Принцесса Сливового Аромата (СИ) - Воронина Виктория - Страница 30

– Слушаюсь, Государь! – поклонился Правый Министр.

– А тебе, госпожа Лю Мей Фэн, следует оставить свиту императрицы Гунь и снова стать Первой дамой во дворце Летящей Ласточки, где проживает наследник Лю Цзинь, – продолжил император.

– Ваше Величество, я буду верной служанкой Его высочеству, – поспешно заверила Чжуна Мей Фэн. Ей хотелось петь от радости, что её двоюродный племянник скоро взойдёт на Нефритовый трон, как о том мечтала Великая Государыня Тинг, а сама она будет избавлена от притеснений со стороны Гунь.

– Правый Министр Шан Сы, вы подготовили Высочайший Указ? – обратился с вопросом к министру умирающий император.

– Да, Ваше Величество, – почтительно отозвался Правый Министр, протягивая Государю жёлтый свиток с изображением извивающихся драконов.

– Очень хорошо, – сказал император Чжун и приложил к указу свою личную печать, сделанную из белого нефрита.

Главный Евнух Вэн Го с поклоном снова передал Указ министру Шан Сы, и едва он успел это сделать, как в спальню императора ворвалась Гунь и неистово закричала:

– Государь, не делайте Второго принца наследником престола!!! Вспомните, как горячо и преданно я вас любила! Вы не должны предавать меня в руки моих врагов!

– Принц Лю Цзинь! – позвал император среднего сына.

– Да, отец! – с готовностью отозвался мальчик.

– Поклянись мне, что после моей смерти ты будешь обращаться с императрицей Гунь как со своей родной матерью – почтительно и заботливо!

– Клянусь, Государь, – склонил голову принц, подавляя невольный вздох. Ему вовсе не хотелось оказывать почтение женщине, которая отравила его родную мать и стала убийцей любимой бабушки.

– Верю тебе, мой сын. Теперь я спокоен за будущее нашей семьи и страны, – император Чжун с облегченным вздохом откинулся на подушки.

Но Гунь не желала успокаиваться. Властная натура молодой императрицы не могла смириться с поражением, и она решилась бороться до последнего за своё первенство в Запретном Городе.

– Мой супруг, меня этот вариант не устраивает! – снова закричала Гунь. – Ты должен передать престол своему старшему сыну Хо Сюаню!

– Гунь, Хо Сюань не может править Поднебесной, – попытался втолковать жене Чжун. – Он слишком глуп для этого дела.

– Это не страшно, – не сдавалась кузина генерала Тао. – Я буду при нем править как регент. Сделайте меня императрицей-регентшей, Государь!

– Думаю, это не выход. Ни аристократия, ни народ никогда не примут правительницу-выскочку, – отрицательно покачал головой император. – Моя мать, Великая Государыня Тинг была совершенно права, когда советовала мне сделать наследником престола Лю Цзина. Она приводила ряд разумных доводов в пользу этого указа, и я сожалею, что не поступил ранее согласно её мудрым советам.

– Вот как, несмотря на мои слёзы и мольбы, вы всё-таки не желаете выполнить просьбу, которая для меня жизненно важна! – окончательно вышла из себя Гунь и дала волю своим подлинным чувствам. – Пусть ваш посмертный путь ляжет в преисподнюю, где находится клятвопреступники, подобные вам, а не на Небеса!

– Гунь, что ты такое говоришь! – прошептал император Чжун, потрясенный коварством и лицемерием любимой женщины.

– Ещё скажу, что никогда вас не любила. Меня интересовал только трон и власть, ради них я жила в Запретном Городе и стремилась к браку с вами! – зло добавила разочарованная поведением мужа императрица и стремительно вышла из спальни, не обращая внимания на шокированных её неподобающим поведением придворных.

Пожилой император со стоном схватился за сердце, которое ему разбила мстительная молодая жена, и в следующую минуту он скончался.

Государя Чжуна похоронили скромно и без лишней суеты. Главной задачей для придворных чиновников в дни траура и скорби, оказалось замять скандал, который разразился из-за самоубийства Гунь. Юный император Лю Цзинь перед гробом отца повторно произнёс клятвы, которые дал ему перед смертью, – снова пообещал обращаться со злой мачехой как с родной матерью. Но Гунь судила о других по себе и не поверила публичной клятве пасынка. Сама бы она никогда не простила своих врагов и не ждала милости от Лю Цзиня и Мей Фэн, которым причинила много зла при жизни покойного императора Чжуна. Со своим честолюбием она не могла вынести второстепенной роли одинокой бездетной вдовы, которая ей была уготована в Запретном Городе после смерти мужа и не желала принять наказание от руки пасынка.

Гунь твёрдо решила прервать нить своей жизни, но перед этим она написала письмо своему двоюродному брату, в котором просила его отомстить за её смерть императору Цзиню и Мей Фэн. «Эти двое лишили меня всего, и ты должен не просто внести в их жизнь страх и ужас, Нань, но предать их мучительной смерти, – писала она. – Моя душа только тогда обретёт покой, когда ты отправишь их в ледяной ад Нарака!»

Вдова императора Чжуна приняла яд, и никто не сожалел о её смерти. Все радовались воцарению юного принца Лю Цзиня и избавлению от власти злой императрицы. После окончания срока глубокого траура в день восшествия нового Государя на Нефритовый Трон в столице прошли парадные шествия знати, на улицах царило народное гуляние, а вечером тёмное небо расцветили яркие фейерверки. Особенно пышно отмечали восхождение на престол нового Государя в Запретном Городе, во всех главных дворцах были накрыты столы для придворных и слуг. Но больше всего людей находилось в пиршественном зале для Государя, и Мей Фэн нарядилась по этому случаю в свое лучшее парадное придворное платье цюйцзюй, чтобы достойно выглядеть в качестве ближайшей родственницы императора на банкете. Её усилия по приданию себе привлекательного внешнего вида не пропали зря. Во время праздничного пира девушку ожидала большая радость – она увидела, как за столик рядом с Нефритовым троном усаживается её жених, с которым её судьба разлучила на долгое время.

– Цай Юнь, ты здесь! – в восторге воскликнула Мей Фэн, быстро подходя к нему и протягивая к нему руки.

Лицо молодого гогуна озарилось радостной улыбкой при виде любимой невесты, спешащей у нему. Она показалась ему ещё более красивой, ещё более желанной, чем прежде. Мей Фэн подросла, вытянулась, её женское обаяние увеличилось, и немало мужчин засматривалось на неё, что льстило самолюбию Цай Юня. А её любящий взгляд, устремлённый на него, озарял его душу подобно солнечному свету ясного погожего дня. Он захлопотал, посадил невесту на своё место, сам уселся возле неё и с воодушевлением произнёс, не сводя с нее восхищённого взгляда:

– Государь Цзинь призвал меня к себе, обещая важную придворную должность, и я тут же, оставив все дела, поспешил в столицу.

Сердце Мей Фэн преисполнилось благодарностью к царственному племяннику, который начал продвигать её жениха по придворной службе, и она с уверенностью произнесла:

– Не сомневаюсь, что тебя ждёт блистательная карьера при дворе с твоей природной одарённостью, Цай!

– О, для меня самое главное – это наша свадьба, дорогая Мей Фэн, – заверил её молодой гогун, преданно смотря на неё.

И они пустились в задушевный разговор, совсем забыв о придворных, которые их окружали. Даже появление юного императора произошло для них как во сне. Но на этот раз постороннее внимание не было опасным для влюблённых. Пользуясь случаем, императорские фрейлины и кавалеры усердно налегали на хмельные напитки, и вскоре в пиршественном зале не осталось ни одного трезвого человека, кроме юного императора, который всё ещё грустил по умершему отцу и не радовался даже своему восхождению на трон.

Три дня и три ночи веселились жители Поднебесной в Лояне, и на четвёртый они, уставшие и довольные, вернулись к обычной жизни.

После праздника придворные советники собрались утром в Зале Высшей Гармонии, чтобы обговорить с юным императором государственные дела. Лю Цзинь с подобающими церемониями в первый раз сел на трон Дракона, и его секретарь Чжао Ян провозгласил первый указ нового Государя. Он касался ближайшей родственницы Лю Цзина и гласил следующее: