Трава – его изголовье - Герн Лайан - Страница 56

– Нет, если Араи поймет, что я могу поддержать его в борьбе с Племенем. Как только мы поженимся, сразу переберемся в Маруяму. Госпожа Ширакава – законная наследница имений. Это даст мне достаточно сил, чтобы бросить вызов Отори.

– Неплохая стратегия, – согласился он. – Однако ты многим рискуешь, если окончательно настроишь против себя Араи. Было бы не лишним послужить под его предводительством, научиться искусству ведения войны. К тому же нельзя недооценивать Фудзивару. Опрометчивый шаг, несмотря на всю его дерзость, может полностью разрушить твои планы. Мне бы не хотелось, чтобы такое произошло.

Я надеюсь увидеть, как воплотятся в жизнь все желания Шигеру. Стоит ли игра свеч?

– Меня ничто не остановит, – тихо произнес я.

– Ты влюблен. Не позволяй чувствам затуманить разум.

– Это не просто влюбленность. Каэдэ для меня все.

– Мы все склонны так полагать в определенном возрасте, – вздохнул Мацуда. – Поверь мне, все проходит.

– Господин Шигеру и госпожа Маруяма глубоко любили друг друга долгие годы, – возразил я.

– Да, видимо, кровь Отори поражена неким безумием, – фыркнул настоятель, однако его взгляд смягчился и наполнился задумчивостью. – Это действительно так, – наконец произнес он. – Любовь освещала все их планы и надежды. Если бы они поженились и восстановили союз между Срединным и Западным Краем, они свернули бы горы. – Он протянул руку и похлопал меня по плечу. – Их души словно передали вам свой шанс. Не могу отрицать, Маруяма послужит тебе хорошей опорой. По этой причине и во имя усопших, я даю согласие на брак. Можешь начинать приготовления.

– Я никогда не присутствовал на подобных мероприятиях, – признался я, поклонившись до земли в знак благодарности. – Что нужно делать?

– Тебе это скажет женщина, которая ее сопровождает. Надеюсь, я не достиг старческого слабоумия, – добавил он.

Подошло время обеда. Я пошел переодеться и умыться, достал шелковую рубашку с гербом Отори на спине. Платье мне дали, когда я появился в Тераяме после зимнего похода. Ел я рассеянно, едва ощущая вкус пищи, прислушивался, не появилась ли Каэдэ.

Наконец я услышал голос Кахеи. Он вошел и поспешил присоединиться к трапезе.

– Госпожа Ширакава в одной из комнат для гостей, – сообщил он. – Из Хаги прибыло еще пятьдесят человек. Мы разместим их в деревне. Гемба там распоряжается.

– Я загляну в деревню сегодня вечером, – сказал я, переполняясь радостью.

Кахеи остался обедать, а я направился в комнату к письменному столу и достал свитки, которые велел прочесть настоятель. Волнение перед встречей с Каэдэ постепенно прошло, и я погрузился в искусство ведения войны: в рассказы о битвах, победах и поражениях, о стратегии и тактике, о роли Небес и Земли. Настоятель поставил передо мной задачу взять город Ямагата. Теоретически, не более. Ямага-та находилась под контролем Араи, он оставил там наместника, хотя ходили слухи, что Отори собираются вернуть город и собирают армию на южной границе близ Цувано. Мацуде предстояло встретиться с Араи и заключить от моего имени мир, после чего я должен перейти на службу к Араи и с его помощью отвоевать наследие Отори.

Теперь все стало на свои места: если после моей женитьбы на Каэдэ Араи займет враждебную позицию, мне придется штурмовать Ямагату собственными силами. Это добавляло практическую значимость урокам по стратегии.

Я прекрасно знал город, изучил каждую улочку, побывал в замке, исследовал окружающую местность: горы, долины, холмы и реки. Главная моя слабость – малочисленное войско, всего около тысячи воинов. Ямагата – процветающий город, хотя зима выдалась трудной для всех. Если начать наступление ранней весной, как долго замок сможет выдерживать осаду? Помогут ли переговоры там, где бесполезна сила? Какие у меня преимущества над осажденными?

Размышляя над этими вопросами, я вдруг вспомнил неприкасаемого Е-Ана. Я обещал послать за ним весной, но до сих пор не был уверен, что мне это необходимо. Остались в памяти голодные, страстные взгляды Е-Ана, глаза лодочника и других неприкасаемых.

– Теперь это ваш человек, – сказал Е-Ан о лодочнике. – Как и все мы.

Что если привлечь в мою армию неприкасаемых? Или крестьян, которые ежедневно приходят молиться к могиле Шигеру? Я не сомневался, что в случае необходимости могу рассчитывать на этих людей. Но ведь сражаться – удел воинов. Я ни разу не читал о битвах, в которых участвовали бы земледельцы. Обычно они не вмешивались в распри, они ненавидели в равной степени обе стороны, а после хладнокровно грабили мертвых.

Как всегда, перед глазами всплыло лицо крестьянина, которого я убил на тайном поле за холмами Мацуэ. Я снова услышал отчаянный крик: «Господин Шигеру!» Больше всего хотелось успокоить его дух. Однако он напомнил мне об отваге и решимости людей его сословия, о человеческих ресурсах, которым ныне не найдено применения.

Все земледельцы клана Отори и территорий, доставшихся клану Тогана, включая Ямагату, хранили верность Шигеру. Они уже пытались восстать после его смерти. Я не сомневался, что они поддержат меня, однако боялся, что эта затея подорвет преданность остальных воинов.

Я вновь обратился к теоретической задаче о Ямагате: если удастся устранить временного правителя, которого Араи посадил в замке, то значительно увеличатся шансы, что город сдастся без длительной осады. Мне нужен наемный убийца, которому можно довериться. Племя признало, что я единственный, кто способен проникнуть в замок Ямагата в одиночку, вот только для главнокомандующего это не лучшее занятие.

Мысли путались – сказывалась бессонная ночь. Интересно, сумею ли я обучить юношей и девушек так же, как это делает Племя? Пусть не все обладают врожденными способностями, но ведь многое зависит и от тренировки. Я понимал, какое огромное преимущество дает сеть шпионов. Нет ли в Племени недовольных, которых можно убедить служить мне? Я временно отбросил эту мысль, но к ней еще суждено было вернуться.

Потеплело, и время потекло медленнее. У ширм жужжали мухи, пробужденные от зимнего сна. Из леса доносилось чириканье первой певчей птицы, в воздухе парили ласточки, щелкали клювами, ловя насекомых. Вокруг гудели звуки храма: шаги, шелест платьев, то громкое, то тихое пение монахов, неожиданный бой колокола.

С юга веял слабый ветерок, напоенный ароматом весны. На этой неделе мы с Каэдэ поженимся.

Жизнь расцветала вокруг, захватывая своей пламенной энергией, а я продолжал осваивать военную тактику.

Мы встретились с Каэдэ вечером, и разговор зашел не о любви, не о предстоящей свадьбе, а о стратегии. Нам незачем было обсуждать чувства, мы понимали друг друга без слов. Счастье предстояло еще завоевать и для этого следовало, объединив наши усилия, действовать предельно быстро.

Когда Макото впервые сообщил мне, что Каэдэ собирает армию, я сразу понял, что приобрел превосходного союзника. Она предложила безотлагательно отправиться в Маруяму, рассказала о своей встрече с Сугитой Харуки прошлой осенью. Сугита ждал вестей, и мы решили послать к нему людей, чтобы сообщить о наших намерениях. Выбор пал на младшего из братьев Миеси – Гембу. Направлять гонца в Инуяму не стали: чем меньше Араи знает о наших планах, тем лучше.

– Шизука сказала, что Араи придет в ярость, если мы поженимся, – предупредила Каэдэ.

Я знал, что, скорее всего, так и будет. Нужно было спокойно все обдумать. Следовало проявить терпение. Возможно, если бы мы обратились к Араи через надежного посредника, например, тетю Кахеи, Мацуду или Сугиту, то он бы перешел на нашу сторону. Однако нас с Каэдэ захватило отчаянное чувство неотложности дела, осознание мимолетности жизни. Поэтому мы поженились уже через несколько дней, в тени деревьев, окружающих могилу Шигеру, в соответствии с его волей, но вопреки обычаям нашего сословия.

В оправдание могу сказать, что мы не получили правильного воспитания. Каэдэ и я избежали по разным причинам строгого послушания, в каком растят детей воинов. Мы были свободны поступать, как нам вздумается, и старейшинам оставалось только подчиниться.