Трава – его изголовье - Герн Лайан - Страница 57

Погода стояла теплая благодаря южным ветрам. В день свадьбы полностью открылись цветки вишни, все вокруг стало розово-белым. Люди Каэдэ присоединились к церемонии, и воин самого высокого чина среди них, Амано Тензо, говорил от имени клана Ширакава.

Служительница обители вывела Каэдэ в красно-белом платье, которое где-то нашла для нее Майами. Невеста выглядела безупречно, словно божественное создание. Я назвался Отори Такео, сказал, что мои предки – Шигеру и клан Отори. Мы обменялись ритуальными чашами вина, трижды по три раза, и когда принесли священные ветви, резкое дуновение ветра сорвало лепестки и окутало нас весенним снегопадом.

Это можно было принять за дурной знак, но ночью после празднества, оставшись наедине, мы забыли о всяких предзнаменованиях. В Инуяме мы занимались любовью в слепом отчаянии, ожидая неминуемой смерти. А теперь, в надежных стенах Тераямы, у нас было достаточно времени исследовать тела, давать и брать удовольствие медленно, к тому же Юки неплохо обучила меня искусству любви.

Мы говорили о том, как жили в разлуке, вспоминали о нашем ребенке. Мы помолились о его душе, вовлеченной в бесконечный цикл рождений и смерти. Я рассказал Каэдэ о посещении Хаги и о побеге через заснеженные горы. Я умолчал о Юки, но и у Каэдэ остались секреты от меня: она лишь вскользь упомянула господина Фудзивару и не стала вдаваться в подробности соглашения, которое они заключили. Фудзивара поставлял ей провизию и вручал крупные суммы денег. Меня это немало беспокоило, поскольку я понимал, что его виды на свадьбу были достаточно определенными. От дурного предчувствия по коже бегали мурашки, но я отбросил всякие мысли, чтобы не омрачать выпавшей мне радости.

Я пробудился на рассвете и увидел ее спящей в моих объятиях. Белоснежная кожа, одновременно теплая и прохладная, напоминала драгоценный шелк. Длинные волосы, благоухающие жасмином, покрывали нас словно шалью. Я всегда сравнивал Каэдэ с недосягаемым цветком высоко в горах, а теперь она была рядом, была моей. Когда я осознал это, мир замер в ночи. Глаза защипало от нахлынувших слез. Небеса смилостивились. Боги простили меня. Они подарили мне Каэдэ.

Несколько дней Небеса продолжали улыбаться нам, даруя солнечную весеннюю погоду. Все в храме радовались: Майами, сияя от восторга, принесла нам чай утром после первой брачной ночи, настоятель продолжал давать мне уроки и безжалостно дразнил, когда я начинал зевать. Десятки людей поднимались в гору, чтобы принести нам подарки и пожелать всего наилучшего, как это сделали бы селяне в Мино.

Только Макото привносил тень сомнения:

– Спеши наслаждаться своим счастьем, – сказал он мне. – Я рад за тебя, поверь, но боюсь, это не долго продлится.

Я и сам знал, научился у Шигеру.

«Смерть приходит нежданно, жизнь перед ней беззащитна, – произнес он в тот день, когда спас меня в Мино. – Никому этого не изменить ни молитвами, ни заклинаниями».

Именно беззащитность жизни придает ей великую ценность. Наше счастье столь огромно благодаря осознанию его мимолетности.

Цветки вишни уже осыпались, дни становились длинней. Осталась позади зима приготовлений: весна уступала дорогу лету, а лето – время года для ведения войн.

Нас ждет пять битв – четыре победы и одно поражение.

БЛАГОДАРНОСТИ

Я хотел бы поблагодарить фонд «Эйшашнк» и всех моих друзей в Японии и Австралии, которые помогли мне написать «повесть об отори». В работе над книгой «трава – его изголовье» мне особенно помогли два человека – я хочу поблагодарить Сугияму Казуко за каллиграфию и Симона Хиггинса за советы по боевому искусству.