Хромой из Варшавы. Книги 1-15 (СИ) - Бенцони Жюльетта - Страница 1017

– И долго вы там таились? – осведомился Альдо, ошеломленный одновременно и отвагой тетушки, и неудобствами, свалившимися на ее голову.

– Километров тридцать, – гордо ответила тетя Амели, явно довольная собой. – Конечно, мне было довольно неудобно, и я набила себе пару синяков, но, в общем, все было совсем неплохо. Адальбер наконец затормозил среди чиста поля возле домика путевого обходчика, где нас никто не мог увидеть. Я не переодевалась, но села рядом с водителем и получила чашку горячего кофе из термоса. Потом мы еще два раза делали остановки, и тоже в пустынных местах, где не было ни души. Адальбер взял с собой все необходимое, и мы благополучно до вас добрались.

Альдо возмутился:

– Как он мог не разбудить меня?! У меня в голове такое не укладывается!

– Вы заснули с таким трудом и спали так сладко, что бесчеловечно было бы вас будить, – сочувственно объяснил профессор. – К тому же наши путешественники тоже выбились из сил и нуждались в отдыхе. Мы отложили встречу на утро. Единственное, в чем могу вам поклясться, так это в том, что я находился в полном неведении относительно их приезда. Мы никого не ждали ночью.

– Не сомневаюсь! И все же осталось немало загадок, которые хотелось бы разгадать…

Адальбер поднял руку, желая высказаться.

– Попробую тебе ответить. Кто предупредил маркизу, что ее могут похитить? Первая мысль, которая приходит на ум, что звонок – очередная ловушка. Маркизу хотят выманить из дома, считая, что она отправится куда-то далеко. Никому и в голову не могло прийти, что маркиза решит скрыться в городском монастыре, который, вдобавок ко всему, находится рядом с полицейским управлением. Уверен, подобное решение произвело настоящий шок. Кто бы заподозрил маркизу в склонности к монастырской жизни? Да еще в обители, куда не представляется ни малейшей возможности проникнуть! Но не будем отказываться и от другого предположения: звонок исходил от истинной доброжелательницы, которая опасалась ночного нежелательного визита. Но ведь к вам ночью никто не приходил?

– Никто, хотя мы приготовились к нежелательному вторжению. Но никого не увидели… И никого не услышали, потому что выключили телефон. Однако, признаюсь честно, ночью я не смыкала глаз!

– Теперь вы в надежном убежище, – с удовлетворением вздохнула Клотильда. – Проникнуть в нашу усадьбу практически невозможно. К тому же у нас есть все – припасы и оружие, – чтобы выдержать осаду. Не говорю уж о надежной жандармерии Понтарлье и наших добрых друзьях, которые умеют держать оружие в руках. Остается только отыскать Мари-Анжелин. Дело это нелегкое, но мы сделаем все, что в наших силах. А пока отпразднуем приезд госпожи де Соммьер! Мы счастливы видеть ее под нашим кровом!

– Мне большую бутылку минеральной воды, – попросил Альдо с насмешливой улыбкой. – По крайней мере, в усадьбе будет хоть одна ясная голова.

– Да не беспокойтесь вы! – живо откликнулся профессор. – Госпожа де Соммьер здесь в такой же безопасности, как в форте Жу!

– Ни секунды не сомневаюсь! – закивал Адальбер. – А вот что интересно: новый владелец замка Гранльё уже в нем поселился?

– Нет еще, – ответила Клотильда. – Но, судя по слухам, которые ходят в городе, вот-вот переедет. Рабочие уже не первую неделю работают там день и ночь. Что, впрочем, естественно: новый хозяин хочет обжить дом до свадьбы, которая состоится в сентябре.

– И все-таки я думаю, что Карл-Август уже живет там. Он же лично должен наблюдать за работами, разве нет? Особенно если хочет, чтобы их закончили в срок?

– Об этом мы ничего не знаем. Никто из местных в замке не работает.

– А откуда рабочие?

– Откуда-то издалека, судя по тому, что они живут в замке и не разъезжаются даже по субботам.

Альдо и Адальбер обменялись взглядами, в которых сквозило невольное беспокойство.

– Их присутствие исключает тайное ночное посещение этого любопытного для нас места, – высказал Адальбер пришедшую ему в голову мысль.

– Живут рабочие в Гранльё или не живут – это ничего не меняет, – тут же отозвался Лотарь, – наносить визиты в Гранльё бессмысленно. Я могу голову дать на отсечение, что мадемуазель дю План-Крепен там нет. Если она где-то в наших краях, то, скорее всего, в окрестностях Грансона, так как, судя по оставленному письму, направлялась к Гуго. Нужно было следовать сюжету, пусть даже сам Гуго не имел к этому никакого отношения. Так он сам сказал, и я думаю, ему можно верить. Как ты считаешь, Клотильда?

– Совершенно с тобой согласна. Гуго – человек чести, рыцарь, мужчина из других времен. Он не способен на такие просьбы, о каких сообщила Мари-Анжелин. Потребовать от женщины своровать драгоценность, да еще у родственника, почти что брата?! Нет! Тысячу раз – нет! Гуго мечтает о величии, а величие не совместимо с бесчестьем.

– Хорошо, пусть так, – вздохнул Альдо. – Но в таком случае подскажите, куда нам направить поиски, чтобы они увенчались успехом? Или нам уже не на что надеяться? В ваших горных краях, где множество рек, озер, водопадов, избавиться от мертвого тела не представляет большой трудности. Простите, тетя Амели, если причиняю вам боль, но нельзя не иметь в виду и такой исход.

– Я думала об этом, – тихо проговорила маркиза де Соммьер.

– Время идет, а мы никак не стронемся с места. Больше того, даже не знаем, в каком направлении двигаться, – продолжал Альдо.

Лотарь, заложив руки за спину, неторопливо расхаживал взад и вперед по просторной столовой. Проходя мимо сестры, он внезапно остановился.

– И все-таки у нас есть еще одна возможность. Что ты на это скажешь, Клотильда?

– Скажу, что очень бы удивилась, если тебе откажут в помощи.

Глава 4

Монастырь Солитюд

Три следующих дня прошли безоблачно. Приезд госпожи де Соммьер не изменил уклада жизни в усадьбе Водре-Шомар и не привлек к себе внимания соседей. Клотильда предусмотрительно обронила несколько фраз в двух-трех гостиных, сказав, что ее дорогая подруга, чувствуя себя неважно – и разве это удивительно, учитывая ее возраст? – согласилась поменять парижские миазмы на чистый живительный воздух Франш-Конте. Она собирается навестить и целебные горячие источники, пока ее родственница и компаньонка отправилась в Пиренеи по семейным делам. А князь Морозини работает с профессором над исследованием, касающимся исчезнувших драгоценностей. Не стоит быть волшебником, чтобы догадаться, каких именно!

Таким образом, Клотильда заранее оградила своих гостей от любопытства соседей, которые прекрасно знали, что профессор, вежливый и гостеприимный человек, превращался в свирепого льва, если кто-то, по его выражению, «лез к нему с кумушкиными сплетнями и досужими домыслами».

А на четвертый день случилось странное событие.

Хозяева и гости только сели завтракать, как вдруг вошел слуга и доложил, что у крыльца спешился капитан Вердо и он просит разрешения войти. Сумрачное лицо капитана и конь в качестве средства передвижения говорили о том, что привезенные им вести, может быть, не трагические, но весьма серьезные. Капитана провели «по-домашнему» в столовую и пригласили за стол, но он отговорился от завтрака отсутствием времени. Тогда ему предложили стаканчик «соломенного вина» с сырными сухариками.

– Что стряслось, Раймон? – осведомился Лотарь, обратившись с улыбкой к своему другу детства. – Догонял контрабандистов? Один? Без помощников?

– Хорошо, если бы так. Но, гоняясь за контрабандистами, я не стал бы тревожить вас с утра пораньше. Я приехал из-за этой вот штуки! Сегодня с утра она уже не первая мне попадается.

«Штука» оказалась портретом дю План-Крепен, воспроизведенным с того самого объявления, которое было когда-то отпечатано по заказу Альдо и Адальбера. Тогда, после убийства госпожи де Гранльё-старшей, они разыскивали похищенную Мари-Анжелин и сулили за помощь в поисках вознаграждение. Портрет был тот же, зато текст, его сопровождавший, оказался другим. Сразу бросалась в глаза надпись, набранная большими буквами: «Эта женщина опасна!» А ниже, чуть более мелкими, сообщалось: «Она убила двух человек в Грансоне! Ее заметили в наших землях, неподалеку от границы, в окрестностях Салена и Нозеруа! Вознаграждение тому, кто поймает преступницу живой или мертвой!»