Трое из Иудеи (СИ) - Леженда Валентин - Страница 23

– Значит сожрали всё и выпили, – гневно орал разъяренный не на шутку Аарон. – А не я ли говорил вам проявлять сдержанность. А не я ли запрещал вам использовать драгоценную в пустыне воду для каждодневного омовения ног.

– Но гигиена прежде всего, – возражали ему иудеи. – Что подумает фараон, когда настигнет нас. Мы желаем принять бой и уйти в царство небесное чистыми телом и помыслами.

– О горе мне с ними! – схватился за чернявую голову могучий Аарон. – Видит Яхве, я когда-нибудь поубиваю шлимазлов вот этими самыми руками. Передушу как слепых котят.

– В чём дело, друг мой? – обеспокоено спросил появившейся из-за ближайшего бархана Моисей, возвращаясь после очередной «молитвы». – Я слышу необузданный кипящий гнев в речах твоих.

– Это стадо баранов… – Аарон указал дрожащим пальцем на оскорблено отворачивающихся соплеменников. – Эти непостижимые ослы истратили всю воду.

– Как? – удивился Моисей. – Ведь мы как следует запаслись ею, когда покидали Елим.

– Запаслись да видно недостаточно. Наверное, даже если бы каждый из этих напыщенных дураков нёс за спиной по маленькому колодцу, им бы и того было мало.

– Но как они таки могли за такое короткое время потратить ВСЮ воду? – всё никак не мог взять в толк недоумевающий пророк.

– Они, понимаете ли, принимали ванну, – презрительно бросил Аарон и как безумный забегал кругами.

– М-да, проблема… – сконфуженно пробормотал Моисей и, развернувшись поспешил в обратном направлении за всё тот же бархан. – Я помолиться…

Кто-то из иудеев удивлённо пожал плечами, но нашлись и такие, кто покрутил пальцем у виска. Все эти проявления неуважения были тут же замечены зорким Аароном и окончательно вышедший из себя здоровяк принялся за профилактическую воспитательную работу. Моисей вернулся к соплеменникам как раз в тот самый момент, когда могучий Аарон уже заканчивал, стегая заранее припасённым хлыстом, последнего из оставшихся охальников.

– Вот тебе, вот тебе, зар-р-р-раза носатая!

Наказуемый по мягкому месту Авнер Шац не оставался в накладе, умело костеря мучителя по матери и тем самым прибавляя себе и без того немалой вины. Порка грозила затянуться до ночи и Моисей поспешно прервал экзекуцию громким замысловатым возгласом:

– Не время для учёбы, брат мой, ибо жизнь и только жизнь имеет право учить человека как жить и как оставаться человеком даже там, где любой другой на его месте потерял бы людское обличье.

Поражённые глубиной мудрости изречения экзекутор и его жертва мирно расстались, смущённо пожав друг другу руки.

Увидав Моисея, разомлевшие на солнышке соплеменники невероятно оживились, противно завыв на разные голоса:

– Дайте, наконец, нам пить.

– Даешь водицы студеной.

– Как не совестно тебе взирать на наши телесные страдания.

– Ша! Бесстыжие! – прикрикнул на собратьев Аарон и, демонстрируя навыки опытного каторжного надсмотрщика, хорошенько прошёлся хлыстом по покатым упитанным спинам. – Швыцеры зажравшиеся, только и знаете что ныть и требовать. Просите у великого пророка воды? А сами что? Разве кто-то из вас сделал хоть что-нибудь полезное сам? Желаете жить на всём готовом? Жрать и пить в три горла за чужой счёт?

– Да, таки желаем! – донеслось хором ему в ответ.

Длинный хлыст с визгом рассек горячий воздух.

– Что вы так укоряете меня? – патетически воздев руки к небу воскликнул Моисей. – Что искушаете господа?

Но соплеменники не желали никак успокаиваться.

– О, если бы мы умерли от руки господней в земле египетской… – на разные голоса выли они, – когда мы сидели у котлов с сочным мясом, когда мы ели чужой сдобный хлеб досыта и горя не знали, ибо вывели вы нас в эту пустыню на погибель, чтобы всё собрание уморить лютым голодом.

«Ишь ты как научились изъясняться? – с удивлением подумал Моисей. – Прямо как по писанному. Хоть бери и садись излагай на папирусе подробную летопись исхода».

– Как видно укоренился в вас сильно рабский дух, – так решил упрекнуть собратьев великий пророк, уже найдя выход из как будто бы неразрешимой ситуации. – Хлеб в достатке и котлы с мясом вам дороже сладкой свободы.

– Да, дороже!!! – слаженно неслось в ответ. – Обменяем её не задумываясь…

– Шац предлагает сдаться, – заявил Авнер Шац по обыкновению делая морду кирпичом.

– У-у-у-у, бомжары! – рычал Аарон, окончательно измочалив несчастный хлыст. – Сейчас я вас научу как землю обетованную любить…

А этим хоть бы хны, видно наели хороший жирок в рабстве у фараона, так что никакие хлысты им теперь не помеха.

– Ну ладненько вам, успокойтесь, – устало вздохнул Моисей. – Будет вам и еда и питье, но только вечером. Я лично вам это обещаю.

– Так уж и вечер как бы.

– Значит ждите.

И они принялись ждать, и очередное чудо свершилось.

Когда окончательно стемнело, внезапно с востока прилетели бесчисленные стаи перепелов и в одно мгновение покрыли землю. Ослабев после дальнего перелёта они беспомощно били крыльями скача то тут, то там по песку. По всему выходило, что их можно было приспокойненько ловить голыми руками. Израильтяне оживились, запылали яркие костры в ночи и очень вскоре потянуло божественным запахом жареной птицы, испечённой на сделанных из припасённых веток вертелах. Как следует наевшись, иудеи спели хором «Хава нагилу» и легли спать хотя и недовольно ворчали в адрес невозмутимого Моисея по поводу отсутствия обещанной воды.

Но на рассвете случилось ещё одно чудо.

Когда беглецы продрали свои заспанные глаза, то не поверили тому, что увидели. Всё пространство вокруг было белым-бело, усыпанное странными белыми шариками, напоминающими крупные градины. Проснувшийся раньше всех Моисей ходил по земле с длинной острой палкой и выборочно нанизывал на неё самые крупные мягкие шары.

– Возрадуйтесь же, народ Израиля! – так прокричал он квёлым со сна соплеменникам. – Ибо ниспослал нам щедрый Яхве… Как же оно там называется? Ага, вспомнил! Ниспослал нам манну небесную, которая заменит нам хлеб насущный.

– Так что, ЭТО таки можно есть? – удивлению беглецов не было предела.

– Не только можно, но и нужно, – подтвердил Моисей. – Калорийно и полезно и без холестерина. Способствует, кстати, удалению из организма лишних жиров и шлаков, поднимает общий тонус и настроение.

Стоит ли говорить, что после подобных речей израильтяне кинулись собирать странные шарики с невероятным жаром. Манна оказалась не только мягкой, но и сладкой словно пахлава на вкус, так что неожиданный утренний завтрак превратился в изысканное пиршество.

На следующей стоянке в Рефидиме взопревшие иудеи снова вспомнили о обещании Моисея по поводу воды. Опять гневные выкрики и угрозы неслись со стороны распаренных странников.

– Неблагодарные сколопендры, – так отвечал на все обвинения пунцовый Аарон очень близкий к тому, чтобы осуществить своё страшное обещание массового удушения нескольких особо крикливых соплеменников.

Моисей бывший сама невозмутимость под гневные вопли удалился помолиться и, вернувшись, пообещал хрипло лающим иудеям (человеческие голоса те уже сорвали) чистую родниковую воду.

– Ну и где же она? – прорычал обезумевший на почве частичного обезвоживания Авнер Шац. – Может прольётся с неба благостным дождём как манна небесная?

– Нет, – невозмутимо ответил великий пророк. – Она появится из противоположного места.

Шац тут же предположил откуда именно, после чего завязалась небольшая драка с Аароном. Улыбающийся, но глухой к любым мольбам и угрозам Моисей, неспешно направился к высившейся неподалёку горе. Подошёл к её подножию и прямо на глазах у беснующихся соплеменников со всей силы ударил посохом в землю. В следующее мгновение из земли брызнула вода.

Израильтяне видя такое дело слегка офигели.

– Таки чудотворец! – высказал кто-то всеобщее мнение, после чего все напились в порядке очереди, составленной исходя из половой и возрастной категории особо сильно жаждущих.