"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 629

— Выбирай — поцелуй или бездна?

— Ты шантажируешь меня?

— Я — игрок. Мне нравится играть всем, что имею и иногда даже и тем, чего у меня нет. Ну так что? Целоваться будем? Или к чёрту на рога полезем?

— К чёрту на рога полезем.

— Вот правильный ответ истинно добродетельной девы! Ну что ж? Пошли. У черта на рогах бывает очень эротично.

Консьерж поднял голову, покосившись на распахнувшуюся настежь входную дверь, но тут же уткнулся обратно в журнал с кроссвордами, будто ничего, кроме сквозняка, не увидел.

Никто из людей, находящихся в этот момент в вестибюле коридора не глядел в их сторону.

С учётом завораживающей внешности обоих факт необъяснимой ничем, кроме очередного ментального трюка.

Ирис потянулась было к кому-то из людей, справедливо полагая, что её прикосновение развеет морок, но Энджел перехватил её руку, подтвердив правильность её догадки — его воздействие можно разрушить или нейтрализовать.

— Ай-яй-яй! Даже и не думай.

С этими словами он толкнул её в зеркальное нутро не вовремя подоспевшего лифта.

— Энджел, не надо! — рванулась Ирис, попав в капкан его безжалостных рук и безнадёжно насмешливых глаз.

— Да ладно тебе, Фиалка?

— Не надо, Кинг! Ты уже достаточно меня проучил! Я же сразу сказала, что готова принести извинения? К чему всё это?

— Да что ты заладила одно и тоже? Не пытаюсь я тебя проучить! Никогда не испытывал тяги к преподавательской деятельности.

Двери лифта беззвучно разъехались, открывая длинный коридор гостиничного типа, с множеством квартир и ковровой дорожкой на полу.

Ирис нервно уцепилась за ручку в стене лифта.

— Я не пойду!

Энджел закатил глаза и, схватив за локоть, с лёгкостью выволок из лифта.

— Пусти меня! Куда ты меня тащишь?

— К себе гости.

— У тебя весьма странная манера приглашать гостей, — сообщила она.

Энджел силой затащил её в комнаты.

— Заходи, раздевайся. Будь как дома. Налить чего-нибудь?

— Кофе, — неожиданно успокоилась Ирис.

— Кофе у меня только по утрам. Для тех, кто согласился остаться на ночь. Что скажешь на счёт мартини?

— Я за рулём.

— Какие мы правильные! — с издёвкой протянул Энджел.

— Ну, вообще-то не всем везёт быть такими живучими, как ты. Если я врежусь во что-нибудь твердое, от меня останется одно мокрое место. Осознание этого простого факта мотивирует оставаться трезвым.

— Ну, не хочешь — как хочешь. А я выпью. За жизнь, интересную и разнообразную!

Квартира была роскошной, но не уютной. Словно павильон для съёмок. рассчитанной больше на чужой взгляд, чем на комфорт и удобство. Угнетала чёрно-белая гамма. Словно на шахматной доске стоишь в чёрно-белую клетку.

— Хай-тэк?

— Не нравится?

— Ну почему же? Стильно. Уборкой сам занимаешься? Или сестричка помогает?

— Вроде умная девушка, а так не смешно шутишь. Тебе повезло, что Сандра не слышит твоих предположений.

Энджел присел на низкий белый диван, пригласительным жестом похлопав рядом с собой.

«Я не собака», — хотелось зарычать в ответ Ирис.

Но она не стала искушать судьбу. Присела, но только в кресло, а не на диван.

Энджел сидел, развалившись как пресыщенный жизнью падишах перед наложницами. То ли лениво, то ли задумчиво вертя в длинной узкой ладони бокал с красным вином.

— Ну, что будем делать, Фиалка? Я могу попытаться тебя соблазнить. Или изнасиловать.

— А другие варианты есть?

Он поднял глаза, глядя снизу-вверх, как хищный зверь, готовящийся к прыжку:

— А какие ещё варианты могут быть между мужчиной и женщиной? Рано или поздно всё сводится к одному.

— Так банально?

— Зависит от процесса.

— Я не готова ни к какому процессу. Особенно — с тобой.

Ирис снова начала злиться.

— Ну, чего ты ждёшь? — насмешливо протянула она. — Давай, насилуй.

— А ты куда-то торопишься? Я ещё вино не допил.

— Игра затягивается. Мне становится скучно.

— Ты меня провоцируешь?

Он поднялся на ноги легко, одним движением.

Ирис тоже вскочила, попятившись, выставляя в защитном жесте руку:

— Не подходи ко мне!

Его пальцы, сомкнулись на пальцах Ирис.

Крутанув девушку, словно в танце, Энджел подтянул её к себе, обнимая со спины, прижимая.

— Как мелодраматично! Есть женщины, которые из всего готовы устроить трагедию или фарс. Почему-то в первый момент я подумал, что ты другая. Я вообще плохо разбираюсь в характере женщин. Одних — переоцениваю, других — наоборот, недооцениваю.

— А ты не пытался перестать вешать ценники? — огрызнулась Ирис.

— Все вешают ценники. Куда уж без них? Но тебе бояться нечего.

Горячие ладони Энджела скользнули по талии Ирис, вновь вертанув её на месте.

Теперь они стояли лицом к лицу.

Он склонил голову к плечу, глядя на неё задумчиво, словно взвешивая про себя что-то.

— Ты мне нравишься такая, какая есть. Со всей твоей злостью, самомнением и самоуверенностью. В тебе есть огонь. А для ночных мотыльков это так привлекательно.

У Ирис занялось дыхание, когда его руки крепко, почти до хруста в костях, сжались вокруг неё в кольцо. Ей было тесно и душно в этих объятиях, как кролику в сомкнувшемся кольцом теле удава. И в тоже время ей не хотелось, чтобы он её отпускал.

Тело наслаждалось его прикосновениями, едва уловимым запахом одеколона и теплом.

— Ты можешь противиться, если хочешь. Так будет даже интереснее. Ты всё равно будешь моей. И в глубине души, я знаю, ты этого хочешь.

Когда Ирис смотрела в глаза Энджелу, у неё возникало чувство, будто она стоит на краю пропасти, отчаянно балансируя из последних сил.

В глубине души зная, что всё-таки упадёт. Она постаралась спрятаться от того, что должно было вот-вот произойти, выставляя между собой и Энджелом хрупкую стену из ничего не значащих слов.

— Ты здесь живёшь? — поинтересовалась Ирис, стараясь, чтобы голос звучал как можно небрежнее и естественнее.

В чёрно-белой цветовой гамме интерьера ей мерещились японские мотивы. Общий свет заменяло приглушённое сияние множества подсветок, создающих подчёркнуто-интимную атмосферу.

— Нет, живу я не здесь. Сюда захожу лишь изредка, когда нахожу в приятную компанию. Так и будешь стоять посреди комнаты столбом? Садись уже, расслабься.

— Можно мне содовой?

— Содовой нет. Только алкоголь. Зато на любой вкус.

— Ну, если только алкоголь?.. Тогда градусом что-нибудь поменьше, а на вкус — послаще.

— Ожидаемый выбор.

Сбросив пиджак, ослабив галстук и закатив рукава, Энджел подошёл к барной стойке, расположенной на возвышающемся над остальным уровнем пола, подиуме.

Взгляд Ирис задержался на твёрдых и узких запястьях, уверенно колдующих над шейкером. На них поблескивали дорогие часы, где цифры были отмечены сверкающими алмазами. Насколько она могла судить — настоящими.

— Будешь делать коктейль? — спросила она об очевидном.

— Дамы любят коктейли.

— Ты, гляжу, их большой знаток?

— Коктейли или дам имеешь в виду? Ответ, кстати, будет «да» в обоих случаях. Ты какую музыку любишь? — поинтересовался Энджел, не переставая колдовать над высокими фужерами.

— Любую. Лишь бы звучала не слишком громко и навязчиво.

Ирис принялась с любопытством озираться по сторонам. Её внимание привлёк огромный белый рояль.

— Ух ты? — подняв крышку, она пробежалась пальцами по косточкам клавиш.

Звук был объёмным, чувственным, ласкающий слух.

— Ты играешь?

— Иногда. Под настроение.

— Позволишь послушать?

— Да на здоровье. Когда настроение будет.

Перехватив её обиженный взгляд, Энджел рассмеялся.

— Сыграю, если хочешь. Мне не жалко.

— Никогда бы не подумала, что у тебя талант музыканта.

— Почему?

— Ну… ты как-то не ассоциируешься с музыкантами. Если только с рокерами-металлистами. А тут вдруг — рояль?..

На сей раз смех Энджела звучал более живо и искренне.

— Интересно, почему ты всё-таки отнесла меня к рокерам-металлистам? Что в моём внешнем виде вызвало подобную ассоциацию? Я люблю кашемировое пальто, классические костюмы-тройки с галстуками, мягкие свитера. Всё это естественно дополнить свечами и классическим ноктюрном? Разве нет?