Пять прямых линий. Полная история музыки - Гант Эндрю - Страница 161

В 2009 году Арета Франклин спела «America (My Country, ’Tis of Thee)» на инаугурации Барака Обамы – к этому времени она уже 40 лет исполняла музыку соул. Соул-музыка всегда была неопосредованно эмоциональна и сексуальна: «крестный отец соула» Джеймс Браун привел в движение свою «машину секса»[1610], основанную на подвижном фанк-бите, в 1970 году; Марвин Гей побуждал свою аудиторию «заняться этим» в 1973 году и предложил ей «лечение сексом» в 1979 году[1611]; в 1979 году Тедди Пендерграс пел «Come Go with Me» и «Turn Off the Lights» для чисто женской аудитории столь страстно, что пот дымился у него на лице и на шее; Барри Уайт, напротив, едва шевелился – его глубокого баритона было достаточно. Милли Джексон стала Королевой вульгарности. Другой сорт соул-музыки 1970-х был более гладким, благовоспитанным и умело спродюсированным: Лютер Вандросс зарабатывал на жизнь бэк-вокалистом до того, как Роберта Флакк сказала ему: «Отпускаю тебя с любовью», чтобы он мог начать сольную карьеру[1612]. Фирма Motown сделала афроамериканский соул-поп мейнстримом и заработала на этом миллионы. В 1980-е годы, когда появилось MTV, а ритм-энд-блюз эволюционировал в хип-хоп, соул-музыка утратила популярность, однако затем Лайонел Ричи превратил ее в поп-музыку, снявшись в музыкальном видео «Dancing on the Ceiling» в 1986 году. В ранней соул-музыке требовалось быть великолепным певцом; поздняя прибавила к этому великолепные аранжировки и запись. Арета Франклин спела в 1987 году дуэт «I Knew You Were Waiting (for Me)» с лохматым британским киприотом Джорджем Майклом.

В 1980-х годах многолетняя телепередача BBC Top of the Pops рекламировала своего рода семейную поп-музыку с шариками и рождественскими песнями. Группа Bucks Fizz победила в 1981-м на Евровидении с песней «Making Your Mind Up», представлявшей собой двенадцатитактовый блюз, превращенный в чирикающую бесцветную детскую песню, далекую от Бесси Смит и Сестры Розетты Тарп настолько, насколько возможно. Sic transit harmonia mundi. Диско оклеило все блестками и повесило под потолок сверкающие шары; панк разбил их об пол. Аккуратные исполнители бритпопа и американского постпанка вроде Green Day заново открыли искусство создания песен в качестве реакции на мрачный американский гранж и шугейз альтернативной сцены. В 1990-е годы и позже топовые артисты и группы, такие как Queen, ABBA и Элтон Джон, собирали своими песнями и эффектными шоу огромные залы (в итоге будучи увековеченными в легкомысленных мюзиклах – веселое, но не слишком стоящее послесловие). Среди артистов старшего поколения благовоспитанные Том Джонс и Клифф Ричард просто делали то же, что и всегда (и делают это до сих пор). The Stones не теряют бодрости после невероятных 59 лет концертных выступлений[1613].

Другие тенденции в мире поп-контркультуры были не столь безобидны. Продюсер Джо Бойд, который работал с такими легендами, как Дилан, Pink Floyd, влиятельная фолк-рок-группа Fairport Convention и автор и исполнитель Ник Дрейк, пишет в своих мемуарах 2006 года «Белые велосипеды»: «Дух любви 67-го года испарился в огне жутких наркотиков, насилия, коммерциализма и полицейского произвола»[1614] и заканчивает свою элегию о той воодушевляющей эпохе трогательной литанией по мертвым свободным душам, чья открытость новому опыту и пренебрежение правилами оказались чрезмерными, – Дрейк, Джими Хендрикс, Девон Уилсон. Список печальный, и на этом наркотическом постаменте можно высечь еще немало имен талантливых людей: Джим Моррисон, Дженис Джоплин, Курт Кобейн, Эми Уайнхауз (все они умерли в 27 лет).

Некоторые группы были изначально вымышленными: The Blues Brothers, The Monkees, Spinal Tap, The Commitments. Позже практичные поп-продюсеры создавали проект и лишь потом набирали в него исполнителей по объявлению – самыми знаменитыми были Spice Girls в начале 1990-х.

Хип-хоп появился в Бронксе в 1973 году в качестве реакции на пустоту диско, воспроизводя перкуссивный драйв соул-певцов типа Джеймса Брауна с помощью необычного использования легкодоступной технологии, проигрывателя пластинок. Бывший глава Def Jam Records Лайор Коэн сообщает, что «следует отметить – ранний хип-хоп противостоял насилию и наркотической культуре, распространенным в те времена»[1615]. Импровизированные рэп-баттлы были частью выступления. Коэн цитирует Кертиса Блоу, одного из первых коммерчески успешных рэперов: «На одной стороне улицы горели дома… а на другой дети писали граффити типа “Да надежде, нет наркоте”, “Я выживу” и “Господь, укажи мне путь!”. Эти лозунги объединяли сообщества и были фоном, на котором зарождался хип-хоп»[1616]. Легендарный джазовый лейбл «Blue Note» стал актуален в мире хип-хопа, который превращал фанк и современный джаз в брейкбит, играющийся на нескольких поставленных рядом вертушках. Джазовые барабаны Лу Доналдсона стали одним из наиболее часто семплируемых фрагментов в каталоге Blue Note – их можно услышать на множестве записей самых разных артистов, от De La Soul до Эминема: так хип-хоп отдает дань уважения своим джазовым, ритм-энд-блюзовым и фанк-корням.

В определенном смысле эта глава заняла свое место в книге в силу примечательного перекрестного опыления между поп-музыкой и академическим авангардом. Некоторые примеры его приведены в конце предыдущей главы. Есть множество других: Kraftwerk и музыка для лифтов не существовали бы без Штокхаузена; Фрэнк Заппа – восхитительная белая ворона поп-музыки. Такого рода культурные связи выходят за пределы так называемой музыки в иные области манипулирования звуком с художественной целью: тема сериала BBC 1970-х годов «Вас обслужили?» напоминает симфонию для кассовых аппаратов в духе Лигети, которой начинается песня Pink Floyd с нерегулярным ритмом Money.

Неверным будет, однако, рассматривать музыкальные стили только лишь в их отношении друг к другу. Есть особое удовольствие в переживании ощущений от хорошей поп-песни, которых более высоколобое искусство не может доставить. Как напоминает нам Аарон Копленд, изначально сложная музыка ничем не лучше изначально простой музыки. Чтобы делать простое искусство хорошо, требуется высочайшая изощренность: это очень трудно.

Джаз и поп за сто лет проделали путь, на который классической музыке понадобилось пятьсот. Обозревая положение дел в музыкальном мире, историк музыки Тед Джиойя отмечал: «Лишь в последние несколько лет посетители музыкальных магазинов столкнулись с необычной ситуацией, когда большинство продающейся здесь музыки написано артистами, которых уже нет в живых… В результате любой новый артист… должен соревноваться не только с другими молодыми талантами, но и со всей историей музыки… Это тяжелая ноша!»[1617] Это чистая правда, хорошо известная в мире классической музыки (чья история еще длиннее и обременительнее). Однако Джиойя ищет повод для оптимизма: «Крупная джазовая музыкальная форма еще нуждается в разработке» и «в первую очередь, музыкальные технологии продолжают стремительно развиваться»[1618].

Музыка существует в бесчисленных формах.

И, согласно словам (или, если угодно, записи) бессмертного Майлза Дэвиса:

«И что?»[1619]

Часть IX

Мир, в котором мы живем

(2000 г. – ∞)