Свирепый (ЛП) - Солсбери Дж. Б. - Страница 64

Он втягивает голову в плечи, а затем поворачивает подбородок ко мне, хотя я стою у него за спиной.

— Бронируешь билеты для себя и Хейван?

Я сглатываю ком в горле. Не могу ответить вслух, но правда в том, что да. Таков мой план.

— Ты можешь повременить с этим, пока я сам не поговорю с ней?

— Какой в этом смысл? Она ясно дала понять чего хочет вчера вечером. — Честно говоря, тоже думаю, что уехать — это к лучшему. Я была слишком близка к тому, чтобы снова влюбиться в этого человека, чего поклялась никогда не делать. Мне нужно расстояние, чтобы привести свои эмоции в порядок...

Он хлопает ладонью по столешнице.

— Господи, Ванесса, дай мне шанс поговорить с ней, прежде чем снова вычеркнешь ее из моей жизни!

Я вдыхаю, ошеломленная и не находя ответа.

Хейс руками упираются в столешницу, и ему удается еще глубже погрузиться в себя.

— Ты в долгу передо мной.

В полной растерянности я разворачиваюсь на пятках и мчусь обратно в свою комнату. Взяв пример с Хейван, захлопываю дверь, чтобы обозначить свой уход.

Хейс

По дороге домой после того, как отвез Мэг и Лию в аэропорт, жалею, что не заплатил Джеймсу за это. Мало того, что ехать с двумя девочками-подростками неловко, мне было трудно быть вежливым с Лией, потому что вижу в ней причину, по которой теряю Ванессу и Хейван. Если бы она не приехала в гости, я был бы у себя дома с моими девочками, и мы бы обсуждали, где пообедать.

Я нарушаю все ограничения скорости, где только могу, и наполовину схожу с ума, пока стою в пробке, думая о том, что когда доберусь домой, их уже там не будет.

Ванесса, похоже, серьёзно намерена уехать, и после того, что мы разделили прошлой ночью, не могу понять почему. Я думал, мы что-то построили. Мост через некоторые дерьмовые проблемы прошлого. Но она ухватилась за идею уехать из Нью-Йорка, как будто не могла сбежать от меня достаточно быстро.

Мне нужно поговорить с Хейван. Она — мой единственный шанс убедить их остаться еще немного.

Когда в конце концов возвращаюсь к своему дому, бросаю ключи парковщику и бегу к лифту. Секунды кажутся долгими, мучительными минутами, пока я наконец не оказываюсь в своем доме. Ищу Хейван и Ванессу. Но их нет ни в комнатах, ни на кухне. Мой пульс бьется в ушах, пока я хожу из комнаты в комнату в их поисках. И вздыхаю с облегчением, когда вижу их во внутреннем дворике.

Они сидят лицом к городу, бок о бок, и не разговаривают.

Я выхожу, чтобы присоединиться к ним, и тут же задумываюсь, стоит ли это делать, когда чувствую напряжение между ними. Слишком поздно отступать незамеченным, поэтому решаю рискнуть и сажусь.

Ванесса выглядит напряженной, но она хотя бы смотрит на меня. У Хейван пульсирует челюсть, а руки сложены на коленях. Она не смотрит на меня.

— Что происходит? — мягко спрашиваю я.

— Ты отвез девочек в аэропорт? Все нормально? — спрашивает Ванесса.

Я киваю.

— Да, все хорошо.

— Хорошо, что эта шлюха уехала, — говорит Хейван и наконец окидывает меня хмурым взглядом в стиле Хейса. — Она бы наверняка попыталась заняться сексом и с тобой.

Я почесываю затылок, чувствуя себя чертовски неловко.

— Не думаю...

— О, точно. Ты уже занимаешься сексом с моей мамой!

Ванесса стонет и утыкается лбом в ладони.

Я сижу, как бесполезный тупица, с отвисшей челюстью, потому что... что... как... я не знаю, как на это реагировать.

Хейван наклоняет голову, ее взгляд становится острее.

— Значит, не отрицаешь этого.

— Нет.

Она поднимает брови.

— Больше никакой лжи, да?

— Я никогда не лгал тебе.

Она наклоняется вперед, словно хочет выцарапать мне глаза.

— Ты спал с моей мамой все это время!

— Не все это время.

— И ты лгал об этом!

— Нет. Ты никогда не спрашивала. Это не то, что я стал бы от кого-то скрывать.

Она моргает, как будто мои слова выбили ее из колеи.

— Честно? — Я подаюсь вперед на своем сиденье, упираясь локтями в бедра. — Если бы мои родители сказали мне в семнадцать лет, что они все еще занимаются сексом, меня бы стошнило. Поэтому не думал, что ты захочешь узнать, чем мы с твоей мамой занимаемся.

Хейван кривит лицо.

— Фу. Не хочу.

Я пожимаю плечами.

— Ну вот.

Ванесса смотрит на меня и на Хейван широко раскрытыми глазами. Если не ошибаюсь, думаю, она оценила мои слова.

— Хейван. — Я стараюсь смягчить свой голос. — То, что сделали Дэвид и Лия, непростительно. Ты имеешь полное право злиться и хотеть уехать из Нью-Йорка. Но могу я попросить тебя взять день на размышления?

Она все еще смотрит на меня.

— Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я должна остаться.

Это легко.

— Потому что мы только познакомились. Мы потеряли семнадцать лет. Я только что вернул тебя и знаю, что в конце концов мне придется снова отпустить тебя, но... Я надеялся, что у меня будет немного больше времени.

Выражение ее лица смягчается.

— Я не могу оставаться здесь и видеть Дэвида каждый день.

— Ты и не будешь. Его уволили вчера вечером.

Ванесса выглядит такой же потрясенной, как и Хейван.

Я хихикаю.

— Поверь мне. Так лучше. Если я увижу его снова, не думаю, что смогу удержаться от того, чтобы причинить ему боль.

Губы Хейван дергаются.

— Тебе придется встать в очередь за мной.

— И за мной, — вставляет Ванесса.

— Справедливо.

Хейван вздыхает.

— У меня есть планы на завтра с Джордан. Думаю, мы могли бы остаться. — Она смотрит на маму.

Ванесса жует внутреннюю часть щеки и пожимает плечами.

— Как хочешь.

Все напряжение и воздух, который я сдерживал, улетучиваются с этими словами. Они остаются.

— Слава богу. — Я опускаю лицо в ладони. Когда поднимаю взгляд, Ванесса прижимает Хейван к себе. Ее губы прижаты к волосам дочери, а глаза закрыты.

Я мог бы жить, видя такое каждый день, и умереть счастливым человеком. Видеть, как моя Ванесса утешает нашу дочь, нашу почти взрослую дочь, как будто она еще совсем малыш. Кажется, возраст не имеет значения, когда речь идет о связи матери с ребенком. Как будто Хейван всегда будет ее маленьким ребенком, независимо от того, сколько ей лет.

— Значит, все решено? — переспрашиваю я, чтобы убедиться, что не ослышался.

— Пока, — говорит Хейван с ухмылкой.

Умница, прямо как ее мама.

Мне это нравится.

Мой телефон вибрирует в кармане. На экране высвечивается имя моей невестки. Я нажимаю на кнопку, чтобы отправить звонок на голосовую почту, но почему-то останавливаюсь и отвечаю на звонок.

— Что?

— Послушай, — говорит Джордан. — Знаю, что в школе для проклятых, где ты учился, не учат состраданию, поэтому ради моей драгоценной племянницы я решила дать тебе небольшой совет.

Ванесса и Хейван остаются, свернувшись калачиком, на диване, а я ухожу внутрь, чтобы ответить на звонок. Закрываю за собой дверь во внутренний дворик.

— О чем ты говоришь?

— Джеймс рассказал мне, что случилось.

Логично. Джеймс гораздо ближе к Алексу и Джордан, чем кто-либо другой. Я полагал, что он останется дома, отсыпаясь после выходных, проведенных с подростками и ночных разъездов. Похоже, он сразу же отправился на работу к Алексу.

— Две самые важные вещи, которые нужны девушке после такого уровня предательства. Знаешь какие?

Я пожимаю плечами.

— Украшения и отпуск?

Она стонет.

— Тебе еще стольким вещам нужно научиться.

Я скрежещу зубами.

— Ближе к делу.

— Она должна быть окружена своим племенем и есть много мороженого.

— Племенем?

— Друзья, Эйнштейн. Для человека, способного одним взглядом превратить людей в камень, ты удивительно туп. — Она вздыхает. — Учитывая, что ее предал один из членов ее племени, нам придется пустить в ход тяжелую артиллерию.

— Я даже не собираюсь спрашивать, потому что знаю, что ты мне скажешь.