Жестокая любовь мажора (СИ) - Демина Маша - Страница 28

Маленький размер и стройные ноги, выглядывающие из-под подола… Что за…

Кадык дергается. В остальном — я как чертов камень. Медленно поднимаю голову, и когда мой взгляд падает на сногсшибательную Ведьму, мое сердце разбивается о грудь и пытается вырваться из горла.

Оу май гад, блядь.

Если это галлюцинация, я не хочу, чтобы мне оказывали первую помощь.

Девушка, которая в последние дни, нет, чертовы недели, занимала все мои мысли, прямо сейчас стоит передо мной в платье, облегающим ее миниатюрную фигуру, как вторая кожа.

Мне становится действительно плохо, когда я нахожу разрез на ее бедре. Приходится приложить усилия, чтобы поднять взгляд выше и получить еще один удар под дых. Алиса смотрит на меня своими большими голубыми глазами, в которых искрит сомнение, я, черт возьми, вижу его, но несмотря на это она делает неуверенный шаг, и я… господи, чтоб меня! Я вижу бо́льшую часть ее красивого обнаженного бедра.

Это причиняет адскую боль моему сердцу, и эта самая боль устремляется в пах тяжелым ударом. Я даже боюсь представить, как выгляжу сейчас. Уверен, у меня высунут язык, и с него стекает вязкая слюна, как у голодного пса. Мне приходится сглотнуть, чтобы мой голос обрел форму человеческой речи:

— Ты пришла.

Алиса закрывает за собой дверь.

— Привет, — она сдерживает улыбку и неловко убирает волосы за уши. — Извини. Я без подарка. — И облизывает свои маленькие губы с таким невинным видом, что я теряю остатки контроля над своим телом и валюсь пластом на пол.

Твою. Мать. Падать на стояк — не лучшая идея. Шах и мат, Багиров.

Глава 23

— Ты в порядке? — с искренним переживанием спрашивает Алиса, но не успевает подойти ко мне.

Превозмогая боль, рывком поднимаюсь на ноги. Как только выпрямляюсь, ощущаю приход: после охуенной нагрузки мышцы сокращаются с такой силой, что я корчусь и шиплю сквозь зубы.

Твою мать.

Прилетело со всех сторон.

Растираю живот. Поправляю пострадавший стояк, не сразу соображая, что этим смущаю Алису.

Черт.

Она опускает взгляд и тут же отводит в сторону. Щеки краснеют. Я тоже стою и пялюсь на нее, как идиот.

Даже не знаю, что сказать. Мозг будто атрофировался.

Чешу затылок. В паху все пульсирует. И от боли, и от возбуждения. Это воздержание ничем хорошим не кончится. Даже после фееричного падения мой стояк никуда не делся. Я, блин, упал, а он — нет.

— Извини за… физиология, вроде того, — усмехаюсь немного сдавленно. — Я это… в душ и вернусь. Подождешь?

Алиса слегка улыбается. И, кажется, держится гораздо лучше меня, делая вид, что все нормально и я не веду себя как недалекий гребаный придурок, у которого отказал мозг от одного только ее присутствия.

— Подожду, — отвечает так, будто ее забавляет вся эта ситуация. Блядь. Я в полном дерьме, да?

— Ну я это… скоро. Чувствуй себя как дома.

Господи, мне определенно нужно заткнуться.

Эта девушка связала меня по рукам и ногам.

Оставлять ее — последнее, чего мне хочется. Но я такой взмокший, что мне хочется избавить ее от всего этого. Не думаю, что ей будет приятно в обществе моего естественно запаха. Если, конечно, у нее нет фетиша на потных спортсменов.

Алиса борется со своей улыбкой, пряча руки за спину.

— Ну… я буду ждать.

Ох, блядь. Если бы она знала, как ее слова действуют на меня.

Усмехаюсь. Трясу головой. Не знаю, как уйти. Не хочу. Будто боюсь прийти и не застать ее здесь.

Вот только понимая, как я сейчас выгляжу со стороны, все же заставляю себя выйти из кабинета, чтобы не смущать ее.

Но меня на пороге останавливает мягкий голос Алисы:

— Илай?

Оборачиваюсь.

Алиса переступает с ноги на ногу.

— Если тебе станет легче, я тоже нервничаю.

— Ты думаешь, я нервничаю? — фыркаю, делая вид, что не догоняю, о чем она, и развожу руками. — Ничего подобного.

Улыбка Алисы становится шире. Она разделывает меня, как белка — грецкий орех.

— Ага. Ну тогда иди в душ, мистер Уверенность.

Я открываю рот, но, боясь показаться еще бо́льшим придурком, закрываю его и наконец выхожу из кабинета.

Черт. Веду себя как мальчишка. Я даже не могу сосредоточиться ни на одной здравой мысли. Нервничаю — это минимальное описание моего долбоебского состояния.

В душ захожу настолько окрыленный, что орать хочется. Во всю глотку. Потому что так хорошо давно уже не было.

Несмотря на то что нервы скручены жгутом. Мне действительно хорошо. Она пришла. Сама. И как мне воспринимать этот жест? Она хочет двигаться дальше? Или что-то типа того? Я знаю, что не стоит из этого делать событие, но, черт возьми, я чувствую себя так, будто победил даже не в турнире, а в целой Олимпиаде!

Улыбаюсь, как идиот. На этот раз я не облажаюсь.

Сбрасываю с себя шорты и боксеры. Врубаю прохладную воду и подставляю лицо. Дыхание перехватывает, но нужно хоть немного остыть. А то от радости сейчас яйца посинеют.

Но, черт возьми, я не могу перестать воспроизводить ее образ в голове. Такая идеальная, чтоб ее. Маленькая. Соблазняющая каждой черточкой. И это ее сексуальное платье и чертовы кеды!

Кого я обманываю?

Даже если бы она пришла в мешке, я был бы обречен на провал. Но я уже провалился. Потому что сейчас не в силах отогнать будоражащую фантазию.

Алиса здесь. Со мной. В душе. Обнаженная и мокрая. Нуждающаяся во мне, как и я в ней. Твою мать! Хлопаю ладонями по стене и зажмуриваюсь.

Не сейчас, Багиров. Она ведь там, ждет тебя. Но что я могу поделать?

Силы воображения достаточно, чтобы тугой экстаз растекся под кожей, устремляясь горячей волной в пах. Возбуждение вспыхивает с такой силой, что мне приходится сжать член в кулаке. Черт.

Разозлившись, врубаю чисто холодный напор. На хер. Не время погружаться в мысли, которые только задерживают меня.

Только спустя пару минут стояния под ледяной водой и просматривания в своей голове вызванных с трудом картинок в духе «антисекс», чувствую, как немного отпускает и тело приходит в норму.

Я стараюсь думать о чем угодно, чтобы ослабить стояк, только не о желанном подарке.

Беру самую жесткую мочалку и быстро тру себя: до боли, чтобы вернуться в реальность, смываю белую пену и бью кулаком по крану. Хватаю полотенце, просушиваю волосы и быстрыми движениями вытираю мокрую кожу. Черт. Я забыл взять с собой чистое белье.

Обернув полотенце вокруг бедер, забираю шорты с боксерами и иду к себе в кабинет.

Отмахиваюсь от мыслей, в которых Алиса передумала и свалила.

Но если она не сделала этого, пока меня не было, то, возможно, сделает сейчас. Потому что, когда я распахиваю дверь, Алиса вздрагивает, быстро кладет медали на полку и оборачивается.

А стоит ей увидеть меня в одном полотенце, как она снова мгновенно заливается краской и тут же отворачивается.

Неловкость буквально испепеляет воздух в кабинете. Я вроде не из робких. Но сейчас все как-то хрупко. То, что между нами возникло, я боюсь раздавить своими грубыми шагами.

— Я забыл чистую одежду. Дай мне еще пару минут.

Мычит себе под нос. В мою сторону даже дышать боится. Смутил я ее или напугал? Не знаю. Но предпочел бы первый вариант. Не будет же она вечно шарахаться от меня. Иначе… зачем пришла?

_____________

Девчоночки, спасибо за ваши чудесные комментарии!

Я прям как Илай, под кайфом)))))))))

Глава 24

О господи.

Не смотреть, не смотреть, не смотреть.

Шаги отдаляются, и я резко выдыхаю, чувствуя легкое головокружение.

Мандраж ужасный. Какого черта?

Судорожно тру влажные ладони о бедра. Как-то я не была готова к его… тестостероновым мышцам. И самое ужасное в этой ситуации то, что мне хотелось продолжать пялиться на каждую выпуклость и рисунок, вытатуированный на ней.

Я уже и забыла, сколько у него тату. А эти большие мускулистые бедра, вокруг которых полотенце едва обернулось... Я прижимаю ладони к разгоряченным щекам, обмахиваю лицо и проклинаю нездоровую реакцию своего тела.