Хромой из Варшавы. Книги 1-15 (СИ) - Бенцони Жюльетта - Страница 974

– Благодарю госпожу маркизу. Скажите только, сколько персон будет за столом?

– Нас трое и наш гость. Посчитать не трудно.

– Так-то оно так, но у госпожи маркизы самые простые вещи становятся очень сложными. И из этих сложностей приходится выпутываться мне.

С этими словами Евлалия удалилась, гордо подняв голову.

– Я не понял, что она имела в виду, – удивленно произнес профессор.

– Что она приготовит обед на семь или восемь персон, – спокойно сообщила маркиза. – Как раз в тот день, на который мы назначили обед, утром на Лионский вокзал прибывает Симплон-экспресс.

– А это означает, что кузен Альдо и мой любимый ученик приедут на нем, не так ли?

– Они редко предупреждают о приезде заранее, так что такое вполне может быть. С тех пор как они уехали, они не подавали о себе никаких вестей.

– Досадно, досадно, – пробурчал профессор, недовольно засопев. – Водре-Шомар терпеть не может, когда вокруг много народу, а еще больше ненавидит читать лекции, которые все так хотят от него услышать. Насколько мне известно, мой родственник занимается продажей драгоценностей, которые так или иначе связаны с историей и...

– Не беспокойтесь, господин профессор, – откликнулась План-Крепен. – Мы отправим их вечером к Адальберу. Они нас поймут.

– Ну, если так, то все в порядке.

Утро знаменательного дня 15 апреля не сулило ничего приятного. На Париж сеял мелкий частый дождичек, было довольно прохладно. Полулежа в кровати, госпожа де Соммьер ждала завтрака и План-Крепен. Мари-Анжелин завтракала обычно за маленьким столиком возле ее постели и делилась с маркизой новостями, которые приносила домой после шестичасовой утренней мессы. Часы уже показывали почти восемь, а План-Крепен все не было.

Огорченная маркиза распорядилась, чтобы ей принесли завтрак. Но тут ее внимание привлекли звонки внизу, хлопанье дверей, она встала, вышла на галерею и выглянула в окно, смотревшее во двор. Так и есть, интуиция ее не обманула: Альдо и Адальбер вернулись из Венеции. Как же она им обрадовалась! Хотя своим приездом они не порадуют их вечернего гостя... Но это все пустяки!

Маркиза вновь улеглась в кровать, и через несколько минут в комнату вошла ее горничная Луиза с подносом.

– Молодые господа приехали, – сообщила она с радостной улыбкой.

– Я видела. Распорядитесь, чтобы чемоданы отнесли наверх. Мне не терпится повидаться с мальчиками. А где Мари-Анжелин?

– Все еще не вернулась. Осмелюсь признаться госпоже маркизе, что я уже начала беспокоиться. Все вспоминаю то ужасное утро и...

– Постарайтесь забыть о нем, дорогая Луиза, и позовите ко мне мальчиков!

– Зачем их звать? Вон они уже поднимаются по лестнице!

Старая дама почувствовала себя сразу гораздо бодрее. Она твердо верила: когда мальчики дома, ничего дурного случиться не может. Она хотела поделиться с ними своим беспокойством, но не успела. Только Альдо и Адальбер поздоровались с ней, как на пороге появилась Мари-Анжелин и выпалила:

– Госпожа де Гранльё умерла этой ночью!

– Вы говорите о хозяйке особняка на улице Веласкеса? – уточнил Адальбер.

– Кроме той, что убили у меня на глазах, другой госпожи де Гранльё не было.

– От чего она умерла?

– Пока неизвестно. Я не стала дожидаться, когда выйдет врач, но похоже...

– Как это дожидаться, когда выйдет врач? – рассердилась госпожа де Соммьер. – Не хотите ли вы сказать, что отправились на улицу Веласкеса, вместо того чтобы идти домой?

– М-м-м... честно говоря, да, отправилась! И вы должны это понять. Когда, выходя из церкви, мы с Евгенией заметили молоденькую горничную госпожи де Гранльё, прибежавшую всю в слезах, мы постарались ее успокоить, но она хотела видеть только священника, больше никто ей не был нужен. Тогда мы проводили ее к аббату Оброну. Он согласился пойти вместе с ней, и мы отправились...

– На улицу Веласкеса, – тихонько подсказал Альдо.

Мари-Анжелин сердито взглянула на него.

– Конечно! А вы? Вы поступили бы иначе? Я бы крайне этому удивилась, зная, до чего вы любопытны!

– Может, и так, но я не отвечаю за утренние завтраки княгини Дамиани и... не играю на нервах тетушки Амели!

– Довольно! – оборвал их пререкания Адальбер. – Что вы там увидели, Мари-Анжелин?

– Ничего особенного! Перепуганных слуг, которые сбились у дверей в спальню, ожидая, когда оттуда выйдет врач, который приказал им вызвать полицию.

– Вы дождались полиции?

– Д-да. Я надеялась, что приедет сам главный комиссар, господин Ланглуа.

– Не больше, не меньше! Но он самый-самый главный, и вы это прекрасно знаете! Если он будет приезжать при каждой подозрительной смерти в Париже...

– Я не сильно ошиблась в своих ожиданиях. Приехал инспектор Лекок, который заменил бедного Соважоля. А теперь, как говорят в "Комеди Франсез", страдайте из-за того, что я вас покидаю! Я ужасно проголодалась.

– Мы тоже, – подхватил Альдо, который так же, как Адальбер, пощипывал булочку с подноса тети Амели.

– А я охотно поднимусь с постели, – заявила маркиза. – Все за дверь!

Мари-Анжелин, утверждая, что с мальчиками не будет никаких трудностей и они охотно откажутся присутствовать на парадном обеде, слишком поторопилась. Мальчики на ее просьбу ответили категорическим отказом, предварительно быстренько сговорившись с тетушкой Амели. Главной причиной оказались трагические события на улице Веласкеса. Смерть госпожи де Гранльё-младшей подвигла-таки комиссара Ланглуа покинуть кабинет на набережной Орфевр. Он ненадолго заехал в особняк покойной вместе с судебно-медицинским экспертом и потом сразу приехал к госпоже де Соммьер.

Его сообщение было странным и неожиданным: Изолайн де Гранльё умерла от страха! И страх этот распространился на слуг. Во всяком случае, на тех, кто увидел смертельный ужас, исказивший лицо молодой женщины, ее протянутую руку, которой она пыталась оттолкнуть что-то неведомое.

– Только слабое сердце могло стать причиной трагического исхода, – размышляла вслух маркиза. – Однако кровавая смерть свекрови мало ее обеспокоила, точно так же, как смерть мужа, случившаяся незадолго до этого, ненасильственная смерть, я в этом уверена. Мы видели Изолайн де Гранльё после двух этих потерь, и она производила впечатление весьма веселой вдовы. Кажется, ходили слухи, что у нее есть любовник. Но это не помешало ей расточать Альдо обольстительные улыбки даже в присутствии Лизы. Все вместе производит загадочное впечатление.

– Совершенно с вами согласен. Тем более что, по словам слуг, все последние дни она была необыкновенно весела. Находилась в настроении юной девушки после помолвки, как выразилась ее горничная-англичанка, приехавшая вместе со своей хозяйкой во Францию после того, как она вышла замуж за Гранльё.

– Надеюсь, что ее дочери в доме не было? – поинтересовалась Мари-Анжелин.

– Нет. Девочка редко бывала в особняке на улице Веласкеса. Большую часть года она вместе со своей гувернанткой жила в замке Гранльё. А после смерти бабушки ее отправили к другим дедушке и бабушке, англичанам.

– В общем, образцовой матерью госпожу де Гранльё не назовешь, – высказала свое суждение План-Крепен. – Бедная девочка! Всю жизнь зависеть от чужой женщины!

– Вы забыли о бабушке. Она обожала внучку, судя по свидетельским показаниям в моих рапортах, – заметил Ланглуа. – А в отношении матери вы совершенно правы, маркиза, у нее было слабое сердце. Лекок нашел адрес кардиолога, который наблюдал ее. Она регулярно ходила к нему на прием.

Ланглуа, наконец согласившийся выпить чашку кофе, допил его и встал, собираясь уходить. Альдо спросил:

– Кажется, вы в постоянном контакте с Брюсселем, так скажите, где сейчас находится мой тесть. Я понять этого не могу, его нет в Цюрихе, нет в Австрии, нет у нас в Венеции. Думаю, что нет и в Брюсселе. Теперь он перемещается только на самолете, но должен же был приземлиться в каком-то аэропорту!