"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 620

Дальше Аволик стал отдавать механическому скелету команды на неизвестном языке, и тот лихо перемещался в пространстве посредством вспышек бирюзового света, после чего в воздухе материализовались стрелки – секундная, минутная и часовая. Каждую из ник Кселорат Хронон использовал то как рапиру, то как копье, то как короткий меч, и камни вокруг пропускали стрелки сквозь себя, словно сквозь желе, столь острыми те были.

– Не сочтите за назойливость, но меня интересует один вопрос. Почему бирюзовый? Этот цвет за последнее время стал для меня самым ненавистным, и я не могу взять в толк, почему…

– Потому что бирюзовый, мой тан, – это и есть цвет самого времени.

– Как? У времени есть цвет?

– Да – бирюзовый. А цвет вечности – ярко-голубой, знаете, как у скорлупы дроздовых яиц. В основе своей вселенная весьма необычна и редко соответствует нашим о ней представлениям.

Оборотник поместил скелета обратно в сумку, без проблем его там уместив, и глубоко вдохнул морской воздух.

– Было приятно иметь с вами дело, тан эл’Мориа! Извините, что не пришел за сердцем раньше, оно интересовало меня исключительно в заряженном виде, а не как просто лишь божественный булыжник. Надеюсь, вы будете рады узнать, что те несчастные детишки вернули свое время, и теперь они вновь детишки, а многотысячные жертвы Кахранолтара уже получили назад свои души и вполне живы. Мм… не считая тех, что пребывали на этом островке. Они, увы, безвозвратно утеряны. А вы в очередной раз стали героем. Всего наилучшего!

Я хотел было его задержать, но отвлекся на подавшую признаки жизни Себастину, а через секунду Эдвард Д. Аволик исчез из нашего мироздания.

– Черт.

– Хозяин, простите, я, кажется, задремала.

– Ничего страшного, Себастина, нам можно и подремать немного. Мы ведь одержали победу.

– Как и было задумано.

– Честно говоря, я удивлен, что мы с тобой вообще остались живы… хотя, кажется, это неспроста.

– Герои никогда не умирают, хозяин.

Часть третья

Последствия

На следующий день после Невиданного Катаклизма все газеты мира написали о нем как о последней акции печально известного террориста Грюммеля и лебединой песне Железного Братства. Печатные издания наперебой превозносили персону Великого Дознавателя, а также ту невероятную операцию, которую Имперра провела в сотрудничестве со специальными службами Арбализеи. Все оплакивали мученическую смерть несчастного короля Солермо эл’Азариса, растерзанного бунтовщиками, безусловно, также находившимися в сговоре с террористами.

На трон королевства взошла сиятельная Луанар эл’Азарис, чьим заботам была предоставлена тяжелейшая работа по восстановлению разрушенной столицы. Помогать ее величеству вызвался не кто иной, как гениальный инженер-изобретатель Инчиваль эл’Файенфас, побывавший в плену у пресловутых террористов.

События, происшедшие в роковую ночь Невиданного Катаклизма, поспособствовали делу скорейшего урегулирования межгосударственных противоречий между Арбализеей и Винтеррейком. Через посредничество Мескийской империи эти державы смогли прийти к консенсусу, и было предложено подписать новые международные положения на последней встрече дипломатов в Охсанбанде – столице Ларии.

Однако этому торжеству мира и взаимопонимания не суждено было стать явью.

Весь мир потрясла весть о взрыве и пожаре на борту дирижабля «Серебряный альбатрос», на котором королева Луанар прибыла в Охсанбанд. Тысячи очевидцев наблюдали, как сверкающая яхта огненным шаром рухнула на причальное поле. Выживших среди членов экипажа и пассажиров не оказалось.

На следующий день Альмер Нохцвег, безработный, состоявший в подпольном кружке ларийских националистов, ратовавших за освобождение Ларии от винтеррейкской оккупации, совершил успешный террористический акт с целю убить эрцгерцога Фридриха, родного дядю кэйзара Вильгельма Второго, фактического наместника Винтеррейка в аннексированной Ларии.

Фридрих являлся главным идеологом мира в Винтеррейке и последовательно проводил идеи дипломатического урегулирования конфликтов с Арбализеей. Достигнутые соглашения могли считаться триумфом его собственных трудов на родине, и эрцгерцог с радостью принял съезд дипломатов на вверенной ему территории. Со смертью Фридриха миролюбивая политическая кампания в Винтеррейке потеряла силу, были выдвинуты предположения о причастности Арбализеи к подготовке теракта, несмотря на то что королева вышеупомянутой державы погибла днем раньше при все еще выяснявшихся следствием обстоятельствах. Разразился страшный скандал с уймой взаимных обвинений и оскорблений, по итогам которого страны обменялись объявлениями войны.

Вскоре был обнародован высочайший имперский манифест Бриана эл’Мориа о вступлении Мескии в войну на стороне Арбализеи против коалиции северных держав во главе с Винтеррейком:

«Братья и сестры, верные дети империи, с горечью вынужден объявить:

Гнусной подлостью и клеветой Винтеррейк развязал войну против нашего западного соседа и верного союзника Арбализеи. Мы яростно сопротивлялись этому, но все наши усилия были растоптаны и осмеяны. Невозможно открыть дружеские объятия тому, кто припас для тебя нож. Зато можно поднять щит и вынуть из ножен меч, как делали отцы и деды, защищая священный дом народов – нашу империю.

Удар по соседу и верному союзнику – есть подготовка к удару по нам. Именно Мескию враг желает получить, ее богатства манят завоевателей, мечтающих превратить народ империи в рабов. Враг боится нашей огромности, наши тысячелетние традиции ему претят, он хочет разрушить наше единство, разделить и править на развалинах великой державы. Но я говорю ему: «Придите в нашу землю и лягте в нее, всем найдется место в бескрайних просторах Мескии!»

Я не обещаю вам, братья и сестры, быстрой победоносной войны, но я обещаю, что разделю с отчизной ее судьбу, какой бы та ни была, и не вложу меча в ножны, пока святотатцев не настигнет жестокая кара. На том стоим мы, как стояли пращуры, никем не побежденные, ни перед кем не склонившиеся. Так будут стоять наши потомки, множа славу и величие Мескии в веках.

Пришло время взять в руки оружие и вновь показать миру, что нет воинов более храбрых и стойких, чем мескийцы, пора напомнить кровожадным шакалам, за что следует бояться мескийского льва!

Hiell Imperador! Alle hiell Imperium!

Бриан эл’Мориа, милостью Луны лорд-протектор Мескийской империи».

Через четыре дня лорд-протектор прибыл в Старкрар, где принял Кровавую присягу от глав Четырех кланов и их вассалов. Той ночью тысячи тэнкрисов столицы и прибывшие из провинций таны собрались у Ангаросского дворца со знаменами своих родов. Там они поклялись именами, что будут верны предводителю и не прекратят лить кровь врага и свою собственную, пока не восторжествует победа мескийского оружия.

Несмотря на высочайший патриотический подъем и огромную волну мобилизации, начало войны для Мескии было тяжелым периодом. Силы объединенной Северной коалиции, состоявшей из Винтеррейка, Таленмарка, Кравеции, Мергера и Имезрии, быстро оккупировали более мелкие державы региона и на первых же порах выставили против империи более трехсот пятидесяти дивизий, общим числом около четырех миллионов солдат против двухсот мескийских дивизий, многие из которых еще не заняли стратегических позиций.

С неукротимой прытью войска Рейккригскрэфта и союзников начали продвижение к столь близкому Старкрару, который по плану «Ледяное Копье», намечено было захватить к началу зимы. Мескийские части за редким исключением отступали без боя, используя тактику выжженной земли, эвакуируя гражданское население, уничтожая несобранный урожай и населенные пункты, взрывая мосты и те железнодорожные полотна, которые могли быть использованы вражескими локусами[179]. Это давало дополнительное время для формирования и переброски по всей империи новых войсковых частей, эвакуации промышленности как можно дальше от фронта и подготовки глубокоэшелонированных линий обороны, укрепрайонов особого значения. Были утрачены такие большие и важные города, как Мсивар, Лонкарат, Невал-на-Дэе – столицы провинций, транспортные узлы речных путей. Однако многие города-крепости устояли и продолжали сражаться.