Бесконечность (ЛП) - Бэйкер К. М. - Страница 8

Большинство людей пришли бы в ужас от того, что я вообразила, но я поймала себя на том, что втайне надеюсь, что это реально. Меня тянуло к тени, и я не могу объяснить, почему. Эти темные побуждения внутри меня — проблема. Я не только жажду смерти, но и представляю тень в своей квартире сейчас.

Я думаю о том, как призрачные щупальца удерживали бы меня и использовали мое тело для любых своих нужд. Черт, от мысли о том, что меня трахает тень, я снова становлюсь нуждающейся и влажной. Что, черт возьми, со мной не так?

Я качаю головой и оглядываюсь на теперь пустой угол. Все это было в моей голове. Я иду в ванную, чтобы привести себя в порядок и быстро пописать, прежде чем вернуться в постель. Уже почти 2 часа ночи, а Карсона все еще нет дома. Можно подумать, что после того, как он был большим придурком, снял секс-видео о нас и позволил какой-то случайной девушке показать его всему кампусу, он должен был бы еще немного пресмыкаться.

Мы до сих пор не разговаривали с тех пор, как я ушла вчера. Может быть, он расстроен из-за того, что я не пришла домой. Я заслуживаю того, чтобы у меня было время разобраться со своими делами. Если я не готова говорить, то мне и не нужно этого делать.

Я опускаю взгляд на свои запястья и провожу пальцем по одному из уже затянувшихся порезов. Они были неглубокими — как раз достаточными для того, чтобы снять тяжесть с моих плеч. Я бросаю взгляд в сторону ванной. Мне не нужно снова превращать это в привычку — это было просто для того, чтобы пережить тяжелый день. Я снова ложусь в постель, но мои мысли заняты лезвиями в ванной. Я жажду облегчения, но сдерживаюсь, позволяя сонливости поглотить меня.

Громкий удар с другого конца комнаты разбудил меня. Я подскакиваю на кровати, сердце бешено колотится в груди.

— Карсон?

— Фууух, я не хотел тебя будить. Извини, — невнятно произносит он.

Я бросаю взгляд на свой телефон и вижу, что уже почти 4 утра. Ты, должно быть, шутишь.

— Где ты был всю ночь? — Я скрещиваю руки на груди.

— Там была эта вечеринка. А потом там была эта девчонка. Черт возьми, я имею в виду, ты единственная девушка, которую, как я думал, я видел. Я… не знаю, Ленааа. Я пьян. Мне нужно поспать.

Раздевшись до боксеров, он плюхается на кровать рядом со мной на живот. Лед наполняет мои вены, когда я прокручиваю в голове его слова. На вечеринке была девушка. Он опоздал, потому что был с кем-то другим. Зачем еще ему упоминать девушку? Я бросаю на него взгляд. Это не должно иметь значения. Я не влюблена в Карсона, но это ранит сильнее, чем следовало бы. Я снова чувствую себя оцепеневшей, никчемной.

Это еще одно напоминание о том, что я ни для кого ничего не значу. Это чувство одиночества, и негативные мысли заполняют мой разум. Мне не следовало вчера предоставлять себе свободу клинка. Его зов стал намного сильнее теперь, когда я позволила себе поддаться ему.

Карсон уже похрапывает в кровати рядом со мной. Я могла бы быть кем угодно здесь с ним прямо сейчас, и ему было бы насрать. Я ему не нужна. Я никому не нужна. Чем скорее я позволю себе снова это принять, тем лучше для меня.

Я встаю и направляюсь в ванную, гадая, потрудится ли он вообще расспросить о следах на моих руках, когда проснется с похмелья. Мои руки дрожат, а сердце колотится в груди, наполняя меня предвкушением. Я спрятала лезвия в шкафчике под раковиной после того, как вернулась с занятий раньше. Я хотела, чтобы они были рядом на случай, если я почувствую, то притяжение, которое я чувствую прямо сейчас.

Наклоняясь, я открываю шкафчик и беру упаковку, вытаскивая одну из блестящих металлических деталей. Держа ее в одной руке, я смотрю на себя в зеркало. Мои глаза безумны, а ноздри раздуваются. Мое тело жаждет разрядки.

Это то, что заставляет меня чувствовать себя живой. Я делаю глубокий вдох и смотрю на свое запястье, прежде чем провести по нему металлом. Я закрываю глаза и позволяю облегчению захлестнуть меня. Когда я открываю глаза, я снова провожу лезвием по коже. Мне следовало использовать ту же руку, что и вчера. Это привлекло бы меньше внимания.

Мне нужно всего два раза сегодня вечером. Это все равно на два больше, чем я должна была себе позволить. Кровь стекает с моего запястья в раковину, и я смотрю на алую жидкость. Если бы я покончила со всем этим прямо сейчас, кого-нибудь это волновало бы? В моей голове крутятся те же мысли, которые преследовали меня всю мою жизнь. Я ни для кого ничего не значу. Я никому никогда не буду нужна, так зачем же я так стараюсь? Я моргаю, прогоняя мрачные мысли.

Я чувствую жжение от перекиси, которую вылила на порезы, когда вслепую выполняю все действия. Как только боль утихает, я ополаскиваю запястье под раковиной и перевязываю его марлевой повязкой, которую купила вчера. Кажется, она пригодилась больше, чем я изначально предполагала.

Я бросаю последний взгляд на свое разбитое отражение в зеркале, прежде чем вернуться и занять свободное место в кровати рядом с Карсоном. Я быстро засыпаю, ощущая комфорт от нанесенных самой себе ран.

Утреннее солнце заглядывает в окно, и на улице весело щебечут птицы. Я бросаю взгляд на место рядом со мной в кровати и обнаруживаю, что оно пусто. Часы показывают, что уже почти 10 утра, и я немного шокирована тем, что проспала так долго.

Мое тело, должно быть, было более измотано эмоциями этого дня, чем я первоначально думала. Сегодня суббота, так что это не имеет большого значения. Я опускаю взгляд на свое запястье и вижу, что повязка приподнялась с одной стороны, позволяя воздуху проникать через порезы, пока я спала. На кровати небольшое пятно крови, и я стону от осознания того, что мне придется выбросить простыни и купить новые.

Я захожу на кухню и вижу, что Карсон возится с кофеваркой.

— Ты разобьешь ее, если сделаешь это, — говорю я, подходя к нему.

Он поворачивается и смотрит на меня с раздражением.

— Тогда не стесняйся.

Я морщу лицо и хмурю брови, глядя на него. Он настроен более враждебно, чем обычно.

— Ты сегодня такой милый, — говорю я, проскальзывая мимо него, чтобы взять кружку и поставить ее под дозатор. Я убираю пенообразователь, добавляю необходимую воду и нажимаю кнопку «Пуск». Управлять гребаной кофеваркой не так уж и сложно.

— Наши простыни в крови, Лена. — Его взгляд останавливается на моем забинтованном запястье, а затем он снова смотрит на меня. — Что ты с собой сделала? Я не понимаю, как ты можешь быть настолько испорчена, чтобы так ранить себя. Когда я начал с тобой разговаривать, ты сказала мне, что перестала резать. Это единственная причина, по которой я вообще согласился с твоими родителями пригласить тебя на свидание.

Когда я говорю вам, что потрясена до глубины души, это было бы преуменьшением. Мои родители? Какое отношение ко всему этому имеют мои родители? Они ни за что не вмешались бы в мою жизнь подобным образом. На самом деле, зная их, это звучит примерно так. Я уезжала из Черри-Хилл, и они больше не могли контролировать меня или мою жизнь. Здесь повсюду написано имя моей матери.

— Что, черт возьми, ты только что сказал? — Хотя обычно большую часть времени я нечувствительна к эмоциям, меня переполняет гнев из-за перспективы того, что моя мать больше не будет иметь никакого права голоса в моей жизни.

— Уверен, ты слышала меня громко и ясно. — Он пожимает плечами и протискивается мимо меня, чтобы взять чашку кофе.

— Я почти уверена, что слышала, как ты говорил, что мои родители были замешаны в наших отношениях.

— Ладно, хорошо. По крайней мере, ты можешь нормально слышать. — Он протискивается мимо меня в гостиную, так что я следую за ним по пятам.

Все, что произошло за последние два дня, только начало складываться. Видео, девушка, которая его отправила, девушка на вечеринке, он возвращается домой в 4 утра, он комментирует мои записи, мои родители — причина, по которой мы вместе, — всего этого слишком много.

— Я больше не буду заниматься этим с тобой. Между нами все кончено.