"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 619

— Но он умер, — это не был вопрос.

— Умер. А древний ритуал начал работать. И я встретилась лицом к лицу с тем, кого считают Князем Земли и источником зла.

— Ну и как?

Меня распирало от злости и бессильной ярости.

В историю с дьяволом я не верил. А вот в смерть Ральфа, зная их обоих, поверить пришлось. И осознание того, что всё это случилось почти два столетия назад, не смягчало боли потери.

Может быть, в душе я надеялся, что Ральф воскреснет таким же волшебным образом, как и Синтия?

— Люцифер? Он удивительным образом похож на вас всех. Безумный и обречённый, то ли не желающий, то ли не умеющий раскаяться и жить иначе.

— Правда? Ни рогов? Ни копыт?

— Если они у него и были, он их мне не показывал.

— Его не удивило желание правнучки увидеть предка?

— Нет. Он сказал, что такое было и раньше. Он внушал доверие. Он казался вполне понятным. Он был чем-то похожим на тебя. Или на отца. Словом, таким, каким я всегда его себе и представляла. И знаешь, что я сделала? Я поверила ему. Я заключила с ним договор.

— Что за договор?

— Он сделал меня бессмертной, наделил способностями, которые многие сочли бы колдовскими.

— И что потребовал взамен?

Синтия молчала, опустив голову.

— Что он потребовал взамен? — повторил я вопрос.

— Нашу семью. Он велел мне уничтожить всех. Говорил, что существование таких, как мы, не угодно богу. Что мы несём с собой лишь скверну и искушение. И он был прав! Ты же знаешь.

— Он потребовал, а ты?..

— Я сделала то, что он велел. Я всех их ненавидела и была словно не в себе. А когда пришла в себя, было поздно — всё обратилось в пепел! Наш дом. Мои родители. Все сгорели… никого не осталось. Никого — кроме меня. Я хотела уйти за всеми, но не вышло. Дьявол по-дьявольски сдержал слово: я стала бессмертной. Такой, какими раньше были вы. Я всегда завидовала вашим способностям… Почему ты так смотришь на меня, Альберт? Ты мне не веришь?

Голос её зазвучал жалобно, как у ребёнка.

— Если бы это было ложью! Но правда в том, что древние легенды гласят правду и сделка с дьяволом — это ужасно. В итоге теряешь всё, а приобретённое взамен доставляет лишь муку. Ты молчишь? Не знаешь, что сказать, брат? Ну, молчи. Ведь эта часть лишь предыстория. А собственно история ещё впереди.

Я не знал, верил ли я тому, что слышал? Наверное, верил. Иначе как объяснить всё это — её жизнь, моё воскрешение?

Но если такова правда — как с нею жить?

Я воскрес потому, что умер Ральф — мой брат, мой друг, мой любовник.

И в смерти моих отца и матери виновна Синтия. И в смерти остальных — тоже.

— Не могли все сгореть, — попытался я отрицать очевидное. — Это невозможно! Те, другие — я видел Кингов. Они носят другое имя, у них иные понятия, но, по сути, они такие же, как и мы. И Катрин… ты же сама официально признала её как нашу наследницу?

— Я же сказала — то было лишь начало. А Кинги? Они не одни из нас. Строго говоря, они вообще-то не совсем люди.

— То есть как это понимать? Что значит «не совсем люди»?

— Чтобы воскресить твои останки мне нужна была новая жертва. Кровь в достаточном количестве, чтобы регенерировать почти истлевший остов. Обыкновенная людская кровь помочь не могла. А никого из Элленджайтов в живых после пожара не осталось. Круг замкнулся. Я же уже говорила, заключая сделку с дьяволом всё равно, что занимать у деньги и ростовщика — ты в любом случае остаёшься ни с чем. У меня появилась способность воскрешать и знания, как это сделать, но у меня была отнята сама возможность…

— Однако дилемма, — хмыкнул я с издёвкой.

Синтия передёрнула плечами:

— Смейся-смейся. Мне-то было не до смеха. Я сотню лет пыталась обыграть судьбу.

— Мы, помнится, говорили о Кингах? У тебя просто волшебная способность сводить любой разговор к своей персоне и переживаниям, о чём бы речь не зашла.

— А ты всегда всё портишь своим нетерпением.

— Ну, в некоторых случаях моё нетерпением тебе бывает очень даже по душе, не так ли?

— Что ж, вернёмся к Кингам. Чтобы восстановить твои останки мне нужна была кровь Элленджайтов. И я создала их практически с нуля.

Я нахмурился, откровенно говоря, не слишком понимая, о чём идёт речь.

— Я спонсировала создание секретной лаборатории по клонированию человека.

Она сказала это таким тоном, словно я что-то уже должен был понять.

А я не понимал.

Слово «клонирование» в моём мозгу ни с чем не идентифицировалось. Как теперь говорят, файлы были совершенно пустыми.

— Клонирование человека? Что это такое?

— Создание человека из клетки.

В моем воображении, прости господи, возникла обезьяна, быстро-быстро развивающаяся до уровня человека, открывающая эту самую злополучную клетку и широкими прыжками удаляющаяся в неизвестном направлении.

— Современные технологии шагнули далеко вперёд, Альберт. Но клонирование как человека, так и отдельных органов, находится вне закона. И, официально, технологий, позволяющих из генетического материала воссоздать человеческий зародыш, не существует.

Я потряс головой. Мне казалось, что она говорит на неизвестным мне иностранным языке и я никак не уловлю сути.

— Мы взяли кусочек генетического материала Ральфа и из этой клетки в пробирке вырастили эмбрион, который потом подсадили суррогатной матери, родившей младенца в положенный срок. Как это обычно бывает в таких случаях ребёнок родился не один.

Получились близнецы — две особи, мужская и женская. Образец под номером один и два — Рэй и Виола. Я дала им фамилию Кинг. Ну не свою же собственную отдавать?

Сумасшедшим учёным нужны были открытия, а мне — только кровь. Мальчика, естественно. У девочек нет тех замечательных свойств, что способны были вернуть твоему телу жизнь.

Когда я получила, что хотела, пришлось замести следы. Ученых устранили, детей отдали в ближайший приют, где их отыскал местный воротила и использовал уже по своему назначению. Я в их дела не вникала.

— Подожди-подожди! То есть получается, что изначальным генетическим материалом для… хм-м, создания Кинга, как ты это называешь, был Ральф? Грубо говоря, его можно считать прародителем этого ненормального любителя трахаться с собственными детьми?

— Ну, кто знает, чем развлекался сам бы Ральф, если бы дожил до тех же лет, что и «образец один»? — передёрнула плечами Синтия. — Я никогда не считала Рэя сыном Ральфа. Но в каком-то смысле ситуацию, наверное, можно рассматривать именно так.

— Ральф был донором мужской клетки, а женской?

— Это было не оплодотворение, Альберт, а клонирование. Женских клеток и не понадобилось. Так что, следуя твоей теории, Ральф нашим Кингам и мама, и папа.

От всей этой научной дребедени и полного сюрреализма меня начало ощутимо подташнивать.

— Сами Кинги знают о том, что они представляют собой долбанные образцы из пробирки?

— Конечно, нет. Они считают себя бедными сиротками из приюта, — легкомысленно фыркнула Синтия.

— По-твоему этом смешно? Ну и огород ты тут нагородила!

— Всё ради тебя, дорогой. Чего не сделаешь ради любви?

Слова прозвучали бы дурным пафосом, но, слава богу, в них было слишком много сарказма.

Так уж жизнь сложилась, что сарказм мне куда более по сердцу.

— А Катрин? Выбранная тобой наследница Элленджайтов? Она образец под каким номером?

Усмешка соскользнула с лица Синтии и оно сделалось почти угрюмым:

— Катрин не имеет никакого отношения ко всем моим научным экспериментам. Она вполне себе настоящая личность, произошедшая на свет вполне естественным путём. И она действительно Элленджайт.

— Но ты ведь сказала, что все Элленджайты погибли.

Синтия вздохнула и, после небольшой паузы сказала, как бы нехотя:

— Не все. Своего сына я не смогла заставить себя убить, — от её взгляда у меня почему-то побежал мороз по коже.

— У тебя был сын?

— Да. И именно ты был бы счастливым отцом, если бы задержался на свете немного подольше. Катрин наша с тобой пра-пра-правнучка, дорогой. Но это не отменяет намеченной между вами свадьбы. Потому что только так мы сможем вернуть себе наше состояние и наш дом.