Ты – мое наказание (СИ) - Юнина Наталья - Страница 32

– Например?

– Например, иностранные языки. Всегда пригодятся.

– Я подумаю.

– Желательно, чтобы ты решила это в ближайшее время.

– Хорошо.

– Почему не ешь?

– Потому что у меня нет аппетита. Я пойду в номер.

– Тебе не кажется, что в двадцать лет девушки должны вести другой образ жизни? Например, не бежать в номер после ужина, а сходить на вечернюю анимацию? Давай останемся сегодня.

– Вечерняя анимация? Ты хотел сказать, шабаш из пенсионеров? Вот иди и отплясывай там.

– Ладно. Но все равно дождись меня.

И ведь принимаюсь зачем-то его ждать как какая-то верная собачка. Черт возьми, он даже эту полезную гадость ест красиво. И ножом этим пользуется так ловко, как будто с ним родился.

Как только мы оказываемся в номере, я решаюсь задать давно мучающий меня вопрос. Сейчас, когда чувство благодарности немного притупилось, я смотрю на все более здраво.

– Присланное тобой видео с моими животными не из твоего дома, да? Ты не мог это построить в своих хоромах. Кому ты их продал?

– Никому. Твоя живность живёт на моем участке. Хочешь, позвоним моему брату, чтобы ты удостоверилась?

– А ты его предупредишь.

– Для чего мне это, Настя?

– Не знаю. Но сейчас до меня вдруг дошло, что ты бы не стал так заморачиваться.

– Звоним по видео.

Брать трубку младший брат не спешит. Когда Вадим собирается скидывать звонок, младшенький все же отвечает.

– Ты меня разбудил.

– Не благодари. Будь так добр, подними свою задницу с кровати и покажи Настину живность.

– На хрена?

– Так надо. И гуся сними.

– А гусь в доме. Я его поселил в твою комнату. Он тебе уже пометил кровать.

Я была уверена, что это шутка, особенно про Степу в доме. Но он реально оказался в доме.

– Полудурок, убери гуся в пристройку! – кажется, я впервые вижу такого Вадима. Так тебе и надо!

– Не могу. Он мой талисман от хотящих остаться на ночь баб. Они, когда его видят после секса, сразу дуют домой. Такой ценный экземпляр не может жить в пристройке. Ща покажу весь зверинец. Кстати, я вычитал рецепт козьего сыра. Сварганю. А ты уже Настеньке вдул? Целочка, как я и говорил? И как оно там?

Пожалуй, от такого выражения лица бородатого я кайфую.

– Настя рядом и она смотрит то, что ты показываешь.

– Ой. Как мне неловко. Хотя нет, пизжу. Привет, Настенька. Так чо, вдул?

– А у него не работает вдувательный аппарат, Руслан, – сама не знаю, как это вырывается из меня. И снова новые эмоции на лице Вадима. Удивление вперемешку со злостью.

– А это потому что продувать надо чаще. Надо плотно заняться вашим половым образом жизни. Так, ща козочек покажу.

Мои. Это реально мои козы и мои куры. И пристройка действительно на участке Вадима. А ведь он мог от них избавиться. Пусть он и гад, но всё же хороший.

– Спасибо, – вполне искренне произношу я, вставая с дивана.

– Стоять.

– Я тебе не собака, чтобы выполнять команды.

Не собака, а трусиха. Потому что тупо сбегаю из номера. Правда, Вадим меня быстро догоняет.

– Решила примкнуть к шабашу пенсионеров?

– А почему бы и да.

– Да ты ж моя умница. Чур на ноги мне не наступать.

С пенсионерами я, конечно, погорячилась. Тут есть и люди моего возраста. И что самое удивительное, тут пьют! Вот тебе и любители ЗОЖа.

– Твой максимум – бокал шампанского. И то, не для того, чтобы пить.

– А для чего?

– Для того, чтобы занять чем-то руки и не совать их куда не надо.

– Это куда?

– Например, в карман джинсов.

– Ты бы за своими руками следил.

Я так увлеклась разглядыванием милой парочки дедульки и бабульки, которые отплясывают так, словно им восемнадцать, что пропустила момент, когда Вадим поменялся в лице. Он смотрит в упор на какую-то женщину в белом шерстяном платье, которая направляется к нам.

Из плюсов – на ее руке красуется обручальное кольцо. А дальше только минусы. Куда он там ее поцеловал, я не заметила. То ли в щеку, то ли чуть ниже. К моему сожалению, она… красивая. И она моя противоположность. Женственная, ухоженная и какая-то… офигенная.

– Это Саша. Мы вместе учились. Это Настя, – просто Настя? Вот же сукин сын.

– Без пяти минут жена, – зачем-то добавляю я. Это, блин, унизительно.

– Почему ты ничего не говорил? – а ты кто такая, чтобы тебе это говорить? – Наконец-то. Поздравляю тебя.

Теперь я четко понимаю, как выглядят влюбленные люди и почему их часто называют дураками. Да тут не надо обладать экстрасенсорными способностями, чтобы понимать: он смотрит на нее влюбленными глазами. Передо мной абсолютно другой человек.

И тут до меня доходит. Он не шутил, когда говорил про несчастную любовь. Что он там сказал: «Она выбрала не меня, а моего одногруппника». И забыть он ее не может потому что, по его же словам, она маячит перед его глазами. А вот и муж, судя по тому, как он ее приобнимает.

– Мой партнер по бизнесу Олег и по совместительству муж Саши.

Саша, Саша, Саша, да чтоб тебя! Что может быть прекраснее, чем влюбиться в мужчину, который любит другую?

Глава 26

Глава 26

Первая пришедшая на ум мысль – эта сволочь привез меня сюда специально, чтобы видеть свою ненаглядную Сашеньку. Но, к моему облегчению, в процессе разговора с парочкой, эта мысль отпадает, учитывая, что они приехали сюда спонтанно. Вторая мысль, не дающая мне покоя – Саша дура, ибо выбрала из двух мужчин какого-то плешивого Олега.

Если поставить их рядом, то выбор для любой адекватной женщины будет очевиден. Даровский высокий, хорошо сложен, без лысеющего затылка. Бонусом идет еще и весьма привлекательная морда с красивыми голубыми глазами. А этот его полная противоположность. Он даже ниже жены. Ну, правда, на последней имеются туфли на высоком каблуке. Он весь какой-то…никакой. Еще и одет как я. Серая масса.

Хотя я была красиво одета в белой куртке! А эта в белом платье, и ничего. Она, в отличие от меня, не получает «комплементы» про непрактичность и отсутствие вкуса. Если бы не знала, что они одногодки, никогда бы в жизни не дала ей тридцать восемь.

Господи, а какие у нее красивые руки. И ногти. Это не наращенные длиннющие когти, а совершенно точно свои. Чистые ноготочки, покрытые нежно-розовым, едва заметным лаком с каким-то красивым рисунком на безымянных пальцах. Или на ногтях безымянных пальцев? Сволочь. Ненавижу. Мне еще и в мыслях из-за него подбирать правильные слова?

– Олеж, пойдем потанцуем. Песня шикарная, – блин, только сейчас понимаю, что у нее еще и голос приятный. Вся она такая… идеальная. Бесит и без, пускающего на нее слюни, Вадима.

– Зай, я жду важного звонка. Давай попозже, – Зая… да уж. Какой контраст. Бородатый даже своей, точнее не своей, Сашеньке такого не скажет. Наверное. А ведь я его не знаю, черт возьми. – Потанцуй с Вадимом, если его невеста не против, – да чтоб тебя, плешивый! Конечно, против.

– Не против.

Ну что ж, можно собой гордиться. Это произнесено вполне спокойно и равнодушно. Подумаешь, сжала руки в кулак.

Оставаться с незнакомым мужиком наедине – странно. Но особенно странно ощущать на себе его взгляд. Когда он уже свалит? Словно почувствовав, что мне неловко, он пододвигает мне бокал с шампанским. Выпиваю все залпом. И как только мой бокал пустеет, он зачем-то пододвигает свой нетронутый. Да и к черту. Хочу и пью. Указывать мне еще кто-то будет, что делать. Снова отпиваю шампанское. На вкус несладкая гадость.

– У вас красивая жена, – зачем-то произношу я, когда молчать становится уже невыносимо.

– Очень.

– И вы…, – и что сказать? Тоже красивый? Вы хорошая пара? Капец.

– Не очень красивый, – усмехнувшись, произносит мужчина. – В отличие от Вадима, да? – перевожу на него недоуменный взгляд. – А Саша, при моих не самых выдающихся внешних данных, моя, а не Вадьки, – прекрасно. Снова отпиваю шампанское. – Пойдем, потанцуем.