Кукла. Я не была твоей (СИ) - Кравченко Настя - Страница 4

Такое вообще бывает? Что я о нем знаю? Ничего. Да и не за чем знать. Приедет, буду умолять, чтобы домой отпустил. А больше мы и не встретимся. Разная у нас жизнь.

Когда завтрак был полностью съеден, я помыла за собой посуду и пошла в комнату. Тома прибирала спальню на втором этаже, и я заглянула внутрь.

— Извините, а у вас нет случайно книжки какой, время скоротать?

— Есть. Пойдем в кабинет.

Мы прошли ещё две двери, когда женщина распахнула нужную нам комнату. Внутри было мрачно. Все стены были усыпаны полками с книгами. Интересно. На окнах темные шторы. В центре комнаты стоял письменный стол, на нём компьютер. Я огляделась по сторонам, и взгляд притянула полка, которая никак не вписывал в общий стиль интерьера. На ней находились книги, в мягких обложках — любовные романы.

— Очень интересно. — сказала я в слух и потянулась за книгой. — Можно эти?

— Конечно, бери.

— Я взяла две книжки, которые первыми попались на глаза.

— Спасибо.

— Не за что детка.

С книгой в руках я провела часа четыре. Роман был увлекательный, но не правдоподобный. О таких чувствах, только что в книгах и пишут. Мне захотелось перекусить, и я спустилась на кухню. Тамара Михайловна готовила обед, что-то подпевая себе под нос.

— Вам помощь случайно не нужна? Уж очень мне скучно.

— Да я уже закончила. Даже не знаю… — растерянно смотрела на меня женщина.

— Может пирог какой испечем? Любите курник?

— Да я-то что. Если хочешь пожалуйста. Показать где продукты лежат?

— Покажите.

— И посуду не обязательно за собой мыть, я сама.

— По привычке как-то.

Женщина была очень доброй, может она его родственница? Или просто работает тут?

Молчаливая, лишнего не говорит. Тоже наверно боится. На вид ей было лет шестьдесят. Седые волосы были аккуратно собраны в пучок. Фартук, как у горничных в отеле. Но меня удивляло не это. Она была милой, доброжелательной. Совсем не такой как Богдан этот. Как можно работать в таком месте? Не понимаю.

Я принялась творить. Готовила я хорошо, с раннего детства в доме готовила только я, так что опыта полно. Я могу приготовить хоть что из минимального набора продуктов. Но в этом доме проблем с этим не было. Холодильник просто ломился, было где разгуляться.

Через два часа мы с Томой наслаждались моим творением.

— А ты молодец.

— Вкусно? Я рада.

— Ты первая девушка, кто тут готовит.

— А много их было.

— Да не так, чтобы много. Приезжают, уезжают. Чтобы два дня, такого не припомню.

— А я не хочу тут быть, меня силой притащили. Я домой хочу, — женщина не ответила, лишь жалость читалась в её глазах.

— Богдан Константинович хороший. Жизнь заставила таким быть, работа его проклятая. Он не выбирал кем стать, по наследству досталось.

— Бандитом быть по наследству досталось?

— Доедай и к себе иди. Не зли хозяина зря. Смотри и домой вернешься быстрее, если остаться не захочешь.

— Этого точно не будет.

К девяти вечера, я дочитала свой роман. Во дворе послышался шум подъехавших машин. Я прильнула к окну, хозяин вернулся домой. Надеюсь он очень устал и обойдет мою комнату стороной, не хочется мне переживать вчерашнее ещё раз. Я быстро приняла душ, надела пижаму, которая явно была куплена не для сна. Уж очень откровенный топ и шорты, которые даже попу не прикрывают. Закуталась в одеяло и принялась ждать нападения, но его не последовало.

И уже через час я уснула.

ОН

— Майор.

— Не сейчас Антох. Устал.

— Он не заглохнет, сам знаешь. Нужно гада осадить. По-тихому сделаем.

— Нет я сказал. Два раза повторил, не дошло. Так все оставим.

— Мы крепко пресанули. Сорвется, бойня будет, Майор.

— Устал сказал. Завтра все вопросы решать будем.

Антоха прав. Крайний после сегодняшнего точно сорвется. Опустил я его, ниже некуда. Брыкнет.

— Охрану усиль. Пацанов собери. У меня останетесь. Чуйка не здравая.

— Сделаю брат. Все будет.

Жрать хочу. Спать хочу. Задолбало все. Свалить бы куда. Да куда тут свалишь, когда разборки такие в городе. Сейчас валить нельзя, за слабость примут. Не вывожу все это, не отец я. Он бы быстро со всем разобрался, да нет его со мной. Уже семь лет как нет, а я все вкурить не могу, как город в узду взять. Совет нужен. К кому бы обратиться?

Не, к нему нельзя, он теперь личность публичная, от дел своих отошел. Может просто поговорить. Завтра подумаю.

— Том накрывай, я в душ пока.

— Хорошо.

Девка ещё эта. Что с ней делать? Лишняя проблема только. Толку с неё нет. Пусть домой валит, у меня дела посерьезнее имеются, чем с бабой возиться. Да ещё и с такой проблемной.

— Не торопись, подавишься.

— Голодный Том. Очень голодный. Вкусно все. Пирог ты круто замутила. Че раньше не готовила?

— Это Даша испекла.

— Кто? — Чуть не подавился, закашлялся. Эта и травануть может. Но сучка вкусно готовит, может её кухаркой пристроить.

— Даша, девушка.

— Да понял я, понял. Не отравит?

— Ну ты что? Мы с ней вместе пирог этот ели. Хорошая она, не обижай её.

— Без нотаций, помнишь?

— А кто если не я? Тут все перед тобой дышать бояться. Но не я. Я тебя ещё на горшок ходить учила, мне можно.

— Я ем так-то, а ты про горшок.

— Не лезь к девчонке. Другая она. Не такая как эти твои. Хорошая. Натерпелась уже, по глазам видно, хватит с неё. Она домой хочет, отпусти ее.

— Сам решу, что с ней делать. Все они хорошие до поры до времени, а как жареным запахнет, валят.

— Ты по матери всех не суди. Не все такие.

— Все Том, завязывай на сегодня. Спать пойду. Спасибо за ужин.

— Не меня надо благодарить.

Ща как в койку завалюсь. А может не в свою? Что там кукла делает?

Тихо в комнате. Спит что-ли? Ох как мне сейчас бабской ласки хочется, но с этой не выйдет. Эта и шпилькой заколет, глазом не моргнет, а мне податливая нужна, напряжение снять. Совсем все доконало.

В комнату вошел. Тихо. Спит кукла. Рядом лягу, может и не проснется. Тихонько по комнате крадусь. На кровать залез. Ближе двигаюсь. Теплая. Пахнет вкусно. Попу свою выставила, так бы и схватил за задницу, так она опять в обморок грохнется, а я устал. Не до ее выкрутасов.

— Ты что тут делаешь?

Проснулась. С кровати спрыгнула. Темно, но пижаму оценил. Антоха — красавчик. Знает, что покупать. Трясется.

— Спать пришел. Замерз.

— А ко мне зачем?

— Греться будем.

— Богдан иди к себе.

О, имя моё назвала. Тома болтает дохера. Нужно сказать, чтобы лишнего не трепала. Глазища свои снова на меня вылупила, а я улыбаюсь как дебил, веселит баба. Ни капли страха в глазах, брови нахмурила, злится.

— В кровать ложись.

— Не лягу, — головой мотает. Прикрывается руками. Плохо выходит. Трясется, то ли от холода, то ли от страха. Не, эта от страха не будет.

— Я не буду лезть к тебе, просто спать будем.

— А тут почему? У тебя же своя кровать есть?

— Без вопросов можешь? Ляг просто полежи. Трудно что ли?

— Не будешь ко мне лезть? Обещаешь?

— Обещаю.

Ложится. С опаской, но ложится. Под одеяло залезла. Рукой за живот взял и к себе придвинул. Хорошо. Попой своей прям в член мне упирается, как держаться?

— Жопой не ерзай.

— Можно ещё раз? Не удобно. Я дышать не могу, ты меня зажал. Отпусти.

Хватку ослабил. Пижама шелковая. Приятная на ощупь. Так и хочется залезть внутрь. Не буду. Обещал же. Жопой своей снова трется. Стояк тут как тут. Держусь. Стараюсь гнать мысли прочь. Девчонка тяжело вздыхает. Ноги холодные ко мне прижимает. И кто кого греет? Руку свою на мою положила. Холодная какая. Скорее хладнокровная.

Расслабляется. А я нихрена не могу расслабиться. Первый раз с бабой сплю, чтоб без секса. Размяк Майор.

— Вкусный пирог был.

— Спасибо. Рада, что понравился.

— Пойдешь ко мне? Томке в помощницы.

— Богдан отпусти меня домой?

— Имя моё как узнала?

— Догадалась.