Ты – мое наказание (СИ) - Юнина Наталья - Страница 31

– А ее больше не любишь?

– Это уже второй вопрос.

– Любишь или нет?

– Понятия не имею, о ком ты говоришь.

– Ну скажи. Пожалуйста.

– Не люблю.

– Клянешься?

– Получишь ты все-таки у меня ремня.

– Ну, поклянись, что не любишь свою Сашу.

– Она не моя. Я тебя люблю, бестолочь. Этого недостаточно?

– Достаточно. Наверное. Поцелуй меня. А потом делай, что хочешь.

– Все-все?

– Все.

Закрываю глаза, когда чувствую его губы на своих. Мечты сбываются. Только бы не умереть от счастья.

Резко распахиваю глаза, когда слышу рядом с собой музыку. Вадим сидит на моей кровати с телефоном в руке. Это был сон. Просто сон. Вот только мне приснился он. Он, а не Артем или какой-нибудь другой мужчина. И это не может не радовать.

– Извини, что разбудил, но уже одиннадцать. А в двенадцать у тебя назначен врач. Я заказал тебе завтрак на свой вкус.

– Спасибо.

Я быстро привожу себя в порядок и налетаю на выбранный Вадимом завтрак. Все снова невкусное, но из-за голода я поглощаю и эту непривычную мне еду.

– Утоли мое любопытство. Что тебе снилось? – так я тебе и сказала, гад.

– Кошмар.

– Что на это раз приснилось?

– А тебе действительно интересно или ты пытаешься поддержать беседу?

– Я в принципе люблю молчать, так что, да, мне интересно.

– Мне приснился ты.

– А в чем был кошмар? Я был без ног после собак?

– Нет. Живым и радостным.

– Ну так и в чем кошмар?

– Меня бабка учила, когда спишь на новом месте надо сказать «на новом месте приснись жених невесте». И это всегда работает. Я нигде не ночевала кроме дома, ну и у тебя еще. Но тогда я была не в состоянии сказать этих слов. А сейчас сказала. И мне приснился ты.

– Ну, действительно все работает. Свадьба будет в январе. В чем кошмар?

– В том, что у нас фиктивный брак. И через сколько ты там сказал помашем рукой друг другу. Через три года. Значит, не помашем? Вот в чем кошмар.

– Есть шанс, что мне оторвет руки, поэтому я не помашу, – усмехаясь произносит Вадим. – Да ладно тебе, ты действительно веришь в эту чушь?

– Ну, дедушка бабке приснился. Вот и жил с ней всю жизнь.

– Ночь была не с четверга на пятницу. Не бойся. Нас пронесет.

– Конечно, пронесет после такой-то еды.

***

Лучше бы меня и вправду пронесло, чем шесть дней подряд просыпаться от странных снов с участием Вадима. Наваждение какое-то. Меня как будто сглазили. И всякий раз сон заканчивается одинаково. Я фактически умоляю его меня поцеловать. Ненавижу себя за дурацкие, непрошенные чувства. И его ненавижу.

Хочется все разгромить к чертям собачьим. Я не смогу с ним жить в одном доме. Ибо тупо сойду с ума.

Смотрю на его начищенные ботинки и понимаю, что хочу сделать ему подножку. Хочу увидеть, как эта интеллигентная особь оттряхивается от снега. Хочу скинуть его в сугроб и закопать снегом.

– Что с настроением?

– Достало ходить на процедуры. Достало есть эту еду. Все достало.

– Ну да, жареной картохи с макаронами нет. Это трагедь.

И все. Я не выдерживаю. Со всей силы ударяю его в плечо. А затем еще раз. И еще. А ему ноль на массу. Эта свинья еще и усмехается.

Не понимаю, в какой именно момент мои попытки его ударить и сдвинуть с места оканчиваются тем, что я оказываюсь лежащей в сугробе. Он смеется! Тупо смеется. Ну только падай мне руку. Мигом окажешься здесь.

И как только он протягивает мне руку, я вкладываю всю силу, которую только возможно, и тяну его на себя. Вот только фигушки мне. Он знал о моих намерениях. Начинает еще больше смеяться, возвращая меня в стоячее положение. Весело тебе, да, козлина? Вот только мне ни черта не весело.

У меня паранойя или он реально пялится на мои губы? Ах, ну да, точно. Давай скажи, что у меня там крошка от батона. Или геркулес прилип к сухим губам.

Вот только он ничего не говорит. Обхватив мой затылок ладонью, он наклоняется к моему лицу и прижимается к моим губам. Это ведь не сон. Точно не он, судя по тому, что его язык скользит в моем рту.

Глава 25

Глава 25

Это не сон. Не сон! Я столько раз целовалась с Артемом, но ни разу не испытывала и толики того, что сейчас. Теперь я понимаю всех этих дурочек, у которых подкашиваются ноги и слетаются эти долбаные бабочки в животе. Цепляюсь за пуговицы его пальто и льну к Вадиму. У меня точно поехала крыша, но я не хочу останавливаться. И плевать, что мы посреди людей, а не в номере. Мне катастрофически не хватает воздуха, но я продолжаю отчаянно целоваться. Так, как будто это последний раз.

Я готова завыть от отчаяния, когда осознаю, что Вадим отстраняется. Если бы я не держалась за его пальто, точно бы рухнула. И как себя теперь вести? Ухмылка на его лице дико бесит. Он смеется надо мной?

– И зачем ты это сделал?

– Показалось, что твой отец на нас смотрит. Ан нет, обознался. Не он. Но тебе пошло на пользу. На щеках появился румянец. Не благодари, – убью! Я когда-нибудь его точно убью! – Кстати, ты что там со своим Артемкой делала? Почему он не научил тебя целоваться? – ну и скотина. – Если хочешь, можем по-дружески попрактиковаться на досуге.

И все. Я полностью теряю над собой контроль. Принимаюсь бить его руками не разбирая, куда наношу удары. Только в очередной раз проигрываю в неравной борьбе и снова оказываюсь лежащей на сугробе. Вот только в этот раз Вадим не спешит подать мне руку.

– Подымай, – цежу сквозь зубы.

– Что?

– Подымай меня. Сейчас же.

– Уверена, что этого хочешь?

– Подымай меня. Живо!

– Ну, желание женщины – закон.

У меня галлюцинации или он… достает зажигалку? Он что курит? Да нет же. От него не пахнет. Так, стоп!

– Ты…ты что делаешь?

– Собираюсь поджечь твою куртку.

– Ты больной?

– Здоров и привит. Вот сейчас я подожгу твою куртку, а потом потушу ее и подымлю на тебя. Ты же сказала – подымай. Вот тебе и будет дым. Или ты хотела сказать, поднимай меня? – ну и…козел.

– Я тебя убью.

– Не стоит, за это дадут срок, – усмехаясь произносит Вадим и тянет меня за руку. – Заканчивай драться, Анастасия. У нас изначально разные исходные данные, так что я тебя сильнее. Могу и ответить, и не посмотреть, что ты девочка.

– Теперь я понимаю, почему ты до сих пор не женат. С таким задротом ни одна женщина не уживется.

– Да неужели я так плох?

– Отвали.

Разворачиваюсь и быстрым шагов иду к санаторию, слыша позади себя смех Вадима.

***

Бессилие вперемешку со злостью. Это то, чем я напичкана в последние три дня. Не могу бороться с собой. Я должна его ненавидеть за его издевки, а не получается. Не получается выкинуть его из головы. И, как назло, он постоянно маячит у меня на глазах. Даже на долбаные процедуры мы ходим вместе.

Чувствую себя действительно больной. Потому что меня штормит. То ударить его хочу, то "по-дружески" попрактиковаться в обмене слюной. Ненавижу себя. Какая же я жалкая неудачница. Но по-настоящему добивает тот факт, что у него есть постоянная женщина. Подслушанный не единожды разговор не оставляет шансов на то, что я ошибаюсь. Я уже заочно ненавижу эту женщину с некогда любимым мною именем Вера.

– Ты подумала об учебе? – перевожу взгляд со своей тарелки на бородатого, усердно разрезающего брокколи. – Я смогу договориться, и в январе пойдёшь учиться, не пропуская год.

– Пойду учиться на ветеринара, – ляпаю первую пришедшую на ум мысль.

– Я против.

– Какая тебе разница, если через три года мы разведёмся?

– Считай, что я забочусь о тебе. Точнее, о твоем будущем, –раздражающе спокойным тоном произносит Вадим. – Девушка должна по ночам спать, а не стоять на ногах. Это не женская профессия. Оставь это для мужчин и выбери себе что-то более-менее сохраняющее нервы и здоровье.