Убийство Ледяного Короля (СИ) - Робинсон Кэндис - Страница 38

Не получив ответа, Эйра пальцем повернула его лицо к себе.

– «Спасибо» будет достаточно, ваше величество.

Морозко опустил глаза на ее губы, все еще розовые от его поцелуев. Где-то внутри его зажглась сложная, неясная эмоция, которой бесполезно было давать имя, и он наклонился к Эйре ближе, чуть коснулся ее губ своими, а затем нежно углубил свой поцелуй.

Их языки в страстном танце сплелись вместе, медленно, чувственно, и он упивался ее вкусом, всей Эйрой, которая упала прямо в его руки. Прижав ее к себе, Морозко разорвал поцелуй и спрятал свое лицо в основании ее шеи.

– То, что нам предстоит сделать, будет непросто. Я такого никогда раньше не проворачивал. – Он мрачно хмыкнул, вдыхая ее цветочный запах. – Новизна уже входит у меня в привычку, я смотрю.

– Итак, как же нам создать воина, который будет равен по силе перевертышам?

Морозко отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза:

– Точно так же, как передают магию.

Эйра вопросительно подняла бровь, наклонив свою голову немного набок и своим видом чем-то напоминая сову.

– Кровью.

20. Эйра

Больше всего в видениях Морозко Эйру пугало то, каким способом перевертыши изгонялись из детей смертных: их нужно было пороть до тех пор, пока тварь не сбежит из тела.

– И чего же мы ждем? – спросила она, чувствуя вспыхнувшую внутри огоньком надежду. – Давай сотворим заклинание на нашей крови. – Ее взгляд упал на Морозко, блестящего от пота и слегка покачивающегося, словно он был готов снова рухнуть на пол. Было тревожно видеть его в таком состоянии, сейчас он был таким непохожим на себя. –   Но сначала тебе надо что-нибудь съесть. Нельзя ни в коем случае позволить, чтобы ты еще сильнее ослабел.

– Я в порядке, – прорычал он, но его тону недоставало обычной твердости.

Наклонив голову набок, Эйра понаблюдала за тем, как он пошатнулся, наклонившись немного вперед.

– Не будь таким упрямым, приди сначала в себя. Или тебе так хочется умереть прежде, чем мы спасем Фростерию?

Он вдруг нахмурился, скрестив руки на груди:

– Ну, перевертышей это остановило бы, разве нет?

– Прекрати вести себя, как избалованный ребенок, – прищуриваясь, взглянула на него Эйра, беря в руки фляжку с водой и персик из плетеной корзины, стоявшей на ледяном столе. Видимо, его поставили сюда, пока она навещала отца и Сарен.

Морозко недовольно фыркнул, но взял у нее из рук воду и фрукт. Запрокинув голову назад, он выпил половину содержимого фляжки за один раз. Когда он впился зубами в персик, по бочку фрукта скатилась дорожка из сока, которую он сразу же слизал одним длинным движением языка. Момент был самый неподходящий, но внизу живота Эйры все равно свернулся томный жар, и все, о чем она могла думать, – это о том, что этот дьявольский язык побывал не только у нее во рту, но и в более скрытых ее глубинах.

– Ты слишком громко думаешь, птичка. – Морозко игриво усмехнулся, прекрасно демонстрируя, что его самоуверенность вернулась в нор- му. Он снова укусил персик, не сводя с нее голодного взгляда полуприкрытых глаз.

– Доедай уже. – Щеки Эйры вспыхнули, и она отвернулась, занявшись надеванием своих ботинок, чтобы он случайно не заметил ее яркого румянца. Впрочем, как бы ее ни раздражали его манеры, она была рада, что он вернулся в норму.

Пока Эйра застегивала плащ, в ее сознании зародилась новая мысль – она больше не была жертвой. Что это значило для них с Морозко, для их будущего потом, когда она выполнит свой долг перед Фростерией? Когда она еще думала, что ей предназначено умереть, она просто хотела получать удовольствие и дарить его так, как никогда раньше, и она выбрала для этого своего короля. Но близость смерти была здесь не единственной причиной… В ней переплелось так много чувств к нему, что она никак не могла их распутать – больно крепкими оказались все узлы. Да и времени на это уже не осталось – ей нужно было сосредоточиться на магии внутри себя, которая, как она теперь знала, была от ведьм, и на том, чему ее уже научил Морозко. Вместе они должны были каким-то образом поскорее создать новый вид демонов, способный спасти множество жизней, которым иначе было предписано резко оборваться.

– Пойдем со мной за дом, – сказал Морозко, допивая воду и откидывая тяжелую ткань с входа, чтобы выйти наружу.

Фростерия все еще находилась во власти темной ночи, и над их головами ярко мерцали звезды, но Адаира нигде не было видно. Из ледяных домиков неподалеку все еще валил серый дым, согревая жителей деревни.

Они остановились перед снежными сугробами, готовыми в любой момент подчиниться воле Морозко.

– Дай свою руку. – С усмешкой на губах он снял с пояса ледяной кинжал. – Пожалуй, будет справедливо, если и я тоже отведаю твоей крови, раз уж ты раньше попробовала мою.

Эйра оскалилась, вспоминая, как он обманом напоил ее вином с подмешанной кровью, но все равно протянула ему руку. Он уколол кончик ее пальца, но боль почти сразу прошла, стоило ему слизнуть капельку крови языком.

– М-м-м, на вкус ты как мята, – простонал он.

Сердце Эйры запело, бешено колотясь о грудную клетку. Каким-то образом король даже кровь ее попробовал очень соблазнительно. Он тем временем прижал клинок уже к своему пальцу, и она слизнула его алую каплю, старательно избегая взгляда его голодных глаз. На вкус она была просто невероятной – пряной и морозной, но, как бы сильно Эйре ни хотелось еще, она не решилась бы у него попросить.

Морозко перехватил кинжал поудобнее и резанул себя по руке, пуская еще больше своей крови.

Алые капли начали падать на белый снег, и Морозко стал нараспев зачитывать слова. Ей потребовалось какое-то время, чтобы подстроиться, но вскоре она запела странным, незнакомым языком хором с ним. Но с земли ничего не поднялось, и вокруг них не взметнулось необычной цветной магии.

– Не сработало. – Морозко сжал с силой кулак, выдавливая на снег еще больше крови и окрашивая белый в красный. Ничего не пошевелилось.

– Может, тебе сначала надо магией создать демона из снега.

Морозко поджал губы, но вытянул руку перед собой, позволяя бело-синей силе литься с его пальцев. Снег и лед, закружившись, поднялись в воздух, соединяя фрагмент за фрагментом, формируя высокий силуэт с длинными изогнутыми рогами. Но тело демона осталось неживым и снежным – с его губ не срывалось дыхания.

– Попробуем вместе, – выдавил Морозко, дрожа от внутреннего напряжения.

Эйра все еще открывала для себя свою магию – и все ее возможности, – так как она сочетала в себе не одну способность, как у большинства бессмертных, а большое множество. Стиснув в руке материнский кулон для моральной поддержки, она сосредоточилась и позволила мягкому потоку магии внутри себя набрать силу и направиться от нее в сторону к снежной фигуре. Мерцающая синяя дымка обволокла силуэт, и Эйра улыбнулась, когда тот немного пошевелился. На ее глазах он поднял сначала одну ногу, держа равновесие на второй, и закружился вокруг своей оси, медленно и грациозно, как персонажи ее любимых музыкальных шкатулок. Но вокруг не звучало никакой музыки, лишь был слышен вздох Морозко.

– Хватит. – Он поднял руку, и фигура прекратила движение, рассыпавшись и снова став частью снежного пейзажа. – Ничего не получается. Мои видения никогда не бывают точными, это ведь не пошаговая инструкция, но я знаю, что крампи рождаются не так. Должна была потребоваться только наша кровь и произнесенное заклинание. – Он стиснул зубы, плохо скрывая свою внутреннюю борьбу.

Эйра не знала, что ей делать, но ему явно нужна была правильная поддержка. Так что она сделала единственное, что сейчас могла, и коснулась нежно ладонью его щеки в попытке успокоить.

– Не напрягайся ты так сильно. Аккуратно вспомни, как все было, и расскажи мне все детали. А я помогу тебе разобраться.

Морозко нахмурился, сосредотачиваясь:

– Мы были на улице, ночью, в лесу у замка. После того как мы выпили крови друг друга, я разлил свою в снег. Полная луна стала синей, а потом…