"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1043

— Нужно остановить Ульфгара, иначе он погубит все три мира. Там, куда мы идём, должны ещё остаться пернатые, они… Да иду я, тётушка Козня, уже иду!

И он выскочил за дверь, а Хитринка устало присела на краешек свободной койки. Она терпеть не могла перемены и события, которые не оставляли времени на раздумья и требовали немедленных действий, но в последние дни именно это с ней и происходило.

Всего несколько дней назад Хитринка была твёрдо уверена во многом: к примеру, что она — хвостатая (в этом даже глупо было сомневаться), что завтрашний день на болотах будет похож на вчерашний, что если как следует поискать, на берегу обязательно отыщется съедобный корень. Что они будут жить-поживать вдвоём с Прохвостом долго и счастливо, и может, даже и не умрут никогда. И вот пожалуйста — она полукровка, на болота путь закрыт, нужно тащиться невесть куда. Названый брат принялся восхищаться первой же встречной — подумаешь, музыку она играть умеет! Да эта Каверза наверняка старше него в два раза, нашёл на кого заглядываться. И что ещё за другой мир? Хитринка и в этом-то мире дальше болот не бывала. А если там, в чужих землях, обитают злые люди? Что, если вместо помощи там ожидает гибель?

Прохвост занёс ведро, над которым поднимался пар, и ушёл ещё за одним.

Вернулась Каверза, довольно похлопывая себя по раздувшимся карманам.

— Сейчас тебя перекрасим, и никто ни о чём не догадается. Над младшенькой вашей бы тоже поработать, слишком уж она приметная, особенно рядом с хвостатыми. Эй, малявка, просыпайся, дело есть!

Чуть позже Хитринка с позёвывающей Мартой сидели рядком в ожидании, пока подействует краска. Голову щипало. Город за окном проснулся и ужасно шумел. Хитринка чувствовала себя совершенно несчастной.

Её не утешило ни новое платье, принесённое Каверзой, ни обещание обеда, ни то, что остаток дня можно будет отдыхать. Их непрошеная спутница сообщила, что ночью у неё в городе имеется кой-какое дельце, а прямо с утра она собирается к другу, который одолжит ей транспорт, так что можно будет двинуться к северу всем вместе, пока их пути лежат в одну сторону.

Прохвост поморщился, услыхав про ночное дело, но смолчал. Видно было, что ничего хорошего он от этого дела не ждёт, но ссориться с Каверзой не желает. И то верно, лучше уж поехать с ней, чем прыгать на случайный поезд. Тем более что поди ещё разберись, какой им нужен, а подсказать тут некому.

Да и составы идут, сказал позже Прохвост, в обход Вершины, так что путь они не сократят.

Когда Марта с Хитринкой смыли краску, оказалось, что чёрный цвет не идёт ни одной из них. Глядя в пыльное зеркало в узком коридоре, Хитринка никак не могла решить, кто смотрится хуже. Каверза выкрасила им ещё и брови, и выглядели они ужасно угрюмо.

— Не так уж плохо, — подбодрил Прохвост. — Ну ничего, со временем отмоется.

— Может, и отмоется, а смогу ли я спокойно жить? — жалобно спросила Хитринка. — Теперь-то, когда я знаю, что за цвет волос меня могут камнями побить.

— Я тебя в обиду не дам, — хлопнул её по плечу названый брат. — Поселимся в укромном местечке — только, может, всё же не на болотах, хорошо? А платье у тебя красивое, эти полоски — будто мох на старых стволах. К твоим прежним волосам бы очень хорошо подошло, я с тем расчётом и выбирал.

— Умеешь ты утешить, — буркнула Хитринка. — Пойду вздремну, что ли, а то ноги уже не держат.

Напоследок она ещё оглядела свою тощую фигурку и поморщилась. Платье в груди болталось. У негодной Каверзы таких затруднений нет. И было-то красивого — только волосы, а теперь что?..

— А я есть хочу, — сказала Марта, втискиваясь между ними, и скорчила зеркалу рожу. Затем натянула на нос очки с синими стёклами, повернулась влево, вправо, полюбовалась собой.

— Скоро должен быть обед, — обнадёжил её Прохвост. — Ты погоди ещё немного.

Хитринка побрела к комнате, но на пороге остановилась.

— Вспомнила! — сказала она, оборачиваясь. — Ведь я видела волка в окно. Похоже, они не отстали. Вы лучше не выходите наружу, а если всё-таки придётся, будьте осторожны, ладно?

— Плохо дело, — вздохнула Марта. — А тебе не показалось?

— Хотела бы я, чтобы это было так, — мрачно ответила ей Хитринка.

Затем она прошла в комнату, упала на топчан и мгновенно провалилась в глухую темноту без снов.

Разбудили её далёкие крики. Хитринка вскочила в страхе, что волки добрались уже сюда, но шум был не поэтому. Это тётушка Козня на что-то сердилась. Каверза со смехом ей возражала. Затем тяжёлые шаги прозвучали мимо двери, а в соседней комнате запели струны.

За окном уже стемнело, и комнату освещал лишь тусклый газовый фонарь, болтающийся на столбе снаружи. На подоконнике Хитринка заметила тарелку — наверное, оставили для неё. Там было немного тушёной капусты, которая вроде бы пахла мясом, и кусочек хлеба со следами чьих-то зубов.

Хитринка сперва брезгливо обломала надкушенный край, затем в два счёта смела с тарелки еду. После поглядела на оставшийся хлебный огрызок, подумала недолго и доела и его, вымакав донышко. И, вернув тарелку на подоконник, отправилась на поиски остальных.

Долго искать не пришлось — они сидели в соседней комнате, там звенели их голоса, негромко о чём-то рассказывала гитара. Едва Хитринка сделала шаг за порог, как вступила в огромную лужу.

— Осторожнее! — запоздало предупредил Прохвост.

Они с Каверзой сидели на топчане, забравшись туда с ногами, а на полу возилась Марта с тряпкой. Похоже, пыталась собрать воду в ведро.

Прохвост был в новой рубашке, в жилетке, а главное, кто-то посмел его подстричь. Кто-то, кто не был Хитринкой. Ему здорово шло, но радоваться почему-то не хотелось.

— Что тут у вас случилось? — поинтересовалась Хитринка, хмуро глядя на Каверзу, опустившую голову на плечо Прохвоста. Та делала вид, что обучает этого дурня игре на гитаре. Ну да, как же.

— Малявка решила, что искупается сама, а оказалось, ей этого сроду делать не доводилось, — рассмеялась Каверза. — Лучше бы попросила о помощи, не пришлось бы теперь с тряпкой ползать. Ещё и от тётушки Козни выслушали — ей это всё в нижнюю комнату протекло. И ещё больше протечёт, если кое-кто будет мешкать.

— Всё я соберу, — угрюмо буркнула Марта и завозила тряпкой по полу. Затем подняла её и отжала над ведром, часть пролилась мимо.

Хитринка молча подоткнула юбки, отняла у девчонки тряпку и принялась собирать лужу.

— Чего и вправду никого не позвала? — спросила она у Марты. — Тебе же неудобно, наверное, из-за спины.

— Не нужно мне, чтоб глядели, — пробормотала девчонка в ответ. — Там знаешь, как всё изуродовано — и спина, и ноги. Одна только Грета и могла на меня смотреть без отвращения, а больше я никому не доверяю.

Те двое на топчане болтали о чём-то своём вполголоса, смеялись, перебирали струны. Никто из них и не подумал помочь с уборкой. Хитринка так рассердилась, что сама не заметила, как лужа исчезла с пола.

Она повесила тряпку на ведро, подняла его и понесла вниз.

— Да прям на дорогу и выплесни, чего далеко ходить, — посоветовала хозяйка в ответ на вопрос, что делать с грязной водой. — Да потом уберёшь ещё в нижней комнате, там тоже мокро на полу. И потолок протёк, горе мне с такими постояльцами, одно разорение!

Хитринка не стала дослушивать, вышла за дверь, спустилась с кривых ступеней. Было зябко, пахло дымом, откуда-то раздавался еле слышный знакомый шум. Не сразу, но Хитринка поняла, что это едет поезд.

Она вгляделась в сумерки. Ни одно окно не горело здесь, в мрачном тупичке, а единственный фонарь был тусклым. Все комнаты выходили на эту сторону, и похоже, в тёмное время они освещались лишь этим фонарём. А тётушка Козня в своём мрачном закутке жгла дешёвую сальную свечу.

И тут Хитринка заметила то, на что не обратила внимания раньше — красные точки горящих глаз. Волк стоял неподалёку, и неясно было, как давно он тут находился. Ему хватило бы одного прыжка, чтобы долететь до крыльца.

Хитринка выплеснула воду — зверь попятился. Затем она сделала шаг, ещё один спиной вперёд, нащупала пяткой трясущийся кирпич, поднялась. А потом развернулась, юркнула за дверь и навалилась на неё плечом, шаря рукой в поисках задвижки.