Две хозяйки одного замка (СИ) - Усова Василиса - Страница 5

Лайон едва заметно улыбнулся.

— Визиты вежливости обычно наносят на второй день. Однако представитель графа Арельса уже принес самые искренние извинения за то, что визиты придется отложить на неопределенный срок.

— Просто замечательно! А почему?

— Потому что на следующий день после свадьбы, Нортман Арельс отбывает по королевскому поручению в Актай, и вернется только ближе к осени.

Актай… Актай. Девушка наморщила лоб, вспоминая. Кажется, это какой-то остров на самом юге королевства. Эх, надо бы при случае освежить знания по местной географии.

— На этом вроде бы все. — подытожил Лайон. И взъерошив светлые волосы, он улыбнулся сестре. — Все будет хорошо. Тем более с тебя многого не требуется. Главное — не споткнись на первых трех ступенях храма, и не забудь слова брачной клятвы.

Алесия моргнула и столь красноречиво уставилась на брата, что тот без лишних просьб пояснил.

— Это же просто примета. Если невеста споткнулась на первых трех ступенях, значит до сына будет сперва три дочери. Всего лишь суеверие. Хотел немного тебя развеселить.

— А брачная клятва — тоже суеверие? — с подозрением поинтересовалась девушка.

Теперь уже Лайон посмотрел на нее с недоумением.

— Ты же уже приносила брачную клятву. Когда… ээм… выходила замуж за барона Кьярти.

— А… ну да. — не слишком уверенно отозвалась Алесия. — Просто это было так давно, что я забыла почти все слова. Не напомнишь?

Лайон поднял брови. Он никак не мог сообразить — воспринимать ли просьбу всерьез? Или сестра просто решила над ним подшутить? Хотя не похоже. Есть вещи, с которыми не шутят.

— Кхм… Я могу записать ее тебе на листе. Повторишь перед сном…

Девушка выдохнула с облегчением.

Но облегчение длилось недолго. Брачная клятва оказалась «простыней» почти на два рукописных листа. И это при том, что почерк у Лайона был далеко не самый крупный. А уж содержание…

'Она, Алесия Ирсана Бартон, дочь покойного графа Осберта Маркуса Бартона и покойной графини Аллии Бетаны Бартон. Сестра нынешнего графа Лайона Осберта Бартона. Перешагнувшая рубеж молодости в нынешнем году. Не имеющая детей от иных браков, и не замеченная в дурных связях.

Безо всякого понуждения со стороны, в здравом рассудке и трезвом рассуждении… Соглашается стать женой графа Нортмана Рейнальда Арельса. И клянется быть ему верной супругой, блюсти интересы мужа выше своих, не противиться его воле, и не вмешиваться в дела, без прямого на то позволения…'.

Алесия наморщила нос. Но все же дочитала клятву до конца. Хотя больше это походило на договор, где одна из сторон оказывается в не самых выгодных условиях. «Быть мудрой, почтительной, неизменно доброжелательной. С гневом отрицать любые недостойные намеки и сообщать о них супругу».

И, что самое печальное, — ни слова о любви.

Учить клятву пришлось почти всю ночь. Раз за разом вчитываясь в ровные строчки, девушка невольно чувствовала себя студентом, отложившим подготовку к экзамену на самый последний момент. Однообразный текст никак не хотел укладываться в голове.

Если в стихах можно хотя бы зацепиться за рифму, то в брачной клятве зацепиться было решительно не за что. Во-первых — проза. А во-вторых — полное отсутствие смысла и сюжета. Сплошные — «должна» и «обязуюсь».

Поспать в итоге удалось всего часа два. Поэтому утром, когда в комнату впорхнула служанка, Алесия пребывала не в самом благожелательном расположении духа. Глаза слипались, скулы сводило от зевоты, а в голове, вместо собственных мыслей, монотонно тянулось — «клянусь быть супругой… почтительной… вести хозяйство твердой рукой»…

Тьфу!

— Госпожа… Госпожа! — Агнета легонько потрясла Алесию за плечо.

Та встрепенулась, сообразив, что успела слегка задремать. Прямо вот так — сидя на кровати, с открытыми глазами.

— Госпожа, я принесла вам травяной отвар для умывания. — девица заглянула ей в лицо. — И горячий шоколад с булочкой. Пора вставать. А внизу вас уже мастер по прическам дожидается, его сиятельство сказал, что…

— Не надо. — выдохнула Алесия, останавливая поток слов. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то посторонний копался сегодня в ее голове. Еще растрясет текст клятвы, который с таким трудом был туда вмещен.

Агнета растерянно моргнула.

— Унести шоколад?

— Унеси мастера по прическам.

— Ээм… А… — служанка покосилась на дверь и покорно кивнула. — Как вам будет угодно, госпожа.

Дождавшись, пока Агнета умчится передавать поручение, Алесия усилием воли заставила себя встать. Оптимизм, который она старательно поддерживала в себе все последние дни, куда-то улетучился. Настроение было тягуче-противным. Будто встала не ради собственной свадьбы, а убрать за котом, которого стошнило на любимый коврик.

А от одной мысли, что следующую ночь придется провести с совершенно посторонним мужчиной, к горлу подкатывал едкий комок. Какая же гадость!

Облокотившись руками на умывальный столик, Алес заглянула в таз с травяным отваром. Из отражения на нее смотрела черноглазая девушка. Хмурая, чуть заспанная, но все равно довольно очаровательная.

Деревенская жизнь определенно пошла ей на пользу. Круги под глазами канули в небытие. Щеки слегка округлились, из-за чего лицо теперь казалось еще более милым и наивным. Повезло графу, такую красотку себе отхватил. Причем, даже не приложив особых усилий.

Вопрос только в том — оценит ли? В этом девушка очень сомневалась.

Умывшись теплым отваром из ромашки и выпив шоколад, Алесия почувствовала себя гораздо бодрее. Счастливой невестой она по-прежнему себя не ощущала, но о грядущем торжестве думалось уже без прежнего отвращения.

Могло быть и хуже.

В комнату вернулась Агнета, держа на вытянутых руках нежно-голубое платье. Одно из тех, что некогда принадлежало прежней баронессе. Довольно скромное по меркам высшего света, но от пошива специального свадебного наряда Алес отказалась наотрез.

— Госпожа, изволите одеваться?

В глазах Алесии зажглись едва заметные огоньки.

— А может мне отправиться в храм прямо так? — она кивнула на ночную рубашку. — Только представь, в каком восторге будут столичные сплетники.

— Госпожа! — возмущенно охнула Агнета. — Это… это же!

— Это всего лишь шутка. — успокоила ее девушка. — Просто у тебя было такое серьезное и торжественное лицо, что я не удержалась.

Агнета только покачала головой. У нее в голове не укладывалось, как можно шутить в такой день.

После одевания настало время прически. С ней Алесия тоже решила не мудрить. Просто заплела две объемные косы и собрала их в «корзинку». Получилось на удивление неплохо. Почему-то с волосами всегда так, чем меньше стараешься, тем симпатичнее результат. Даже Агнета не нашла к чему придраться.

— Вам очень к лицу, госпожа. — похвалила служанка. — Может… только… добавить в волосы немного цветов? Я слышала, так сейчас делают все дамы.

— Чтобы голова походила на клумбу? — поморщилась Алес. — Не хочу. Лучше гребень. Тот, что мне Лайон подарил на рубеж молодости.

Агнета просияла. Она искренне огорчалась, что госпожа редко надевает подарок брата — гребень с цветами из драгоценных камней. С другой стороны, вещь была слишком дорогой для деревни. Еще потерялась бы ненароком.

Наконец, приготовления подошли к концу. Алесия еще раз прошлась пальцами по прическе, выпустив напоследок несколько локонов. И решительно встряхнула головой. Она по-прежнему не ощущала себя невестой. Скорее уж солдатом, готовым к бою.

— Как я выгляжу?

— Госпожа, вы всегда прекрасны. Но сейчас особенно!

Впрочем, ожидать от служанки другого ответа не приходилось. Агнета всегда была готова восхищаться своей госпожой. И делала это вполне искренне.

Интересно, что скажет Лайон?

У Лайона слов не нашлось. По крайней мере в первые несколько минут. Он молча рассматривал ее с таким выражением лица, будто видел впервые. Затем покачал головой.