"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 565

На участке в четверть гектара мне смогли сохранить все сосны, кроме пятна застройки и небольшой площадки перед крыльцом. Дом из кругляка, сложенный «в чашу», то есть с выступающими по углам оконечностями брёвен, идеально вписался в ландшафт. Крыша, покрытая нержавейкой, была окрашена в кирпичный цвет с сеткой, очень удачно имитирующей черепицу. Металлочерепица здесь пока не известна, а организовать привоз настоящей керамической из Литвы руки не дошли.

Я перегнал в гараж «мерседес», избавив деда от ответственности за него, тот вздохнул с облегчением, а бабушка положила в объёмистый багажник баул с продуктами, словно у человека в большой машине столь же большой аппетит. Они не пропадут, холодильник уже ждёт, завтра должны были дать свет, да и погреб выкопан, куда же без него в деревне.

Первая ночь в собственном доме… Запах смолистых сосновых брёвен, шум ветра, шорох падающей на крышу хвои… Не Божья Благодать в полной мере, но какая-то часть её.

Это было в ночь с субботы на воскресенье. Мог, конечно, пригласить в койку кого-то из нетребовательных подружек, не выставляющих претензию по поводу отсутствия душа в доме, да и отхожее место пока за соснами, но не стал. Тем более что ночевал не один.

В числе подарков, свалившихся на мою голову после победы нокаутом в финале московского олимпийского турнира по боксу, нашёлся и один довольно необычный, хоть не скажу — нежеланный. УВД Мингорисполкома презентовало мне щенка восточноевропейской овчарки из своего питомника. Естественно, пса списали на выбраковку, хоть на самом деле он был чертовски хорош. Вот только забрать его сразу не мог, предстояли командировки в Варшаву и в Киев, да и дом не достроен, а на съёмную квартиру — никак. Инструктор-кинолог заверил, что пёселя я и дальше смогу к ним закидывать на передержку, но чем больше времени с ним проведу, тем лучше установится контакт между человеком и животным.

В августе всё небольшое своё свободное от спорта и стройки время я проводил в питомнике, непременно заезжая туда утром и вечером, кормил кобеля только из своих рук. Поскольку в СССР восьмидесятого года собачьи корма не попадались в продаже вообще, он рос исключительно на натуралке, получая с детства кости, хрящи и мясо. Я мудрил с добавками вроде творожков, Рекс, так бесхитростно его окрестили ещё до отнятия от суки, благодарно сметал всё, лизал руку и просительно заглядывал в глаза: а ещё кусочек?

Мы ходили на дрессировочную площадку, он слушался, но так себе. Что взять с четырёхмесячного пацана? Выучили до моего отъезда в Киев пяток команд общей послушки, не более того, и я не питал иллюзий, по возвращении придётся их восстанавливать, работая с инструктором. От собак, отобранных для службы в милиции и тренирующихся ежедневно, Рекс отставал.

Но ему не придётся патрулировать улицы, брать след, бросаться на правонарушителей и валить их с ног. Как охранник дома и вообще просто любимец он меня устраивал вполне.

В первую совместную ночь обнюхал отведённую ему подстилку и улёгся. Но сквозь сон донёсся стук когтей по половым доскам и тяжкий вздох, словно на Рекса навалились все горести мира, потом довольное причмокивание. Он нашёл коврик у моей кровати и разлёгся, отправившись на первую в жизни реальную службу — по охране моего сна.

Утром вынесся наружу метить территорию, в доме не сделал ни единой лужи. Так как забор стоял только в виде бетонных оснований и без ворот, я метнулся вслед, чтоб не убежал в лес, и вовремя: пёс принялся облаивать случайных гуляющих из пансионата, всем своим видом показывая: р-р-разорву! Так как очень здорово вымахал с момента нашей первой встречи и набрал веса килограмм под тридцать, точнее не скажу, выглядел вполне устрашающе. Щенячья милота с непропорционально большими лапами, заплетающимися в прыжках и на бегу, стремительно исчезала, кобелёк всё больше напоминал небольшого волка, особенно благодаря серо-чёрному окрасу.

Я ухватил его за ошейник и потащил в дом.

Была ещё одна причина, по которой торопился забрать Рекса из питомника. На общей площадке, по словам кинолога, его начал щемить и унижать взрослый кобель немецкой овчарки, кусал, придавливал голову лапой к земле. Рекс, не стерпев, однажды сам набросился на обидчика, полоснул клыками по морде и сразу принялся удирать. Когда тот, разъяренный до потери самоконтроля, почти догнал маленького хулигана и вознамерился в него вцепиться, мой направился в бетонный столб заграждения, буквально на последнем миллиметре резко свернул. Взрослый влетел в бетон со всей дури и крепко пострадал, теперь на излечении у ветеринара, стоит вопрос о дальнейшей пригодности к службе. Значит, Рекса придётся держать в отдельном вольере, в том числе при передержке, таких апартаментов мало.

Несколько часов посвятил обустройству. Уничтожил мелкий кустарник, под соснами останется одна только трава. Из очередного турне привезу бензиновую газонокосилку, в СССР с ними туго, и буду поддерживать в порядке собственный уголок планеты.

Перспективные мысли о бегстве на Запад покинули меня практически полностью. Здесь так хорошо! А миллионы успею сделать после распада СССР.

Пообедал и отдохнул, потом отругал себя за расслабление и двинул на берег водохранилища, прихватив Рекса на поводке. Я убедился, что бежать с ним на пару — пропащее дело, пёсель не умеет приноравливаться к моему темпу, часто тормозит, чтоб пометить куст или дерево, ломая мне ритм и сбивая дыхание. Но если привязать дома и не заниматься, ничего путного не произойдёт и дальше, к сожалению. Понукая овчарку, я проследовал к верхнему водосбросу, ближе к санаторию «Крыница», там развернулся и потрусил в сторону кольцевой.

Ближе к ней находится мой любимый пляж с двумя большими уродливыми крокодилами размером с бегемота-переростка. Естественно, привлекали не эти чудовищные дощатые монстры, а мини-спортплощадка с турником и железной шведской стенкой, если, конечно, шведы осведомлены, что у них бывают подобные жутковатые стенки.

Несмотря на конец сезона, всё же начался октябрь, воскресным днём на пляже заседала компания молодёжи, длинный парень моего возраста и три девицы. Они расстелили покрывало, что-то употребляли, это мне не помешало, скинув майку и привязав собаку, отработать на турнике силовой минимум. Потом разделся до плавок и с наслаждением прыгнул в бодрящую осеннюю воду, градусов четырнадцать, не выше. В два десятка гребков переплыл к островку прямо напротив пляжа, но вылезать не стал, повернув назад, потому что Рекс начал прямо-таки разрываться на берегу.

Кавалер, обременённый тремя дамами, нашёл себе развлечение в том, что пытался схватить мою одежду, брошенную около собаки. Пёс, совершенно не обученный охране и не злённый, принял игру за чистую монету и рвался с поводка, пытаясь схватить длинного. Тот ржал, дразнил Рекса палкой, даже не подозревая, что пёс привязан едва-едва, а его юных силёнок вполне хватит, чтоб вырвать кусок мяса из задницы придурка.

Я едва-едва успел. Узел на поводке распустился, парень, не прекращая ржать, кинулся наутёк. Сорвав глотку, заставил-таки овчарку выполнить команду «ко мне», с трудом успокоил.

— Не обращай внимания, пёс. Долботрах не понимает, что ты в один ням перегрызёшь ему горло.

Длинный остановился, прислушался. Потом, набычившись, пошёл к нам.

— Ты что-то тявкнул, урод?

Был он гораздо крупнее, под метр девяносто или даже больше, мощный, плечистый. Коротко стриженный. В спортивном костюме с биркой «вооружённые силы» и изображением чего-то милитаристского, гармонирующего с зелёной кормой УАЗа с чёрным армейским номером, брошенного в кустах. Явно выделывался перед девушками, подрастерявший часть реноме крутого, когда бежал от щенка.

Не обращая внимания, я натянул трико, майку и куртку. Похоже, тип меня не узнал, не обратил внимания на буквы СССР через спину и герб Союза на груди справа, намекавшие, что перед ним не простой физкультурник.

— Я с тобой разговариваю. Если ты мужик, то повернись и ответь. Только собаку привяжи крепче.