"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 845

– Дядя Олег, а когда я вырасту, ты тоже будешь меня защищать? – высокооборотистая юла с вечным двигателем в приводе, умудрилась поймать миг моего расслабления и телепортировалась мне на колено. Не, про телепорт я загнул скорее всего, но как она тут оказалась, опять же…

Так то я в очередной раз нарисовался, чтобы посмотреть, как Акакий и Джуна на месте устраиваются. Как-никак, а они первая Семья, что у меня самостоятельно возникла.

Ясен перец, что отрывая к себе новую Семью от их скандального деда, мы в обещаниях со Степаном не скупились, и я никак не хотел, чтобы первый блин вышел комом.

– Кто же откажется защитить такую красоту? – почти искренне изумился я, в основном от того, что секунду назад этой мелкой в пределах видимости не было.

– А я красивая? – недоверчиво глянула на меня пигалица, успев при этом состроить мне пару рожиц, и слазить в мой нагрудный карман в поисках конфеты. Нашла.

– Обалденная, – выразил я одним словом все свои впечатления.

– Я тебе нравлюсь и ты возьмёшь меня замуж? – заёрзало восьмилетнее дитятко у меня на колене.

Надо отметить, что нацеленность на конкретику у современной молодёжи более, чем удовлетворительная. Не каждая торпеда с акустическим наведением, так чётко берёт цель.

– О-о, у меня будет много условий… – прорычал я голосом злодея из недавно просмотренного в киносинеме фильма, – Но самым сложным из них будет то, что ты должна будешь стать Целителем не хуже, чем твоя мама.

– Пф-ф, тоже мне, условие. Да запросто, – фыркнула девчонка и умчалась в дом, размахивая над головой вытащенной конфетой.

– Джуна, а вы случайно Даром менталиста не наделены? – спросил я у смеющейся мамы, проводив взглядом сбежавшую егозу.

– В какой-то мере. Могу правду от лжи отличить. К примеру, вы с дочерью сейчас друг другу не врали, – загадочно улыбаясь, ответила Целительница.

– Чего только в жизни не бывает, – пробормотал я, чтобы скрыть смущение. Вряд ли мне это удалось, поскольку я почувствовал, что начинаю краснеть, – То есть с ментальной закладкой на секретность вы мне не поможете?

– С ментальной нет, а вот внушение под гипнозом могу провести. Его правда снять можно, но с моим внушением далеко не всякий специалист справится, – Джуна ответила настолько уверенно, что мне не захотелось даже уточнять детали. Я как-то сразу поверил, что Целительница скорее всего поскромничала в оценке своих способностей и со снятием её установки трудностей будет гораздо больше.

Домой я возвращался в благодушном настроении. Часть дороги мы проскочили по недавно положенному асфальту, специально сделав для этого крюк километров в десять. Испытал законную гордость, слушая восторженные возгласы водителя, и добавил себе в поминальник памятку о премировании асфальтеров. От пяти тысяч рублей я не обеднею, а у людей старательности добавится.

После осмотра дороги мысли у меня вполне логично перескочили на возможные пути развития родовых земель. Сама собой промышленность не разовьётся. Нужно создать условия для перетекания людей из сельского хозяйства в рабочие посёлки, и обеспечить там условия жизни не хуже, чем в городе. И, как всегда, нужны средства на развитие промышленности.

Да уж, до богатой праздности мне ещё далеко, что может быть и к лучшему. Насмотрелся я в Академии на начинающую вырождаться аристократию. Им кажется, что весь мир уже поделен, и они не понимают, почему целые династии всё чаше оказываются выброшенными на обочину. Непоколебимая вера в то, что жизнь им обязана предоставить всё готовенькое, у них заменила жизнелюбие и напористость предков. И эта всепоглощающая тяга часами говорить о коварстве и подлости окружающих, вместо того, чтобы самим попытаться сделать что-нибудь для собственного же процветания.

Можно сказать, что я благодарен судьбе за то, что мне не на кого рассчитывать, кроме самого себя, и мне самому придётся заработать своё будущее. И я говорю не только про деньги. Деньги для меня не более, чем рычаги и инструменты для достижения цели.

С таким боевым настроем я вышел из машины перед своим домом. Вечерело, и в моих окнах горел свет. Удивлённо хмыкнув, я открыл калитку и увидел под навесом знакомый красненький автомобиль. Дашка приехала…

– Княжна, вы как всегда великолепны, – искренне восхитился я, застав у себя дома необыкновенную картину.

Дарья видимо недавно сбегала в душ, и теперь сушила свои роскошные волосы. Естественно, с помощью магии. Я всегда предполагал, что обычные способы ухода за волосами, когда коса до пояса и в руку толщиной, должны отнимать много времени и доставлять массу хлопот. Поэтому ничуть не удивился, увидев, как воздушница использует свой Дар. Больше всего она походила на одуванчик, с которым играет ветерок.

Дарья щелкнула пальцами, прерывая заклинание, и с визгом повисла у меня на шее. От слёз она удержалась, но носом какое-то время подозрительно хлюпала, уткнувшись лицом мне в грудь.

– Я соскучилась, – наконец-то оторвавшись от меня, пролепетала Дарья чуть слышно, когда мы переместились за стол. Точнее перемещался я, а кто-то сопел мне в куртку, устроившись на руках.

– А я тебе подарок приготовил, – отозвался я, торопясь её порадовать. Судя по слегка скривившейся мордашке княжны, ляпнул я что-то не совсем то, или не к месту. Похоже она от меня ждала какой-то благоглупости из романтических книг. Честно скажу, было время, когда я их пробовал эти книги читать, чтобы соответствовать возвышенным чаяниям юных дев и дам, но не судьба. На проявление высоких чувств у меня открылась стойкая аллергия. Ну вот никак я не готов проливать скупые слёзы на окровавленный клеймор, окроплённый кровью собственного брата во имя любви. Даже сознание и дар речи не способен терять от несравненной красоты, мелькнувшей в декольте. Говоря попросту, романтИк – это откровенно не моё. Не способный я к изображению благородного принца на белом коне, готового осчастливить речами о возвышенной любви первую же попавшуюся пастушку. У меня на землях к стаду даже страшненьких девок не приставят. Ибо чревато. В самом прямом смысле этого слова. А если уж пастушка… Ну, тогда у девки совсем всё плохо, раз другого способа не нашлось.

Скорее всего образ романтического рыцаря я окончательно завалил, когда принёс Дарье давно оформленный чек, с её долей призовых денег. К моему удивлению она вполне профессионально его изучила с обеих сторон, и даже с пониманием выслушала объяснения по распределению призовой суммы, согласно кивнув головой.

Потом мы в четыре руки кинулись организовывать романтический ужин. У Дарьи было итальянское вино, в плетёных бутылях, оливки, орехи, три сорта сыра, среди которых на двух я заметил плесень, и несколько гроздей винограда. Я, со своей стороны, поставил бутылку коньяка «Двин» (одну из выигранных по пари с пилотами), упаковку бабаевского шоколада (вчера княжич из Камышина целую коробку прислал, опять же как проигрыш в споре), и неплохой набор из икры и копчёностей (Липатов всё же засунул мне две корзины с наборами деликатесов в дирижабль. Хорошо, что я от всех остальных подарков отбрыкался, а то бы мы не взлетели).

В итоге получился неплохой стол, которому мы плотненько уделили минут пятнадцать внимания.

– А ты не подскажешь, чего это все твои служаки передо мной тянутся? – задала княжна вопрос, так и не осилив даже наполовину пласт балыка белорыбицы, который она под конец терзала совсем уж неохотно.

– Так все тебя в лицо знают, – ответил я, сыто откидываясь на спинку стула, и машинально сканируя стол в поисках очередной вкусняшки, хотя есть уже почти не мог, – Не удивлюсь, если по посёлку твоих фоток из журналов наберётся больше, чем портретов Императора. По крайней мере в казармах и караулках они точно висят, сам видел. Да и в цехах твоих фоток полно, особенно тех, на которых ты в красном берете щеголяешь.

– Ой, подумаешь… А сам-то свои фотографии видел? Или ты думаешь Феликс Юсупов тебя просто так к цесаревне приревновал? Это же он у нас в записных красавчиках значится и на глянцевых обложках сияет, а тут на тебе, какой-то курсант его пододвинул, – с изрядным ехидством произнесла княжна, глядя на моё растерянное лицо.