"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гудкайнд Терри - Страница 801

— Сторожевой корабль?

— Его засек «Человеческий фактор». Считал характеристики, а потом уже пришлось сосредоточиться на бое.

— Что за корабль? Чей?

— Тоже мортанвельдский. На борту никого; ИР. Судя по характеристикам, возможности немалые. Энергетически подпитывается от ядра.

— Об этом не сообщалось! — выдохнула Анаплиан.

— Должно быть, прибыл недавно. Он тоже был захвачен.

— Как так? — рассерженно спросила Джан Серий.

— Видимо, работал на тех же системах, что и сторожевые машины, — сказал Хиппинс. — Взломай один, и если с мозгами все в порядке, то остальные у тебя кармане.

— Черт! — выкрикнула Джан Серий и чуть погодя снова: — Черт!

— А что такое — «взломана», сударь? — неуверенно спросил Холс.

— Это значит, что управление системой захватил противник. Убедил ее работать на себя, заразив чем-то вроде мозговой инфекции.

— И такое часто случается, сударь?

— Случается, — вздохнул Хиппинс. — Но, как правило, не с кораблями Культуры. Они пишут собственные операционные системы по мере роста и становятся немного разными, как люди. Почти каждый корабль — отдельный вид, независимо от внешности. И вирусы не могут распространяться. А мортанвельды предпочитают машины с централизованным управлением и более предсказуемые. Тут есть свои преимущества, но все же это потенциальный источник слабости. Вот илнское устройство и воспользовалось этой слабостью. — Хиппинс присвистнул. — Видимо, где-то успело нахвататься ума.

— Коммуникатор, — с горечью сказала Анаплиан. — Точно. Окты подключали к этой штуке коммуникатор.

— Похоже, — согласился Хиппинс.

— Что слышно от корабля? — спросила Анаплиан.

Скафандры Фербина и Холса регистрировали информацию, поступающую от трех автономников, но не знали, как ее интерпретировать.

— Видите это? — спросила Анаплиан — вяло, безжизненно.

Холса внезапно мороз подрал по коже. Даже эйфория Фербина улетучилась.

— Да, — мрачно сказал Хиппинс. — Вижу.

Впереди мерцали световые вспышки, такие же, что и во время боя между автономниками корабля и взломанной мортанвельдской машиной, только теперь гораздо дальше. Свет возникал где-то за горизонтом, отражался от свода, мелькал среди его структур неторопливо — из-за расстояния. Казалось, там идет столкновение куда серьезнее предыдущего.

— Это они? — спросила Анаплиан.

— Они, — ответил Хиппинс упавшим голосом.

Фербин услышал, как сестра вздохнула.

— Это, — тихо сказала она, — не будет легкой прогулкой.

Они прибыли на место как раз вовремя, чтобы увидеть, как корабли добивают друг друга. Последнее слово осталось за суперлифтером Культуры: «Человеческий фактор» рухнул на безымянный мортанвельдский корабль — мощный кулак долбанул по выпуклому лбу — и разрушил обоих среди вспышки радиации всех спектров, такой сильной, что в восьмидесяти километрах сработала тревожная сигнализация скафандров.

— Меня нет! — сказал Хиппинс голосом потерявшегося ребенка.

— Вернемся теперь к нам, — решительно сказала Анаплиан. — Хиппинс, вы в порядке?

— Да, — сказал аватоид.

Все четверо смотрели, как вдалеке разлетаются осколки. Громадные обломки корабля раскручивались, кувыркались, неслись от эпицентра взрыва. Сверкая отблесками затухающей вспышки радиации, они отлетали, стукаясь о лопасти и о машины, отскакивали прочь в брызгах искр и новых фонтанах обломков.

— Автономники еще живы? — спросила Анаплиан. — Я их потеряла.

— Да-да, живы, — тихо подтвердил Хиппинс. — Они отвечают.

— Оба корабля погибли, — сообщил Турында Ксасс. — Я тут совсем рядом — увертываюсь от мегатонн мусора. И я вижу виновника всех бед. Он захватил Ксинтия.

У Фербина кровь застыла в жилах. Ксинтий, он же МирБог.

— Не могли бы вы пояснить, сударь? — попросил Холс.

— Ксинтий заключен в нечто вроде огненной клетки, — сказал им Турында Ксасс. — Нападающий невелик, но, похоже, весьма ловок. Профиль энергии, с каким я еще не сталкивался. Такая древняя штуковина — и такие громадные возможности.

Автономник показал нужный вид: далеко, на полпути между горизонтом и областью падения обломков, которые ярко вспыхивали внизу на громадных цветках спиральных лопастей внизу, словно подсвеченный солнцем дождь на цветочной поляне. Но картинка быстро приближалась. Дрогнув при слишком сильном увеличении, она быстро стабилизировалась и становилась все подробнее — автономник и его ракеты приближались к месту действия.

МирБог представлял собой эллипсоид длиной около двух километров и диаметром около одного. Он извивался и подергивался внутри оболочки из яркого белого огня, отстоящей на несколько сотен метров от его пятнистой темно-коричневой поверхности. Илнская машина была небольшой точкой, соединенной с мучительно извивающимся гигантом посредством пучка ярко-синей энергии.

Под ксинтием — прямо над дырой в центре одной из громадных лопастей-бутонов — рос небольшой яркий шар. Он периодически искрился сильными всполохами.

— Под ним... — начала Анаплиан и осеклась.

— Он генерирует антивещество, — сказал Хиппинс.

— Где... — начала было говорить Джан Серий, но тут на всех четверых обрушился залп лазерного огня — откуда-то сверху и позади них.

Скафандры резко сжались, крутанулись, метнулись в сторону, отбрасывая пораженные слои. Фербин почувствовал град ударов и жар, дышать стало трудно, а ружье чуть не выскочило у него из рук, когда неимоверно быстро развернулось, прицелилось и открыло стрельбу. От этого заныли кости и все тело.

— Взломанный автономник мортанвельдов, — сказал кто-то.

— Мой, — сказал кто-то еще.

— Ты...

— Сука! — услышал Фербин чье-то шипение — похоже, свое.

Его крутило и опрокидывало, но ружье при первой возможности прицеливалось, палило, палило, палило, посылая заряды в темно-багровые небеса. Потом все стихло.

— Хиппинс?

Молчание.

— Хиппинс, отвечайте!

Это был голос Джан Серий.

— Хиппинс?

Снова она.

— Хиппинс!

Фербин на мгновение отключился из-за слишком резкого маневра. Скафандр извинился и сообщил Фербину, что в настоящий момент они вместе с остатками их группы — агентом Анаплиан, господином Холсом и самим Фербином — скрылись за лопастью, закрепленной на боковине ближайшей машинной сферы. Лицевой щиток услужливо обвел кружочком Джан Серий и Холса — каждый в нескольких сотнях метров от него и в десяти метрах ниже саблеобразной вершины лопасти. Сквозь структуры свода пробивался свет.

Фербин не мог вспомнить, как попал сюда — в безопасное место. Он даже не успел облечь этот вопрос в слова, когда скафандр сообщил, что взял управление на себя по приказу агента Анаплиан.

— Фербин? Ты вернулся к нам? — Голос сестры громко звучал в его ушах.

— А? Да, — ответил он.

Он решил проверить себя, понять, что он может делать и что там с частями тела. Поначалу все вроде было в порядке, но потом Фербин вспомнил о ноге. «Ну, хуже не стало», — подумал он. Вообще он чувствовал себя превосходно — странная, почти нелепая бодрость и жизнерадостность. Мгновенно придя в себя после временной потери сознания, он, казалось, был готов ко всему. Но какой-то отдел мозга, еще не совсем проснувшийся, докучал вопросом: насколько радикально и тонко может скафандр регулировать его эмоции и в какой мере этим процессом управляет Джан Серий?

— Холс? — позвала та.

— Я в порядке, мадам. Но господин Хиппинс...

— Мы потеряли его, когда он атаковал вторую из двух взломанных машин. И Ксасс тоже не отвечает. И корабельные автономники тоже. Видимо, погибли. Нас стало меньше.

— А мортанвельдских машин ведь было две? — вспомнил Холс.

— Обе уничтожены. Я прикончила вторую. — Анаплиан роняла каждое слово будто с трудом.

«Тоже ранена?» — подумал Холс, но вместо этого спросил:

— Что теперь, мадам?