Таинственный гость - Проуз Нита - Страница 44

– Она умерла, – сообщаю я, постаравшись сделать это без эмоций.

– О, мне очень жаль. Она была хорошей женщиной.

– Самой лучшей.

– Вы общайтесь, я пока постою, – со вздохом говорит детектив Старк, и тут Дженкинс обращает внимание на ее внушительную фигуру.

– А вы у нас кто?

– Детектив Старк. Я расследую смерть владельца этого поместья. Мне стало любопытно, кто сейчас тут обитает. Дай, думаю, загляну.

– Боюсь, сейчас здесь нет никого, кроме меня, – сообщает Дженкинс. – Мы ждем оглашения завещания. Думаю, в ближайшее время недвижимость будет выставлена на продажу. Миссис Гримторп, верно, в гробу переворачивается.

– Дженкинс, могу я узнать, как она умерла? – спрашиваю я.

– У нее пять лет назад случился инсульт, – отвечает Дженкинс, – сразу после того, как она сорвала розу в собственном саду. Как ты знаешь, Молли, мистер Гримторп всегда был странным, но после ее смерти стал еще хуже. Еще параноидальнее. Он утверждал, что без жены его секреты больше не будут в безопасности. Но при этом он так и не притронулся к бутылке, вот как дал миссис Гримторп обещание не пить, так и сдержал. Что-то мне кажется, это было единственное, в чем он оказался верен ей. – Дженкинс делает паузу и смотрит на коробку у своих ног, до краев наполненную потускневшим серебром, безделушками и картинами. – Мне тут поручено заняться уборкой. – И он осматривает Старк с головы до пят. – Так, значит… у вас есть ордер на обыск?

– Да, естественно, – отвечает Старк.

Она достает ордер из пальто, и Дженкинс какое-то мгновение рассматривает бумагу, а потом возвращает ей.

– Дженкинс, вы не будете возражать, если я тоже осмотрюсь? – спрашиваю я. – Я была бы так счастлива. Отсюда я вынесла столько приятных воспоминаний.

– Возможно, ты такая одна, с приятными воспоминаниями, – говорит он, затем спрашивает Старк: – Вы уже выяснили, кто отравил мистера Гримторпа?

– Нет. Но выясним обязательно. Это вопрос времени.

Дженкинс кивает, глубокие морщины на его лице – карта невыразимых тайн.

– Вы входите. Я буду в гостиной убираться. В наше время старые вещи уже никому не нужны. Все так быстро меняется.

– Спасибо, Дженкинс, – киваю я, когда он отодвигает коробку с выброшенными предметами и дает нам пройти.

Осколки современной люстры над головой настолько опутаны паутиной, что весь светильник больше походит на корягу, чем на произведение искусства.

– Сюда, – говорю я детективу Старк и веду ее по парадной лестнице.

Ступени скрипят еще сильнее, чем прежде, стонут и проминаются при каждом шаге. Мы доходим до вершины лестницы, я произношу: «Следуйте за мной», и пока мы идем по коридору, свет включается автоматически. По крайней мере там, где работают лампочки.

Дамасские обои в коридоре – выцветшие и тусклые. Однажды я увидела в их узорах глаза, но больше не вижу. Были ли те глаза на самом деле или существовали только в моем воображении?

Мы проходим спальню за спальней: все двери открыты, но шторы везде задернуты.

– Как грязно, – отмечает детектив Старк.

Каждый укромный уголок, каждый настенный светильник покрыт толстым слоем грязи и пыли.

– Видимо, в поместье давно не было горничной, – предполагаю я.

Я задаюсь вопросом, была ли бабушка последней. Может быть, миссис Гримторп, уволив ее, перестала кому-либо доверять.

Мы доходим до помещения в дальнем конце коридора. Приблизившись к окну, я отдергиваю шторы и впускаю свет сквозь панорамное окно.

Библиотека совсем уже не та, что раньше. Книги в кожаных переплетах заброшены, слой пыли покрывает каждый корешок. Детектив Старк осматривает все: лестницу на колесиках, запыленную нимфу, держащую грязный абажур, книжные полки вдоль всех четырех стен. Она быстро замечает аномалию, единственную книгу, которая неуклюже торчит наружу и не покрыта пылью, – это блестящий Оксфордский словарь на четвертой стене.

– Это? – спрашивает она, указывая на него.

– Да, – отвечаю я. – Потайная дверь, портал в другое измерение.

Я делаю шаг вперед и толкаю словарь. Четвертая стена распахивается, являя нам кабинет мистера Гримторпа.

– Вы только взгляните! – Лицо Старк вытягивается от изумления.

Его стол стоит на прежнем месте. На нем – шаткие стопки черных «молескинов» с монограммами, их число значительно увеличилось с тех пор, как я была здесь последний раз. Стол завален ими, как тогда, но теперь их и на полу прибавилось, некоторые высотой мне по пояс. Комната до того забита «молескинами», что единственные свободные места – это узкая дорожка к столу мистера Гримторпа и еще одна, ведущая к его книжному шкафу.

– Ого! – восклицает Старк. – Просто с ума сойти. Гримторп был тот еще барахольщик?

– В каком-то смысле, – отвечаю я. – Повелитель всякого барахла, но только не полезных вещей.

Она берет «молескин», осторожно раскрывает его на случайной странице, заполненной нечитаемыми каракулями и рисунками.

– Не разобрать. Точно такой же продала Шерил, – резюмирует она и проверяет еще несколько блокнотов.

Я делаю то же самое, хотя мне не хочется пачкать руки. Всюду содержание точно такое же, как я запомнила: каракули и линии, это не почерк и даже не код, и уж точно не какой-либо роман, написанный в развернутом виде.

– Не пойму, что здесь можно было бы перепечатать, – качает головой Старк.

– Вот именно, – киваю я. – И потом, сам мистер Гримторп ничего не печатал. Всегда печатала его секретарь, там, где ее не видели, а блокноты тем временем множились, стояли нетронутыми.

Детектив замечает что-то у дальней стены на книжном шкафу мистера Гримторпа, и это еще одна бросающаяся в глаза книга, единственная чистая на всей полке. Второй Оксфордский словарь.

Она подходит и нажимает на него. Стена распахивается.

– Что?! – восклицаю я. – Я даже не замечала его там!

– Ну вот и я на что-то сгодилась, – улыбается Старк.

Она проходит сквозь узкий дверной проем в современный кабинет, безупречно чистый и сверкающий белизной. Фантастический контраст. Я следую за ней и вижу: в углу находится винтовая лестница, ведущая к боковой двери особняка. Модульные полки из ИКЕА занимают одну стену, и в каждом отсеке покоятся идеально организованные стопки печатных рукописей с эластичными переплетами. Для каждой из давних книг мистера Гримторпа есть отдельный отсек, названия аккуратно напечатаны над каждой стопкой, все рукописи упорядочены по годам публикации, от самой последней на хрусткой белой бумаге до пожелтевшей от времени «Горничной в поместье», его самого известного бестселлера.

– Похоже, это рукописи его книг, – говорит Старк и приседает, чтобы рассмотреть все поближе.

Когда она выпрямляется, то подходит к простому столу в конце комнаты. На нем лежит закрытый макбук в оттенке «розовое золото», сбоку стоит принтер, и больше ничего.

И тут я вижу ее – старую пишущую машинку в нише позади стола, под аркой. На стене над ней – единственная фотография в простой позолоченной рамке. И я подхожу рассмотреть ее поближе.

То, что я вижу, оказывается для меня полнейшим сюрпризом, но в некотором роде все обретает смысл. Женщина в синем платке и перчатках стоит, обняв молодую девушку, выглядящую как ее копия.

– Это она, – говорю я. – Леди в синем, его предыдущий личный секретарь. Когда я была ребенком, она каждый день приходила сюда через боковой вход. Я так и не сумела понять, где находится ее кабинет, но слышала, как она печатает.

Старк подходит и тоже смотрит на фотографию:

– А девушка рядом с ней?

И снова я осознаю кое-что раньше детектива Старк. Сложив два и два, я получаю вовсе не четыре, а кое-что невообразимо большее.

– Вы ее не узнаете? Взгляните внимательно.

Старк щурится:

– Господи… Это она?

– Да. Сходство поразительное, не так ли? Эта маленькая девочка – мисс Серена Шарп.

Глава 24

– Какое любезное вторжение, – слышу я. – Прошу, чувствуйте себя как дома, пока шныряете по моему кабинету.