"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гудкайнд Терри - Страница 788

— Не знаю, принц. Есть известия от тила Лоэспа?

— Никаких. Он сейчас не в Расселе и, может, еще ничего не знает.

— Я бы трижды подумал, прежде чем отправляться на встречу с ним, это уж точно.

— Думаешь, он лично стоит за всем этим?

— А кто же еще?

— Ну, мне казалось... может, его окружение.

— Например? — спросил Дроффо.

— Блейе, Тохонло и им подобные?

Дроффо покачал головой.

— У них на это не хватило бы мозгов.

Орамен не мог больше вспомнить никого по имени, кроме генерала Фойза. Уж конечно, не Уэрребер. Относительно Часка он не был уверен, но с другой стороны, экзалтин не имел никакого влияния в окружении тила Лоэспа, будучи величиной малозначительной. Орамен привык видеть тила Лоэспа в окружении других людей — офицеров и чиновников, — но среди них не было (о чем и говорил Дроффо) постоянных, хорошо узнаваемых персон. Функционеры, лакеи, подручные — но никаких настоящих друзей или доверенных лиц, известных Орамену. Или он про них ничего не знал, или их не существовало. Орамен пожал плечами.

— Но тил Лоэсп? — сказал он, нахмурившись. — Не могу себе представить...

— Воллирд и Баэрт были его людьми, Орамен.

— Я знаю.

— Есть что-нибудь о Воллирде?

— Никаких. Пока не нашли. Еще один призрак, витающий над раскопками.

— И Тоува Ломму приставил к вам тил Лоэсп, разве нет?

— Тоув был моим старым другом, — возразил принц.

— Но он был обязан тилу Лоэспу своим выдвижением. Будьте осторожны.

— Я осторожен. Хотя и с опозданием.

— А эта штука — Саркофаг — действительно такая, как о ней говорят?

— Похоже, она общается. Окты хотят разговорить ее, — сказал Орамен. — У них есть машина-коммуникатор. Оптимы используют ее для беседы с такими вот диковинками.

— Может быть, это оракул. — Дроффо улыбнулся одной стороной лица; швы натянулись, и он скорчился от боли. — Спросите у него, что будет дальше.

А дальше было вот что: две смены спустя, а фактически на следующий день, тил Лоэсп прислал телеграмму из Расселя, сообщая, что, вероятно, произошло страшное недоразумение. Воллирд и Баэрт, видимо, сами стали жертвами заговора, а некие неизвестные лица злонамеренно плетут козни, чтобы подлым образом вбить клин между регентом и принцем-регентом. Тил Лоэсп предлагал встретиться в Расселе, чтобы обсудить текущее положение, заверить друг друга во взаимной любви и уважении, а также устроить все так, чтобы исключить поспешные действия или необоснованные, полуприкрытые обвинения.

Орамен посовещался с Дроффо, Дубрилем и пятью-шестью младшими офицерами — новыми советниками принца, которые выдвинулись благодаря собственным солдатам, а не тилу Лоэспу. После этого он предложил тилу Лоэспу встретиться здесь, на Водопаде, причем регент должен был явиться с эскортом из легковооруженных воинов, числом не более дюжины.

Ответа на это предложение пока не пришло.

Потом в середине того, что большинство людей называют ночью, пришло известие: Саркофаг говорит, и окты в немалом количестве появились в камере вокруг него. Они прибыли на субмаринах, отыскав или проложив каналы в реке Сульпитин, которая еще не успела окончательно встать. Возникло некоторое сомнение — захватили окты камеру силой или нет (работа определенно продолжалась), но прибыли они во множестве и потребовали свидания с тилом Лоэспом или с главным на раскопках.

— Я думал, они собираются управлять здесь машиной, обучающей языкам, — сказал Орамен, натягивая одежду и морщась с каждым движением ноги или руки. Негюст подал принцу мундир и помог надеть его.

Дроффо, который уже начал ходить, хотя еще и не выздоровел, перехватил гонца с сообщением и теперь одной рукой протягивал Орамену пояс под церемониальный меч. Другая его рука была сломана и покоилась в лубке.

— А вдруг этот камень, заговорив, сказал что-то непотребное? — предположил он.

— Он мог бы выбрать для этого более потребное время, вот что я думаю, — сказал Орамен, беря пояс.

«О МирБог», — сказал про себя Орамен, увидев, что творится вокруг Саркофага. Они с Дроффо остановились одновременно. Непост, шедший сзади — он был исполнен решимости повсюду следовать за хозяином и разделить его судьбу, чтобы не навлекать на себя подозрений в трусости или измене, — не сориентировался вовремя и наткнулся на них.

— Прошу прощения, — сказал он и тут в пространстве между принцем и Дроффо увидел камеру. — Забодай меня комар, — выдохнул он.

В камере были сотни и сотни октов. Синие тела их блестели в свете фонарей, тысячи красных конечностей сверкали, словно полированные. Они полностью окружили Саркофаг, устроились на расчищенном полу камеры концентрическими кругами, словно охваченные глубоким благоговением, даже преклонением. Окты, казалось, пребывали в неподвижности и легко сошли бы за мертвых, если бы не расположились с такой симметричной точностью. На всех были одинаковые облегающие костюмы — Орамен видел такой наряд на после Киу. Он ощутил тот же самый странный запах, что и несколько месяцев назад, когда узнал о смерти отца. Принц вспомнил свою встречу с послом, вспомнил запах: тогда он был слабым, теперь — ударял в нос.

Вокруг Орамена сгрудилась, стараясь окружить его со всех сторон, его личная охрана под командой Дубриля. «Они окружили меня, — подумал Орамен, — а окты окружили эту штуку. Зачем?» Присутствие такого большого числа этих необычных существ отвлекало его охранников, которые нервно поглядывали на октов, тесным кольцом смыкаясь вокруг принца.

По камере и лесам, как и прежде, двигались специалисты в белом, похоже ничуть не смущенные присутствием октов. Платформа, на которой стоял Орамен в прошлый раз, вступая в контакт с Саркофагом, больше не была прикрыта материей и просматривалась снаружи. Там находились окты и несколько облаченных в белое людей. Орамену показалось, что он узнал Лератия и Поатаса.

Один из охранников шепнул что-то Дубрилю, который тут же отдал честь Орамену и сказал:

— Ваше высочество, окты появились совсем недавно, их корабли находятся где-то за льдами Водопада. Они растопили лед, чтобы пробиться сюда. Сюда окты пробрались частью по туннелю, частью — сквозь отверстия в стенах. Охрана не знает, что делать. Мы и не предполагали, что придется защищать вас от этого. Окты вроде бы не вооружены, так что, думаю, мы все еще хозяева положения. Но они отказываются двигаться с места.

— Спасибо, Дубриль, — сказал Орамен. Поатас энергично махал ему с лесов. — Идем посмотрим, что там делается.

— Орамен-муж, принц, — сказал один из октов, когда Орамен поднялся на мостки. Голос его напоминал шелест сухих листьев. — Снова. Как встречи встречаются во времени и пространстве. Как наши предки, благословенная Мантия, которых не стало, но были для нас всегда и теперь снова безусловно есть, так и мы встретились еще раз. Вы так не думаете?

— Посол Киу? — спросил Орамен.

Посол и еще один окт висели в воздухе перед светлым квадратом на поверхности серого куба. Рядом стояли Поатас и Лератий с нескрываемым восторгом на лицах. Орамену показалось, будто они сгорают от желания что-то сообщить.

— Я имею счастье, — сказал посол Окта в Пурле. — И его представляю вам: Савидиус Савид, чрезвычайный странствующий посол Окта на Сурсамене.

Другой окт чуть повернулся в сторону Орамена.

— Орамен-муж, принц Хауск, Пурла, — сказал он.

Орамен кивнул. Дубриль и три других охранника расположились по углам платформы, на которой стало тесно.

— Рад с вами познакомиться, посол Савидиус Савид. Добро пожаловать, друзья, — поздоровался Орамен. — Позвольте узнать, что вас привело сюда? — Он повернулся и посмотрел на сотни блестящих октов, кругами рассевшихся у Саркофага. — И в таком количестве?

— Величие, принц, — сказал Киу, пододвигаясь поближе к Орамену. Дубриль попытался было вклиниться между октом и своим хозяином, но Орамен поднял руку. — Величие, не знающее себе равных!