Когда она расцветает (ЛП) - Сэндс Габриэль - Страница 23

Он крепко держит меня, пока я борюсь с волнами, а когда они проходят, он вынимает из меня конец пера, встает и прижимается ко мне своим телом. Я все еще тяжело дышу, мое дыхание струится по его влажным губам, когда он говорит: — Ты чертовски вкусная, Але.

— Я? Я никогда раньше не задумывалась о своем вкусе.

— Слизни это с моих губ.

Он хочет, чтобы я попробовала себя? Я не уверена, как я к этому отношусь, но я знаю, что сделаю все, что он скажет мне в данный момент. Его темный взгляд держит меня в своей хватке, когда я высовываю язык и провожу им по его полной нижней губе. Хм. Это не неприятно. Землистый и немного соленый. Я снова облизываю его, и на этот раз он стонет и прижимается своим ртом к моему.

Я зарываюсь руками в его волосы и обхватываю ногами его талию, пока он пожирает меня. Я чувствую желание, которое он испытывает ко мне, и не только из-за твердости его штанов, но и из-за отчаянной энергии его поцелуя.

Этот мужчина хочет меня. Если бы я не сбежала, я бы прожила всю свою жизнь, не испытав этого ни разу.

Это осознание запускает что-то внутри меня. К моему крайнему ужасу, я начинаю плакать. Слезы текут по моим щекам, и я не хочу, чтобы он их видел, поэтому прерываю поцелуй и прижимаюсь носом к его груди. Я хочу вдохнуть его кожу, запечатлеть ее память где-то глубоко в своей голове.

Но он не глуп. Ему требуется всего несколько мгновений, чтобы понять, что что-то не так.

Он кладет руки на стол и приподнимается, чтобы увеличить дистанцию, между нами. Когда он видит мое лицо, выражение его лица становится озадаченным. — Что случилось?

— Ничего, — говорю я водянистым голосом. — Я в порядке.

Он помогает мне сесть. — Ты плачешь.

— К сожалению.

— Я не понимаю. Поговори со мной.

Боже, почему он должен звучать так взволнованно? Это заставляет меня плакать больше.

Он проводит рукой по затылку и ругается. — Это действительно не та реакция, на которую я рассчитывал.

Он достает откуда-то салфетку и протягивает ее мне.

Я провожу пальцем по мокрому носу и глазам и, наконец, умудряюсь взять себя в руки.

— Ты ничего не сделал. Просто… — я отвожу взгляд. — Я поражена. Видишь ли… со мной такого раньше не делали.

Его изумление подчеркивается резким вздохом. — На тебя не нападал мужчина?

Я качаю головой. — Нет.

— Я был первым.

— Да.

Он проводит большим пальцем по нижней губе и долго изучает меня. — У тебя мало опыта в этом, не так ли?

Смущение пробегает по моим щекам. — Нет.

Я не знаю, чего я ожидаю от него, но уж точно не вздоха и прижимания меня к его груди. — Я все предполагал. Очередной раз.

— Все в порядке. Я… — я прочищаю горло. — Я готова продолжать.

— На сегодня мы закончили.

— Что? Я думала, у тебя другие планы.

Он трется щекой о мой висок. — Вещи, которые я тебе говорил… Что они заставили тебя чувствовать?

— Грязные вещи?

— Да.

— Я любила их.

— А ты?

— Боже, да.

Он издает звук удовлетворения. — Хорошо. У меня есть еще так много вещей, которые я хочу тебе рассказать. Но не сегодня.

Он поднимает меня за бедра, заставляя обвить голыми ногами его талию, и несет меня к огромной кровати. Он все еще твердый, я чувствую его прямо между ног, но когда я пытаюсь прижаться к нему, он двигает меня так, что я больше не могу дотянуться до него.

Мои эмоции повсюду. Я смущена и уязвима. Я действительно облажалась, и я не понимаю, почему я не могла сдержать свои эмоции. Как будто мой разум не работает так, как должен — так, как он работал до того, как все случилось с Лазаро.

Дамиано откидывает одеяло и укладывает меня на шелковые простыни.

— Я в беспорядке, — бормочу я.

Он садится рядом со мной и обнимает меня за талию. Сочувствие, которое он сейчас проявляет, настолько неожиданно, что я начинаю сомневаться в своем восприятии его. Кто настоящий Дамиано?

— Поспи немного, — говорит он мне, прижимая меня к себе.

Он ласкает мою спину легкими поглаживаниями, пока не засыпает. Когда его дыхание замедляется, я поднимаю голову и анализирую его лицо. Он смотрит на мир.

К сожалению, я не могу этого понять. Я не смогу здесь с ним и глазом моргнуть. Мое сердце подпрыгивает в груди, а мысли мчатся, как табун диких лошадей. Я вспоминаю, как он стоял на коленях у меня между ног, и не могу поверить, что секс может быть таким. Конечно, я осознавала, что то, что мы с Лазаро делали, вряд ли могло считаться настоящим занятием любовью, но даже в моих самых оптимистичных фантазиях я никогда не могла приблизиться к этому. То, как он смотрел на меня все это время, то, как он меня видел, то удовольствие, которое он доставлял мне…

Я зажмуриваюсь. Для Дамиано это была лишь одна из многих встреч. Для меня откровение. Эта асимметрия не в мою пользу, и я не могу рисковать, давая ему больше власти надо мной.

Когда я уверена, что он крепко спит, я вылезаю из кровати, натягиваю одежду и слезаю с яхты. Когда я ловлю такси, чтобы уехать обратно в общежитие, я уверена в одном и только в одном.

Это не может повториться.

ГЛАВА 14

ДАМИАНО

Я просыпаюсь с членом тверже стального прута.

Несмотря на неприятную тяжесть в яйцах, при воспоминании о прошлой ночи мои губы расплываются в ухмылке. Я был первым, кто попробовал Але. Первым, кто погрузил мой язык в ее горячую, жаждущую плоть. Ее неопытность стала неожиданностью, которой я не ожидал, но она пробуждает во мне что-то яростно собственническое. Мне чертовски понравится учить ее всем способам, которыми мы можем удовлетворить друг друга.

Начиная сейчас. Я протягиваю руку, ища полную грудь или твердую ягодицу, но нахожу только холодную шелковую простыню.

Какого хрена?

Я распахиваю глаза и, блядь, не могу в это поверить.

Она ушла.

С рычанием я вскакиваю с кровати и проверяю свой стол.

Нет сообщений? Даже нет записки?

Разочарование бушует внутри меня, когда я пишу своему водителю, чтобы он проверил, добралась ли она до дома. Врываюсь в душ и сердито дрочу.

Это то, что я получил за то, что прошлой ночью был с ней мягок, но что, черт возьми, я должен был делать? Заниматься с ней сексом, пока она расстроена? Нет. Мне нравятся мои партнеры, готовые и полные энтузиазма.

Я провожу губкой по спине достаточно сильно, чтобы было больно. Этот придурок Адриан. Меня сводило с ума, когда я видел, как он флиртует с ней. Я должен был выбросить его за борт, как и хотел, но я знал, что это устроит сцену и положит конец моим планам на ночь.

Але пришла на вечеринку ради меня. Ее слабые отрицания не обманули меня. Несмотря на мое предупреждение, она пришла, и теперь, когда мы переступили порог, пути назад нет.

Она уже моя.

Мой телефон звонит, когда я выхожу из душа. Я поднимаю его. — Говори.

— Она вернулась в общежитие, — говорит мой водитель. — Администратор сказала, что она приехала около пяти утра.

— Вернулась куда?

— Ее общежитие.

— Cazzo. Где?

— Сант-Антонио.

Более дешевая сторона Ибицы, где живет много сезонных рабочих. За последние несколько лет он становится все более и более опасным, в основном мелкие преступления и грабежи, но также и несколько насильственных нападений. Мне не нравится идея, что она останется там.

— На что это похоже? — Я спрашиваю.

— Общежитие? — Водитель выдыхает. — Я имею в виду, что это не здорово, но могло быть и хуже.

— Сделай фотографии и пришли их мне.

— Да, начальник.

Я вешаю трубку и смотрю, как появляются изображения.

Хостел Кландестино. Это неухоженная собственность на улице, которая, как я знаю, плохо освещена ночью.

Она не собирается оставаться там дольше.

У Але смена в субботу, и я слежу за тем, чтобы она убирала мой офис. Я не могу вспомнить, когда в последний раз был здесь днем на выходных, но у меня не хватает терпения ждать до понедельника, чтобы поговорить с ней так, как я хочу. Когда я захожу в Revolvr, я приветствую персонал выходного дня и наливаю себе hierbas из бара премиум-класса, прежде чем пройти в заднюю часть. Я только устроился за своим столом, когда раздался стук.