"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 432

– Как подличать – так он может! – брызгая слюной, кричал кожемяка. – А как стали мы людям правду говорить про то, каков он есть, – так магов на подворье натравил! Чтоб до срока погрести нас да рты нам закрыть на веки вечные!

– Ага, – Шадек наконец уяснил для себя происходящее, шагнул вперед и поднял ладони. – Давайте не будем с вами опускаться до взаимных оскорблений, бесценный. Всех оскорблять буду я.

Маг переступил с ноги на ногу, вперил в семейство наглый взгляд светлых глаз и продолжил:

– Ваше семейство – гнусное сборище скандалистов, которое распускает мерзкие сплетни о хорошем человеке. А глыбу не мы на вас наколдовали. Мы вас вытащили из-под нее, хотя Божиня видит: если б знали, что за змеи под камнем сидят, ни за что б не стали его трогать! Правильно она на вас грохнулась: змеюкам под камнем самое место!

Бивилка дернула Шадека за рукав. Маг развернулся от притихшей толпы, взял девушку за руку и поволок за собой по улице. Сам не понял, куда, лишь бы побыстрее и подальше.

– Шадек! – раздался сзади окрик Агына, но парень ускорил шаг.

– Идиоты, – прошипел он себе под нос. – Мелочные гнусные идиоты.

Снег сыто хрупал под ногами. Проплывали мимо дома и заборчики. Гомон постепенно удалялся, становясь почти неразличимым.

– Зачем ты так? – с укоризной спросила Бивилка, когда Шадек наконец перестал скрипеть зубами.

– Ну а чего они? Чего они такие… мерзкие, а?

– Думаешь, после твоей отповеди они станут лучше?

Шадек кисло улыбнулся:

– Нет. Думаю, что если воля Божини привела меня в это селение, то жителям пришла пора платить за свои грехи. Я их всех на чистую воду выведу и всю правду в глаза вырежу, вот что!

– Зачем? – Бивилка даже не улыбнулась.

– Да ни за чем, – Шадек вздохнул. – Что ты серьезная такая? Противно мне, вот и все. Эррен и думать про ту бабу забыл, а она мало того что дура и сама неправа, так еще пыталась его ославить на весь поселок. Гадость!

Маги понемногу замедляли шаг: впереди уже видна была околица Фонка. Небо темнело. День прожит с толком, что тут скажешь!

Вдобавок ко всему прочему Шадека грызло чувство досады: как же он сам-то не сообразил накинуть на подворье щит! Как мог подвергнуть людей такой опасности!.. Ну, если совсем уж откровенно, то бдыщева матерь с теми людьми, лучше б их в самом деле завалило, – но честь маговская!

– Ты спасла им жизни, – сказал наконец Шадек и с силой пнул подвернувшийся ком снега. – Стоило оно того или нет, но спасла. Ни о чем не забыла. Обо всем позаботилась. Вот так и должен действовать настоящий маг: у него в любой вздох под контролем все до мелочи – даже то, что еще только должно случиться… Когда ты подумала про щит?

Бивилка помялась и неохотно признала:

– Только когда ты заорал.

Сразу разворачивать обратно и плутать по улицам Фонка маги не стали. Хотелось отдышаться от всего произошедшего перед тем, как искать путь к дому швеца из этой части села. А дома наверняка придется отвечать на вопросы, которыми Эррен и Гавель забросают героев дня.

Дошли до околицы. Ограда здесь была дощатой, глухой и низенькой, по грудь Шадеку – не чета солидному забору с массивными воротами, которым поселок встретил мага в западной части. Бивилка оперлась на оградку спиной, сунула в карманы покрасневшие руки, нахохлилась в своей мешковатой курточке. И куда делась та магичка, что сыпала искрами из глаз, звенела металлом в голосе и швырялась заклинаниями в каменную громадину? Шадек сложил на деревяшку локти, хмуро оглядел снежную равнину.

– Почему они такие глупые, эти мерзкие склочные люди? Почему им нужно обвинять других в том, в чем виноваты сами?

Бивилка покосилась. Маг насупленно смотрел в одну точку и вроде бы не ждал ответа, но девушка, помявшись, все-таки сказала:

– Себя обвинять неудобно. Тогда что-то нужно делать, чтобы исправить ошибки.

Шадек хмыкнул. Бивилка немного помолчала и добавила:

– Потребуется меняться или прилагать усилия, чтобы что-то изменить. Это трудно, или долго, или страшно. Легче возложить вину на соседа, обстоятельства, бдыщевы веленья. Потопать ногами, покричать, поплакать и развести руками в конце – что тут, мол, поделаешь?

– Можно не меняться, раз уж не хочется, – досадливо бросил Шадек, – не портить другим настроение и не рушить ни с кем отношения.

– Можно, – охотно согласилась Бивилка, – но ведь не хочется говорить: «Все так неудачно сложилось, потому что я – ленивая скотина!»

– Вот еще! Я, к примеру, очень даже легко могу такое сказать!

– Так ты тут же бросишься все исправлять, – заметила Бивилка, подумала и добавила: – Либо объяснишь, почему тебе хочется и дальше быть ленивой скотиной посреди неудачного.

– Вот-вот. Но чтоб других чернить? Да никогда бы!

– Не все же такие, как ты, – пробормотала девушка, пряча взгляд.

– А как они на нас набросились? Нет бы благодарить за спасение – нас же еще и обвинили!

Маг помолчал, бездумно сбивая щелчками снег с ограды, потом посмотрел на свои покрасневшие пальцы и спросил:

– Но откуда все-таки взялась эта глыба?

Бивилка дернула плечом – мол, оттуда же, откуда все остальное! – и скукожилась еще больше. Запал окончательно прошел, и девушка стала мерзнуть.

– И почему именно на это подворье? – Шадек сбил щелчком еще одну горстку снега, проследил за его полетом и вдруг подобрался. – Эй!

– А? – Девушка высунула нос из воротника. – Домой пойдем? Холодно.

– Погоди. Смотри сюда.

Бивилка послушно посмотрела.

– Колейка.

– Что она тут делает?

– Не знаю. Ведет куда-то. Селяне ходят в лес за хворостом?

– Разумеется. Сигая через забор. – Шадек решительно ухватился за верх оградки, легко подтянулся и спрыгнул с другой стороны. – Стой здесь!

– Только если ты просишь, – пробормотала Бивилка, – а то я было собралась пойти плясать на соседнюю улицу.

Девушка задрала голову, поглядела в низкое темнеющее небо. Если Шадек задержится, обратный путь искать придется рысью, либо полвечера потом слушать ворчание Эррена. И не возразишь ему – справедливо ведь наворчит, был уговор – сидеть дома после заката!

Шадек вернулся быстро, перебрался через оградку и потянул Бивилку за руку.

– Пойдем скорее, нужно вернуться к Эррену. Я понял, в какую сторону идти.

– Понял? – переспросила девушка, почти рысью поспевая за магом.

– Из-за забора виден флюгер на доме жреца – значит, нам нужно забирать влево, потом опять влево, а потом прямо и направо.

– А еще что ты там нашел? – тяжело дыша, но не сбавляя шаг, допытывалась магичка.

– А там портал. Расчищенный. И колейка к нему хоженая. Хотя в Миры зимой никто не бегает.

– Странно.

– Еще как. Ты Каля сегодня видела?

– Видела. Он с нами завтракал.

– А после того, как поднялся гвалт?

– Не видела.

– Я тоже.

– И что это значит?

– Пока не знаю. Но хочу поговорить с Эрреном!

Потрескивал огонь в печи. Тихонько шепелявила очередную сказку нянька. Пахло свежим хлебом и сушеными яблоками. На столике поблескивала влажными боками вымытая после ужина посуда.

Очередной неспешный вечер в уютном доме. Таком привычном, что временами забываешь: он – только временное пристанище, нежданный подарок среди зимы.

– Ох и орал он тогда! – шепотом закончил Эррен и улыбнулся.

Сегодняшняя сказка няньки была не из страшных – про любовь и трудолюбивую девушку, которая не успела поехать на танцы. Шадек не слушал, шептался с Эрреном.

– И тогда домашний помощник принялшя перебирать шмешанную крупу, да так шпоро шделал вше, что до вечера далече еще было.

Старушка плела свою байку так же ровно и неспешно, как Гавель – крошечный шерстяной чепчик. Бивилка клевала носом. Каль так и не появился, но никто кроме магов на это, кажется, и внимания не обратил: парнишку вечно где-то носило, даже в зимние вечера.

– А пекарь? – спросил Шадек у Эррена.