Кукла. Я не была твоей (СИ) - Кравченко Настя - Страница 3

Запах перегара ударил в нос и все воспоминания захлестнули меня волной отвращения. То, что я пыталась забыть многие годы, происходит вновь. Меня затрясло. Мандраж, который я не могу контролировать. Ноги будто ватные, я перестала их чувствовать. Чтобы устоять, я обхватила плечи амбала. На тот момент, я уже не понимала, что именно делает мужчина. Чувствовала только его горячие руки на своем теле и противный запах алкоголя. Головокружение, в глазах появились темные точки, а потом и вовсе кромешная тьма.

Глава 2

ОН

— Тома! — где её носит так долго. — Тома!

— Да бегу я бегу, что случилось?

— Девке плохо что-то. В отключке. — Томка ей по щекам бьет, нет реакции.

— Сейчас нашатырь принесу. — Ушла.

На куклу смотрю. Вот же проблемная баба. Я ей потрахаться, а она в обморок. Больная может?

Тарасову конец, что куклу, бракованную подсунул. Надо же, реально в отключке. Легкая такая, даже не сразу понял, что отрубилась, у меня гантели тяжелее.

Не ест что ли совсем? Бледная, не хорошо. Кони бы не двинула, мне трупак в доме ни к чему. Да и девка приглянулась. На другой исход я рассчитывал сегодня.

Лицо красивое. Губки пухлые. Ресницы такие длинные. Точно кукла. Волосы растрёпаны. Кудряшки на подушке лежат. За руку взял. Холодная.

Где Томку носит? В комнату тут же забегает.

— Че так долго Том? Смотри она бледная какая. Паникую.

— Отойдет, отойдет. — Тома ей нашатырь под нос сунула. По щекам хлопает. Девка вроде в себя приходит.

— Дай сюда, — отобрал ватку. Вот же вонючая жижа. — Все иди, дальше сам.

Кукла глазами захлопала, щеки порозовели. Глаза забегали. На меня уставилась.

Опять трястись начала. Молчит. Глаза злющие стали. Кажется, набросится в любую секунду. Одеяло натягивает на себя. Садится. В кровать вжимается, страшно ей.

ОНА

— Пожалуйста не трогай меня, — молю я о пощаде, а у самой глаза слезами наполнились, от собственной беспомощности. Смотрю на амбала и не понимаю его реакцию. На меня смотрит, серьезный.

— Ты че в обморок грохнулась. Больная?

— Нет, просто ты ко мне приставать начал, и я вспомнила… — дальше говорить не могла, в горле пересохло. — Есть попить?

Амбал встал с кровати. Открыл дверцу стола, а там холодильник, как в отелях. Достал бутылку с водой и протянул мне. Я дрожащими руками схватила бутылку, не смогла открутить крышку, сил не было, руки тряслись.

Мужик выхватил бутылку, легким движением повернул крышку и протянул мне. Я жадно принялась глотать холодную воду.

— Так че с тобой? — говорил он спокойно.

— Все нормально.

— Нормально, это когда ты подчиняешься мне. Я пришел, трахаться хочу, ты соглашаешься.

— Вот это как раз ненормально. Я тебя знать не знаю, ты меня насильно сюда привез. И от тебя перегаром несет. — Отстраняюсь. Его выражения режут слух. Я, конечно не тепличный цветочек, но к такой грубости не привыкла.

— Так ты из-за этого что ли? Я ща жвачку зажую и норм будет?

— Нет. Я запах этот не переношу. Ко мне как-то мамин сожитель пристал. Я со школы пришла, а мама спала пьянющая. Этот козел лапать стал, он на меня давно странно поглядывал. А тут зажал на кухне… — я сделала глоток воды. И зачем я рассказываю ему об этом. Я никому еще не говорила о том случае, а тут незнакомцу душу выворачиваю.

— И че? Трахнул?

— Ага! Ещё чего. Сковородкой ему по бошке зарядила, вещи собрала и ушла из дома. Больше не возвращалась.

— Со школы?

— Ага. Лет шестнадцать было.

— Мудак конченный. — Фыркнул мужчина и скривился от отвращения.

— С этим согласна. А ты накинулся, пьяный, силой…

— И че у тебя первый раз такая херня? По трезвоку в обморок не падаешь?

— В смысле по трезвоку?

— Не тупи. Не отошла ещё что ли? Ну, когда по трезвоку шпилишся, в обморок не падаешь? Я на будущее просто уточняю.

— Я не с кем не… — не смогла я договорить, но амбал не отставал.

— Теперь я не догоняю?

— Ну ни с кем не сплю я. Как и с алкоголем — никогда.

— Кукла, ну ты мне то не гони. Ты баба взрослая. Тебе лет сколько?

— Двадцать будет через месяц.

— Ну, завязывай заливать.

— Слушай меня, я тебе тут отчитываться не обязана. Сказала ни с кем не… и с тобой не буду. Ясно? — попыталась сказать грозно, но прозвучало жалко.

— Ну это мы ещё посмотрим, — ехидничал мужчина.

— Я Даша. Перестань меня куклой называть.

— А что взамен Даша?

— Сковородкой по бошке не получишь.

— Хм, ну спасибо и на этом. Все спи. Пошел я. Устал с тобой возиться.

— Может я дома у себя посплю? — Внутри меня еще теплилась надежда об освобождении.

— Тут спи.

— Спокойной ночи.

— Была бы спокойнее, если бы ты мозги мне не делала. Хм…сковородкой, запомнил.

ОН

… а девку жизнь помотала похоже. Поэтому и злющая такая.

Взгляд прям жуткий, кровь будоражит. Вроде бы лахушка с виду, а есть в ней что-то. Стержень какой. Боевая.

Про сковородку из головы не выходит. Отбилась от извращенца и мне угрожает. Не боится. Трясется, но напасть готова, только дай слабину.

А я не дам. Дожму. Дело принципа. Не верю ей.

…времена трудные пошли.

Все власти хотят, а город не резиновый, место мало. Двигаться никто не хочет. Назревает что-то, жопой чую. Людей у меня мало, надо бы пацанов каких подтянуть.

Этот еще с окраины, совсем оборзел, чуть-чуть и сорвется. А он ещё от 90-х не отошел, палить начнет, точно. У него людей хоть и мало, зато все отморозки конченные.

…отца не хватает.

По началу круто было, власть, бабки. Только годы идут, через десяток лет и мою фамилию забудут. Не будут как раньше дрожать, только от упоминания Майора.

Отец мог любого на место поставить, жестко, с риском. От того и два срока отмотал. Не жалел ни себя, не других.

А я что?

Не могу так. Да и на нары загреметь не хочется. Только вот разговоры и угрозы не работают, нужно методы менять или просру все. Батя в гробу перевернется, если я не справлюсь. С того света придет и сам меня пристрелит.

Не могу подвести, ни его, ни пацанов моих, которые впрягаются каждый день.

Все спать надо, день завтра трудный.

* * *

ОНА

Открыла глаза. Лежу. Не хочется вылезать из-под одеяла и принимать реальность. Села на кровать, прислушалась. Тишина. Подошла к окну, охрана так и ходит. Двор пустой, никого. Значит все уехали.

У стены стояла куча пакетов с одеждой. Все, что я вчера перечисляла было куплено. Достала зубную щетку и пошла в ванную. Умылась. Надела спортивный костюм и спустилась в низ. Тома суетилась на кухне.

— Доброе утро.

— Доброе утро, меня Тома зовут. Присаживайся за стол.

— А я Даша. Только я так не могу, можно вас по имени отчеству называть?

— Конечно. Тамара Михайловна.

— А хозяина как зовут? — решила я расспросить женщину.

— Богдан Константинович.

— Богдан значит.

Трудное сочетание с отчеством, понятно почему кличку предпочитает.

— Завтракать будешь?

— Буду.

— Чай или кофе?

— Кофе, с молоком если можно?

— Конечно можно. Ты нас вчера напугала. Хорошо себя чувствуешь?

— Да, все в порядке.

— Ну и отлично.

— А Богдан на работу поехал?

— Да. Вечером вернется, к ужину.

— Про меня ничего не говорил? Отпустить не планирует?

— Вот твой кофе и блины, приятного аппетита. А я уборкой пойду займусь, — проигнорировала мой вопрос женщина.

А чего я еще ожидала? Что она мне выложит всю подноготную хозяина или вызовет полицию. Не бывать этому.

Я принялась завтракать. Было вкусно.

Ну вот поем я сейчас и что дальше? Чем мне целый день тут заниматься? Уехал. А я? Я домой хочу, у меня работа в конце концов есть. И зачем я о ней вспомнила?

Начальник сволочь, надо же так подставить, я это на тормозах не спущу. Он мне теперь должен и не мало. Вот выберусь от сюда и прямиком к нему, такой разнос устрою, мало не покажется.

Вся это ситуация один сплошной абсурд. Если поначалу было страшно, то теперь уже нет. Богдан этот с виду только грозный, а так ничего вроде. Бандит, но добрый.