Фантазм (ЛП) - Смит Кейли - Страница 62

— Я знаю, что паниковала из-за того, что сказала в баре. О повторении истории. Но я — это я. Мы не повторим их судьбу⁠…

— Ты права, не повторим, — ответил он, его голос звучал тяжело, когда он мягко снял её руки с пальто. — Когда Джаспер раскрыл правду о твоих родителях, а ты сказала, что мы повторяем их судьбу, я понял, что ты была права, требуя пространства. Между нами не может быть «мы». Мы слишком заигрываем с опасностью. Теперь моя очередь быть ответственным.

Она прищурила глаза. — После того, как нас прервал Джаспер, это ты сказал, что мы закончим начатое позже.

Он закрыл глаза. — Я передумал. Эта игра слишком опасна, чтобы продолжать её.

Я передумал.

Эти слова пронзили её, как лезвие.

Даже мёртвые тебя не хотят, — рассмеялся Призрачный Голос.

— Думай о нас как о партнёрах по делу, — добавил он, с видимым неудовольствием произнося последние слова. — Если бы я не был так эгоистичен, я бы сказал тебе вообще уйти из Фантазмы, но я всё ещё нуждаюсь в тебе, чтобы освободиться.

— Партнёры по делу, — эхом повторила она, её голос стал холодным.

— Да. — Он сглотнул. — Я однажды предупреждал тебя, что в Фантазме никто не имеет чистых намерений. Мы все заботимся в первую очередь о себе. И мне нужно позаботиться о себе, пока не стало слишком поздно и я снова не проиграл в этом испытании.

— Прости, что я решила, будто все те моменты, когда ты был в моей постели — в моём теле — могут как-то изменить твоё отношение ко мне, несмотря на всё, что ты говорил раньше. Мы уже пытались держаться на расстоянии. Это не сработало. Мы находим друг друга, помнишь? Ты сам это сказал.

Его глаза больше не светились озорным огоньком, когда он ответил:

— Я не могу, ангел. И ты должна это понять. Если я проиграю, я заберу десять лет твоей жизни. Я не хочу этого, правда, не хочу, но я сделаю это. Тебе нужно помнить об этом.

Её губы скривились в презрении, её гордость разрушилась под тяжестью его слов.

— Ты такой же ублюдок, как и Синклер. Вы ненавидите друг друга, но на самом деле вы одинаковы: эгоистичные и самодовольные. Я никогда не говорила, что ты должен заботиться обо мне — или что я отношусь к тебе иначе, чем к другу. Но я думала, что ты хотя бы достаточно уважаешь меня, чтобы не напоминать мне, будто я наивный ребёнок, о том, что рискую потерять десять лет своей жизни. Я прекрасно осознаю, что, между нами, на кону.

— Друг? — Он поднял бровь. — Ты со всеми друзьями занимаешься сексом так, как со мной? Но ты права, ребёнком тебя не назовёшь. А вот наивной…

— Иди к чёрту, — прошипела она.

Его улыбка была холодной.

— Разве мы не уже здесь, ангел?

— Никогда больше не смей называть меня так, — приказала она. — Ты хочешь быть деловыми партнёрами? Ладно. Но теперь мы будем держать это строго на профессиональном уровне. Можешь называть меня мисс Гримм.

— И вы, мисс Гримм, — ответил он, — можете звать меня только тогда, когда это будет абсолютно необходимо.

— Даже тогда, вряд ли, — её глаза сверкнули гневом. — Можешь уходить.

Не сказав больше ни слова, не выразив ни малейшего сожаления, он исчез.

***

Офелия забралась под одеяло, отчаянно желая погрузиться в забытьё. Однако, когда она, наконец, заснула, никакого покоя не пришло.

Кошмар всегда был одним и тем же.

Офелия стояла в большой гостиной поместья Гримм. Перед ней были трое безликих женихов, а её мать и Женевьева находились в стороне. Позади неё завис Призрачный Голос, теперь уже не просто порождение её воображения, а дымчатая сущность, сотканная из извивающихся чёрных дымчатых нитей. Теневые щупальца обвивали её запястья и шею, как марионетку, а Призрачный Голос был её кукловодом.

— Зачем она мне? — сказал первый жених. — Она даже собой управлять не может. И я не собираюсь жить с этой тварью у себя в доме.

— Представь, что придётся делить постель с такой… извращенкой, — захихикал второй. — И не в хорошем смысле.

— Слишком много проблем, — согласился последний. — Если бы она была нормальной, её, может быть, ещё можно было бы рассмотреть…

Её мать разочарованно вздохнула и обменялась многозначительным взглядом с сестрой.

— Похоже, она останется нашим бременем.

Я не хочу быть бременем, — хотела закричать Офелия, но Призрачный Голос сжал её горло сильнее.

Тише, девочка, — прошипел он. — Мы не позволим им обращаться с тобой так.

В её руке внезапно появился нож.

Если они не могут жить с нами, они должны умереть.

— Что? Нет!

Убей их.

— Нет! Я не буду!

У тебя нет выбора, ты принадлежишь мне. — Теневые щупальца на её запястьях сжались и рванули её вперёд. — Заставь их заплатить.

Она подошла к первому жениху и с ужасом наблюдала, как Призрачный Голос управляет её руками, заставляя вонзить нож ему в сердце. Кровь брызнула на её лицо, и безликий человек рухнул на колени.

Призрачный Голос хохотал. — Следующий. Перережь ему горло.

Она провела острием ножа по горлу второго жениха, и кровь хлынула на пол, когда он присоединился к первому. Когда она повернулась к третьему, тот сжался в страхе, умоляя о пощаде. Призрачный Голос лишь сильнее развеселился.

Вырежи у него сердце, — потребовал он.

И она вырезала. Позволила пульсирующему органу с глухим стуком упасть на пол.

Теперь займёмся ими, — Призрачный Голос повернул её к матери и сестре.

В этот момент она упёрлась.

— Нет.

Да, — прошипел он. — Они считают тебя обузой. Они не хотят, чтобы ты была рядом. Избавься от них.

— Нет! — закричала она, но ноги двигались вперёд сами. Её мать и сестра прижались друг к другу в страхе, смотря на неё так, как будто перед ними был чужой человек. Монстр.

Она плакала, отчаянно пытаясь сопротивляться теневым путам, которые подняли её руку, готовую нанести удар. Когда она опустила нож, её горло разорвал вопль, и⁠—

Офелия резко проснулась, тяжело дыша, а медальон на её шее пульсировал и обжигал кожу. Она осмотрелась, пытаясь понять, что разбудило её от кошмара, но вокруг было лишь знакомое ощущение застывшего напряжённого воздуха.

ГЛАВА 39. ЗАПРЕТНОЕ

Седьмая ночь в Фантазме

Офелию охватила глухая безысходность. После беспокойной ночи она провела всё утро, обыскивая каждую комнату в этой части поместья, к которым имела доступ. Но она не нашла ни единой вещи, которая могла бы быть ключом Блэквелла.

Она подозревала, что нужный им предмет либо находится в части Фантазма, до которой ей не добраться, либо затерялся навсегда.

Почему его ещё никто не нашёл? — думала она. Почему он сам его не нашёл?

Они оба знали это с самого начала, но теперь, когда время истекало, до Офелии начало доходить: она сделала слишком рискованную ставку и проиграет. Единственная надежда заключалась в том, чтобы выиграть соревнование и попросить простить её долг. Что означало — всё это было напрасно. Она и Женевьева всё равно потеряют поместье Гримм. Они окажутся в той же точке, с которой начали — только с дополнительной травмой.

Офелия была настолько подавлена, что, когда рядом с ней появился Синклер, она едва обратила на него внимание.

— Вижу, ты начинаешь осознавать серьёзность своей ситуации, — с насмешкой сказал Синклер. — Ты уже начала задумываться о моём предложении?

— Нет.

— Может, мне просто стоит подождать ещё немного? Ты действительно предпочитаешь отдать ему десять лет своей жизни, вместо того чтобы заключить одну маленькую сделку со мной? — настаивал Синклер. — Если бы все вы, смертные, перестали давать ему годы своей жизни, чтобы поддерживать его существование, он, возможно, исчез бы и больше не смог заключать сделки с другими жертвами.

Офелия взглянула на дьявола с холодной апатией: