объятиях. Данли пытался сопротивляться, но в конце концов упал. Из горла хлестала кровь. Мору не отпускал его. Куст дергался над ними, скрывая происходящее. Но вот на экране появился Мору, весь пропитанный кровью, задыхающийся, и Эвелит пронзительно закричала в стоящий около нее передатчик, в бесконечность. И продолжала кричать и отбиваться, когда ее пытались оттащить от дисплея, где убийца по-прежнему размахивал ножом, пока ее не пронзила острая боль, и она полетела вниз головой на дно вселенной, чьи звезды теперь погасли навсегда.

— Конечно же, мы ничего не знали, пока вы не объявили тревогу, — Хэми Филл с трудом разжал побелевшие губы. — Он ушел с этим… типом… на несколько километров от лагеря. Но почему вы не разрешили отправиться к ним немедленно?

— То, что мы увидели по передатчику… — Капитан Джонафер на минуту замолк. — Данли был мертв. Ему уже ничто не могло помочь. Вы же вполне могли попасть в засаду. Лучше было остаться на месте и охранять друг друга, пока мы вас не заберем.

Взгляд Филла миновал седоволосого капитана и, пройдя сквозь открытую дверь командирского блока, уткнулся в заграждение форта. Затем поднялся выше, к безжалостному полуденному небу.

— Но что это чудовище сделало за время… — Филл резко остановился.

— Как мы и предполагали, остальные проводники сбежали, как только почувствовали наш гнев. — В голосе Джонафера слышна была ненависть. — Я только что получил сообщение от Каллимана. Его команда вылетела в деревню. Она пуста. Все племя снялось с места. Боятся нашей мести. Правда, не так уж это и сложно — уйти, если ты можешь унести с собой весь свой скарб и за день сплести новое жилище.

Эвелит наклонилась вперед.

— Почему вы не хотите сказать мне правду?! — воскликнула она. — Что еще этот Мору сделал с Данли? Что вы могли предотвратить, если бы пришли вовремя?

Филл по-прежнему смотрел в сторону. На его лбу сверкали капельки пота.

— Ничего, ей-Богу, — промямлил он. — Ничего такого, что… Ведь он уже убил Данли.

— Я хотел спросить вас, что бы вы предпочли для него, лейтенант Сэрн, — перебил Джонафер. — Захоронить прах здесь, рассеять его в космическом пространстве или же забрать с собой домой?

Эвелит резко повернулась к нему:

— Я не давала разрешения на кремацию, капитан.

— Я знаю… Ну хорошо, посмотрите на вещи реально. Когда мы нашли тело, вы сначала были под наркозом, потом долго отходили от шока, а время шло. У нас, к сожалению, нет никаких препаратов для, гм, косметической обработки, нет специальных морозильных камер, и на такой жаре…

С тех пор как ее выпустили из лазарета, Эвелит охватило что-то вроде оцепенения. Она никак не могла до конца понять, что Данли больше нет в живых. Казалось, в какой-то момент он, освещенный солнцем, вдруг возникнет вон там в дверном проеме. Смеясь, окликнет ее, утешит. И кончится весь этот кошмар. Она знала, что так действуют психотропные средства, и проклинала «доброту» медиков.

Сейчас Эвелит чувствовала, что гнев постепенно нарастает в ней. Значит, таблетки перестают действовать. Вечером она сможет заплакать, оплакать Данли.

— Капитан, — медленно проговорила она. — Я видела, как его убили. Я и раньше видела много разных смертей, часто страшных. У нас на Кракене не принято скрывать правду, как бы ужасна она ни была. Вы лишили меня законного и естественного человеческого права похоронить мужа, закрыть ему глаза. Но вы должны рассказать мне все, это несправедливо — я хочу точно знать, что произошло.

Джонафер грохнул кулаком по столу:

— Но я не могу… не могу сказать вам этого.

— Вы обязаны, капитан.

— Хорошо! Хорошо! — закричал Джонафер. — Мы видели все на экране. Он раздел Данли, подвесил за пятки к дереву, пустил ему кровь и слил ее в свой заплечный мешок. Затем отрезал гениталии и швырнул туда же в рюкзак. Вскрыл тело, вынул сердце, легкие, печень, почки, предстательную и поджелудочную железы, положил в мешок и скрылся в лесу. Вас удивляет, что мы не позволили вам увидеть то, что осталось от Данли?

— Локонезцы предупреждали, что местных жителей надо опасаться, — мрачно проговорил Филл. — Но мы не прислушались. Они казались нам наивными восторженными гномами. К тому же проводники действительно спасли мне жизнь. Когда Данли спросил про птиц — описал их и стал узнавать, не видел ли кто-нибудь что-то похожее, — Мору ответил утвердительно. Сказал, что эти существа редко встречаются и прячутся от людей. И предложил кому-нибудь одному пойти с ним, чтобы посмотреть птицу и гнездо. Мору назвал это домом, но Данли решил, что он имел в виду гнездо. Они о чем-то говорили с Мору, стоя в стороне от нас. Мы их видели, но ничего не слышали. Наверно, это должно было насторожить нас. Может, надо было поговорить с другими мужчинами из племени. Но мы не сочли это необходимым — какой дикарь осмелится напасть на высокого сильного вооруженного бластером Данли? Кроме того, они и вправду относились к нам дружелюбно, с явным расположением. И были так же заинтересованы в дальнейших контактах с нами, как и жители Локона. Потом… — его голос предательски задрожал.

— Он украл что-нибудь — оружие, инструменты? — холодно спросила Эвелит.

— Нет, — Джонафер покачал головой. — Яв любой момент готов передать вам все, что было у Данли с собой.

— Не думаю, что Мору поступил так из ненависти. Скорее дело в каком-нибудь суеверии, — сказал Филл.

Джонафер кивнул:

— И мы не можем судить его по нашим меркам.

— А по чьим же? — Эвелит не сразу взяла себя в руки.

Сказывалось действие транквилизаторов или нет, но она сама удивилась, каким ровным голосом смогла продолжить:

— Не забывайте, я с Кракена. И не позволю, чтобы ребенок Данли вырос, зная, что его отца убили и никто не попытался добиться справедливого возмездия.

— Вы не можете мстить всему племени.

— Об этом речь и не идет, капитан. Однако вы сами знаете, что члены экспедиции — люди с разных планет. А в каждом обществе свои законы. И то, что обычаи всех членов команды должны уважаться, специально оговорено в уставе. Поэтому я требую, чтобы меня освободили от выполнения должностных обязанностей, пока я не арестую убийцу мужа и не свершу над ним правосудие.

Джонафер медленно склонил голову:

— Я вынужден дать вам свое согласие.

Эвелит поднялась:

— Благодарю вас. Если вы не против, я немедленно приступлю к расследованию.

Пока не прекратилось влияние транквилизаторов, она все еще действовала почти машинально.

На плоскогорье климат был сухим и прохладным. И потому, несмотря на то что после катастрофы колония потеряла цивилизованный облик, земледелие все же сохранилось. Поля и фруктовые сады, с усердием обрабатываемые орудиями времен неолита, поддерживали жизнь столичного города Локона и разбросанных вокруг деревень.

Здешние жители чем-то походили на обитателей леса, но были выше, стройнее, питались лучше, чем дикари. Их предками вполне могли быть немногие оставшиеся в живых первые поселенцы. Они носили сандалии и туники ярких расцветок, а наиболее обеспеченные — еще и украшения из золота и серебра. Волосы аккуратно укладывали, бороды брили. В отличие от жителей джунглей с их вечным страхом засады этот народ жил открыто и весело.