Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 766

Оружие в руках никто не держал, только короткие плети. Остановились они примерно в восьми метрах от големов.

– Айке, Терешикоф! – дружелюбно махнула рукой магиня.

– Привествую тебя, Кеста, – ответил ей Цезарь.

Я, как и прочие земляне, понимали только нашего земляка, обладателя переговорного амулета. Кое-какие слова из речи магини были знакомыми, но женщина говорила очень быстро, так что сути разговора было никак не уловить, оставалось только догадываться, слушая Терешкова.

Для разъяснения ситуации хватило пары минут, после чего командир торговой экспедиции дал указание отвести големов в сторону и снизить боевую готовность всего отряда в целом.

Кеста и два ее спутника остались у нас в лагере, остальная пятерка унеслась в сторону повозок, нахлестывая лошадей. И уже через час на другой стороне пруда расположился еще один бивак, побольше нашего как размером, так и количественно. Да и качеством тоже. У аборигенов оказались с собой палатки и шатры, которые они сноровисто стали расставлять. Повозки они выставили в линию, прикрывшись ими со стороны далекого леса, отсюда и вовсе невидимого. Лошадей распрягли и под охраной трех наездников отправили на пастбище, даже не спросив разрешения у деревенских.

– А деревня тут ничья, – пояснил мне Цезарь, когда я позже поинтересовался такой свободой действий чужаков. – Место глухое, опасное, земли не самые лучшие. Кое-как себя кормят и только. Их бы давно захватили бы, да только кому нужны? Вроде бы церковники не против это сделать, но все никак не найдут сил и времени. Большего я не знаю. До нашего появления они тут жили, как в медвежьем углу, вроде того неуловимого Джо, только здесь их целая деревня.

– Понятно.

Вечером нас пригласили в лагерь торговцев на представительную пирушку в честь знакомства. Было предложено идти всем старшим, командирам. Терешков в обязательном порядке должен был там появиться, как глава отряда и, вообще, будучи нашим купцом (потому и назначенный Палычем, так как кроме боевых навыков Цезарь и в торговле отметился, да и в целом имел подвешенный язык). Вместе с ним должен был пойти я или огненный маг. Хотелось обоим, но кто-то просто обязан был остаться в лагере, поэтому тянули жребий. Не повезло мне.

– Ну, ты не расстраивайся, – широко улыбаясь, произнес Сашка и похлопал меня по плечу, – я тебе потом все расскажу.

– Ты много не пей, а то водички, кроме как из пруда, тебе утром для сушняка не поднесут точно, – предупредил я его. – Лично прослежу.

– Ну ты и… – не договорив, он покачал головой и быстро ушел.

– Обидно? – поинтересовался у меня Колька, один из стрелков из караула.

– Обидно? – переспросил я, потом пожал плечами. – Да толком и не скажу… грустно, скорее всего. Я бы хотел посмотреть и послушать, о чем там речь будет идти. Как живут, как ведут себя, с чего начинается торжество. Когда еще встретимся с местными в такой обстановке.

– А еще там девочки с ними и вполне себе неплохие, – хохотнул он.

– После долгого воздержания и наблюдения за деревенскими бабками в поле тебе любая, кто моложе их лет на двадцать, покажется неплохой.

У гостей и в самом деле в лагере сновали тут и там женские фигурки. Скорее всего, служанки, судя по их деятельности. Ну, и попутно любовницы, бесплатные ночные бабочки для снятия напряжения у купцов. А может, ошибаюсь, и кроме как обязанностей слуг они больше ничем не занимаются. Но что они молодые, моложе тридцати лет, было хорошо видно с не такого уж большого расстояния, что их и наш лагерь разделяло. Мне-то как-то и все равно, через дней пять-шесть я со своими девчонками увижусь, а вот большинство парней в отряде пускают ручьи слюней на соседок по ту сторону пруда.

Разгар веселья случился после полуночи. В каких-то двух сотнях с небольшим метров от нас звучала неприхотливая музыка из пары струнных и духовых инструментов, которые очень часто перекрывали взрывы мужского хохота, подбадривающие (судя по интонации) крики, женское задорное визжание и многое другое.

– Аж завидно, – вздохнул Колька. – И что мы не попали туда?

– Потому что самые ответственные, – ответил ему я. – Ты поменьше на них заглядывайся, побольше в свой сектор смотри. И думай вот что: если это ловушка, то наших там всех отравят или зарежут, а у тебя будет шанс удрать и отомстить. Как минимум спасешься.

– Ы-ы? – опешил тот.

– Шутка.

Веселье закончилось с рассветом, когда музыка и смех стихли, а в наш лагерь потянулась шатающаяся вереница группы знакомства во главе с Цезарем.

– Римляне от галлов возвращаются, – хохотнул кто-то из дозорных. – Такое чувство, что им там Астерикс с Обеликсом наваляли.

Отсыпались до трех часов дня, а потом началась торговля.

Приезжие быстро договорились или, может, заставили деревенских сколотить столы между двумя биваками. И там разложили товар.

– И зачем нам их тряпки, вино и оружие? – поинтересовался я у Терешкова. – Кеста им что, не сказала о наших запросах?

Тот пожал плечами:

– Купцы – что с них взять. Как оказалось, не так уж и много волшебных вещей в том городишке, зато образцы так всем понравились, что даже два пожара случилось в купеческих лавках, хе-хе. От конкурентов кто-то избавлялся.

– И нас будут считать за дураков, которые ни в чем не разбираются, – сказал я. – У нас своей брони хватает или сможем сделать, причем лучше раз в пять.

– Но у них красивая, согласись.

– Не отрицаю, – признал я.

Чеканки, завитушек, глянца и зеркального блеска на металлических частях брони и оружии хватало. Пожалуй, из пяти образцов только один смотрелся простеньким, прочие же едва ли не претендовали на музейные экспонаты.

Несколько переговорных амулетов Юлию купцы вручили во время ночной попойки, и сейчас одна из этих волшебных вещиц в виде броши украшала мою куртку.

На торг даже несколько деревенских пришли. Покрутились рядом с товарами землян, повздыхали, глядя на стекло и зеркала, и ушли к своим землякам. Дольше всех возле наших рядов, так сказать, торчал молодой парень, не старше двадцати лет, а может и моложе, судя по тому, что вместо нормальной щетины у него какой-то пушок торчал на верхней губе. Очень ему приглянулось зеркало в золотистой оправе размером с две ладони. Корпус был пластиковым, но не царапанным и не выгоревшим и потому смотрелся едва ли не золотым.

– Нравится? – поинтересовался я.

– Очень, господин, – не сразу ответил он, с легким испугом посмотрев на меня. – Только у меня золота нет на такую вещь, серебра немного и медь.

– Оправа не золотая, просто так выглядит. И деньги нам не нужны, мы торгуем за магические вещи – амулеты, магические артефакты Иных.

Тот тяжко вздохнул.

– Нет у меня амулетов, господин, это староста ими распоряжается. Хочет оружия прикупить для защиты деревни, а то церковники грозятся закабалить, – совсем тихо сказал он.

– Невесте своей хочешь подарок вручить? – догадался я.

Тот густо покраснел и кивнул.

– Понятно. Я бы своей жене тоже с радостью вручил диковинку, чтобы увидеть счастье в ее глазах в тот миг.

– У вас есть жена, господин?

– Есть. Осталась там, – я слегка мотнул головой в сторону дороги, по которой приехали сюда от леса. – Хм, вот что, держи вот это зеркало, просто так.

Я достал из коробки два маленьких круглых зеркальца, которые ранее находились в пудренице, но были варварски выдраны для экономии веса. Таких у меня имелось штук сто, и предназначались они для мелкой торговли с аборигенами, подарков и прочих дел. Вот как раз сейчас и подарю.

– У меня серебро есть, господин, – запротестовал собеседник, когда услышал про подарок.

– На серебро купишь ткань для невесты или румяна. Как и зеркало, сгодится. А второе отдашь матери или сестре.

– Нет матушки, – угрюмо ответил он. – Две весны назад в поле нечисть сгубила.

– М-м… все под небом ходим и не знаем, когда душа отлетит к нему. Я вот и вовсе не знаю, что с моими родителями стало. То ли дома остались, то ли перенос их убил.