"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 153

Зачем они заходят на Мальту Сашка не понимал до самого последнего, пока при отчаливании на новенькой фок-мачте и гафеле не подняли турецкие красные флаги. Название «Аретуза» тоже завесили турецким флагом. Сашка всё гадал, а как же они пройдут Дарданеллы и Босфор. Вроде как всем военным кораблям доступ в Чёрное море закрыт. Оказалось, всё просто. Ну, там ведь турки? Выходит, после войны с Египтом турецкие власти готовы закрыть глаза на такие мелкие шалости своих спасителей англичан.

Что-то такое Кох и предполагал, когда планировал экспедицию. Только думал неправильно, ему казалось, что британцы войдут под видом русского корабля, а оказалось всё проще. Как сказал вечером, после отплытия из Гранд-Харбора или Великой гавани на Мальте, капитан Ирби тут им дали флаги и посадили на борт какого-то пашу, который урегулирует все вопросы с прохождением «Аретузой» проливов.

Тем не менее, предосторожности соблюдали, в пролив Дарданеллы вошли поздно вечером, почти в сумерках, встали на якорь, и как только стало хоть что-то видно, пошли к Босфору. Мимо Стамбула прошли с гордо развевающимся на мачте и гафеле турецким красным флагом и вскоре уже без всяких досмотров и стоянок вышли в Чёрное море. Сразу же взяли курс на юг к Синопу, где должны были принять на борт ещё несколько турок, которые будут помогать джунгарцам в Батуме. Дархана Дондука, якобы волнующегося, а как там дальше, заверили, что лошади для транспортировки пушек и телег с ружьями и формой, а также и проводники до границ с Ираном его будут ждать прямо в Батуме.

Из Синопа, где пополнили запасы воды, и на самом деле взяли на борт ещё двух нарядно одетых турецких чиновников, вышли на рассвете 29 августа. Получается, что если ничего экстраординарного не случится, то к месту встречи они как раз могут подойти 1 сентября, в крайнем случае — второго. Сашка даже удивился, он, не зная ничего о море и скоростях сейчас в парусном флоте, так точно рассчитал время прибытие корабля. Не иначе с небес за ним присматривают и помогают.

— Бамба, видел в какую каюту турок поселили. Её нужно захватить в первую очередь. Нам нужно как-то ещё выходить назад через Босфор и Дарданеллы. Так что, турок брать живыми. И этих, которые в Синопе сели, тоже. Они, сдаётся мне, ребята не простые, я что-то в разговоре их главного с капитаном уловил про Шамиля. Возможно, они какие-нибудь явки знают или ещё какую ценную информацию про бунтовщиков на Кавказе. Я далековато стоял, а они вполголоса говорили. В общем, нужно турок постараться взять живыми. Ещё живым нужен капитан Ирби. Чёрт его знает, а вдруг при прохождении проливов в том направлении нужно флаги поменять или какой сигнал на мачте вывесить. Нужно будет его допросить. Ну, и чтобы он в молчанку не играл можете ему там палец в особо извращённой форме отрезать или ухо.

— В извращённой? — захлопал глазами сотник, — Это как? Откусить…

— Кхм. Работает у тебя фантазия! Перебор будет. Пилить долго, например. Или кувалдой.

— Жалко. Хороший мужик, — вздохнул Бамба.

— Это враг! Умный и умелый враг. Нам Великое небо за его истребление спасибо скажет.

— Великое небо?

— Ну, Будда пусть. Это я в роль вошёл. Вечером часов в пять подходи вместе с десятниками в мою каюту, будем песни петь.

— Песни⁈

— Бамба, не тупи, обсудим план окончательный. Ну, а чтобы не заподозрили наглы чего и песни попоем. Не жалко.

Бой пройдёт в два удара. Сначала ударю я, а потом о землю ударишься ты.

Бродяга Кэнсин / Самурай Икс (Rurouni Kenshin)

Какой смысл идти в бой, приготовившись умереть? Я не хочу умирать, поэтому я выиграю!

Рубаки (Slayers)

Расцветали яблони и груши,

Поплыли туманы над рекой…

Песня переведена на калмыцкий и в школе её учат. Есть уроки пения в Басково и Болоховском, как во всех порядочных школах в СССР. И в церковно-приходской есть, и в калмыцкой, и у гардемаринов, и у артиллеристов — суворовцев. При этом в детстве Кох уроки пения не любил, казалось ему, что он весь такой взрослый всякие дебильные песни под аккордеон, на котором играл учитель пения, должен петь. Стрёмно. Внедряя уроки музыки и пения сейчас, думал, что и в этом времени дети не захотят петь. А оказалось, что зря казалось. Во всех без исключения школах, что он наоткрывал в своих сёлах, у детей и маленьких и пятнадцатилетних любимый урок — музыка. Приходилось только жалеть, что мало помнил песен из будущего. Правда, как потом оказалось, решаемая проблема. Всё же у него учителями работают и Пушкин, и Лермонтов, и Глинка. Пописывает, пусть и из Петербурга Виельгоский Михаил Юрьевич. Глинка, изучив, всё что вспомнил Кох, сейчас выдаёт вполне приличные песни, даже отдалённо «Соловья» Алябьева не напоминающие.

— Так, ребята, закончили. Поработали на публику и довольно. Теперь по операции…

— А как назовём, Александр Сергеевич? — привыкли все, что Сашка чудные названия операциям выдумывает. Бамба оглядел десятников, — у вас есть предложения.

— Умножение на ноль! — просипел Бурул.

— Александр Сергеевич? — сотник снова перевёл взгляд на князя Болоховского.

— Давайте просто «Умножение», а «на ноль» в голове держать будем. Так, первый и второй десяток отвечает за офицеров и турок. Кого брать живым помните, как закончите, а вы начнёте на десять минут раньше… Остальные до шестисот считают, так вот, как закончите, присоединяетесь к тем, кто на первой палубе будет зачистку делать.

— Там в вороньем гнезде будет матрос, — напомнил Бурул.

Будет. Бурул не просто так вспомнил, он и должен ликвидировать этого «вперёдсмотрящего». Всё время, что они плыли из Портсмута, Бурул половину времени проводил в вороньем гнезде, якобы, нравилось ему. Так что матросы привыкли, что он и ночью может появиться, говорил всем, что нравится ему за звёздами наблюдать. Красиво. Сашка один раз там был, в смысле в «вороньем гнезде». Это пипец. Там надо непробиваемый вестибулярный аппарат иметь. Его сразу затошнило, такая там качка, ты приходи ко мне морячка. Кстати, перевод неправильный. Во́роны и воро́ны это разные птицы. Там правильно будет в «вороновом гнезде».

Спросил Виктор Германович на днях капитана Ирби, мол, почему так эта площадка, которая находится над марсовой площадкой фок-мачты, так называется? И узнал, интересную вещь. Оказалось, что в «Игре Престолов» не голуби почтовые, а вороны, не от прихоти автора.

— Я слышал, — развёл руками капитан, — что возникновение этого термина связывают с традициями древних викингов, которые брали с собой в плавание клетки с воронами. У них эти птицы играли роль средств навигации, потому что, если их выпустить на волю, то ворон немедленно устремляется к земле, так викинги и прокладывали курс, — он ещё раз развёл руками, — за достоверность не поручусь.

— Так, с этим всё ясно. Остаются вахтенные, что на верхней палубе, на второй, и у крюйт-камеры.

Вахтенных на судне может быть сразу много, потому что много вахт (мест несения вахты). На «Аретузе» пять.

— Пойдёт десяток Дондука, — Бамба кивнул на футболиста.

— Старайтесь сразу насмерть. У них ружья, могут выстрелить и побудку устроить.

— Так точно, Александр Сергеевич, вы же наших стрелков знаете, — в десяток Дондука специально собраны лучшие стрелки из лука. Белку в анус убивают, чтобы мордочку не портить. На лету. Вдоль. И сами в полёте.

Кох оглядел пацанов. Монголоидная внешность и почти полное отсутствие волос на лице в виде бород, усов и прочих бакенбардов делало их совсем юными. Одно слово — пацаны. И им через несколько часов придётся вступать в первый в жизни настоящий, а не учебный, бой. Выдержат ли? Говорят, человека первый раз убить не просто. Или это всё киношные и книжные штампы с рвотой? Ну, других бойцов у него нет. Плохо, что врагов сразу в три раза больше.

— Так, ребята, револьверы проверьте. Если, что пойдёт не так, то бросайте упражнения с холодным оружием, берите в руки револьверы и стреляйте. Цельтесь в голову. А то прилетит от недобитого нож в спину. Всё. Не тушуйтесь. Всего-то по три на брата. Я буду в каюте. Пошёл бы с вами, но сами знаете, могу выключиться в самый опасный момент.