Белая река. Гримерша - Королева Мария - Страница 36

— Ну конечно, я на тебя и не сердилась, — она ласково улыбнулась и погладила его по колючей щеке, — это я должна просить у тебя прощения. Я вела себя как девушка легкого поведения. А на самом деле я совсем другая! — Неуверенная улыбка, лукавый взгляд, легкое прикосновение руки.

И вот уже он тает, как эскимо на летнем солнышке. Надо же, этот Ясик, оказывается, примитивен, как примат. Так легко предсказать его мысли и желания! И с этим человеком она собиралась разделить постель. Но ничего, зато сейчас он получит по заслугам. Теперь, по идее, он должен нежно взять ее за руку и сделать ей комплимент.

Ярослав нежно взял ее за руку. И сказал:

— Я просто растерялся тогда. Ты ведь такая красавица, как обложка журнала, никогда нс видел такую ослепительную девушку вблизи и, наверное, никогда больше не увижу.

Осторожней, не спугнуть объект, поощрить его к дальнейшим действиям!

— Ну что ты говоришь глупости! Я обыкновенная женщина, земная… — Она посмотрела ему прямо в глаза и медленно облизала кончиком языка перламутровые губки. Такой недвусмысленный жест, такой откровенный намек!

Вот теперь настал момент! Теперь он по закону жанра должен ее поцеловать. Он закроет глаза, положит руки ей на талию, едва коснется зовущими губами ее прохладных губ. И тут она засмеется, отвернется! Он, несомненно, будет оскорблен — этого она и добивается!

— Нет, ты необыкновенная, — он слегка сжал ее ладонь, — ты волшебная!

Что же он медлит? Ну конечно, он неопытный, нерешительный. Ему не верится, что она не остановит поцелуя. Его не убеждает влажный красноречивый взгляд. Ну, ничего, сейчас он еще мгновение помедлит, потом соберется с духом и…

— Ты такой умный собеседник, мне интересно с тобой общаться! — выдал Ярослав.

Алла начала злиться. Вопреки ее воле, ее тело настроилось на поцелуй — приоткрылись мягкие губы, а где-то в области пупка пульсировала сладкая истома. Что же происходит? Неужели она плохо сыграла и он ничего не заметил? Неужели ее маленькая месть не осуществится?

— Ты само совершенство, Алла, — продолжил отчего-то погрустневший Ясик, — ты божественная, но та девушка… Помнишь, я тебе рассказывал? Она моя невеста, я ее люблю и никогда ей не изменю.

Алла распахнула изумленные глаза. В первый момент она даже не поняла, о чем это он говорит. Какая такая девушка? Он же только что собирался поцеловать ее, Аллу Белую!

— Я рад, что ты меня поняла, — он истолковал ее спокойное молчание по-своему, — на этой неделе моя невеста приезжает сюда, в Гузерипль. Вот увидишь, она тебе понравится. Ее зовут Оксана, она такая красивая. И умная. Правда, совсем молоденькая, ей всего шестнадцать. Учится в школе, через пару месяцев закончит уже.

— Я… я за тебя рада, — буркнула она и собиралась пройти мимо, но настырный Ярослав удержал ее за руку.

— Ты ведь не обиделась? Нет? — допытывался он, заглядывая в ее увлажнившиеся глаза.

Алла усилием воли приподняла вверх кончики губ — кажется, должна получиться легкая, мудрая улыбка. Потом вскинула вверх подбородок и уверенно ответила:

— Ну что ты! Конечно, нет.

А потом была работа. Многочасовая работа на изнурительной жаре, работа без намека на обеденный перерыв, работа, подходящая только для истинных фанатов кино.

Алла активно участвовала в съемочном процессе — она репетировала текст с актерами, сама ставила свет, бесцеремонно устранив безропотных осветителей, указывала операторам, куда правильней поставить камеру и как с ней следует обращаться. «Мегера!» — перешептывались люди за ее спиной. Она и сама знала, что стала в последнее время невыносимой, и удивлялась иногда, как коллеги умудряются оставаться с ней невозмутимо вежливыми. Если бы они знали, что с ней произошло, если бы только могли догадаться! Ведь она больше не была Аллой Белой, она была сложным биологическим роботом — работоспособным и интеллектуальным, но все-таки неживым. Этот робот исправно вставал в половине седьмого утра (больше его не подводил часовой механизм), этот робот даже флегматично пил по утрам крепкий кофе, а по вечерам по привычке играл в бильярд.

У робота не было сердца. Оно, словно истлевшая тряпка, было выброшено вон, осталось на берегу весело поющей грозной реки. Кто знает, может быть, агрессивное течение уже унесло его прочь — и оно затерялось среди острых камней и холодных волн. А может быть, оно так и лежит там, заброшенное и никому не нужное, — и никак его не вернешь, даже если очень захочется. Капризная это вещь — сердце, и потерять его можно только однажды. Надо же, а ведь и недели не прошло с тех пор, как она распиналась перед гримершей Дашей Громовой, утверждая, что мужчины не могут заставить ее плакать потому, что она слишком хорошо знает мужчин. Вот ведь ирония судьбы! А теперь она оказалась в еще более глупой ситуации. Гриша-то хотя бы ведет с Дашей какую-то игру. А Ярослав Мудрый прост, как тульский пряник, а вот она его не разгадала…

Конечно, она могла бы найти утешение. Максим Медник по-прежнему смотрел на нее, как кот на свежую сметану, но Алла только холодно улыбалась в ответ и вежливо переводила разговор на другую тему. Ему нужна слава, и он хочет стать знаменитым с ее помощью. А она сама, Алла Белая, совсем ему не нужна. Господи, да какой же идиоткой она была. Считала себя многоопытной стервой, проницательной женщиной, а сама… Была самой настоящей идиоткой — по-другому и не скажешь.

Ее первый мужчина, Денис. Голубоглазый блондин, он выглядел, как клон Алена Делона. Всегда считался самым желанным мальчиком в школе. Все ее одноклассницы хором страдали по Дениске. Они десять лет проучились в одном классе. Денис никогда не обращал на нее внимания. Сначала встречался с признанной школьной красавицей Ксеней, потом вообще влюбился в какую-то девятнадцатилетнюю фотомодель. Алла попала к нему в гости, на день рождения, совершенно случайно. Дала ему пару раз списать домашнее задание по физике и помогла на четвертной контрольной — вот ее и пригласили из вежливости. А как она наряжалась, до сих пор помнит во всех подробностях! Выпросила у мамы дорогое французское платье, нацепила тяжелые золотые серьги и туфли на каблуках. И подарок ее был самым дорогим — спасибо папе, достал где-то ради такого дела фотоаппарат!

Денис фотоаппарату обрадовался — искренне, по-детски. Тотчас бросился всех фотографировать, — и Аллу, и свою подругу фотомодель тоже. И маму свою. Мама его честно улыбалась в объектив и с нескрываемым интересом поглядывала на шикарно одетую дарительницу.

— А кем же работают твои родители, детка? — сладко улыбаясь, спросила она.

— Мама поет в Большом театре, а папа — генерал, — простодушно объяснила девушка.

— Надо же, а я и не знала. На родительские собрания всегда ходил мой муж, а из него ни слова не вытянешь. Ты скушай еще тортика, не стесняйся… Ну а мальчик есть у тебя? — вдруг спросила она. — У такой красавицы должно быть много поклонников…

— Поклонников? — смутилась Алла. — Наверное, много… А мальчика нет.

— И у Дениски тоже нет девочки, — обрадовалась женщина.

— Как же так? — удивилась Алла. — А с ним рядом сидит, такая высокая, красивая. Они разве не встречаются?

— Ну что ты! Какие глупости! — Лицо Денискиной мамы потемнело, она моментально стала выглядеть старше своих лет. — Ну, какая же это девушка! Да она его старше, и посмотреть не на что, худоба горемычная!

На следующий день Дениска пригласил ее в кино. Прямо при всех, на большой перемене! Алла так радовалась тогда — еще бы, наконец-то се заметили! Наконец-то он понял, какая она красивая и умная, какой она будет прекрасной женой и как они могут быть счастливы. Завистливый шепоток школьных подруг казался ей сладкой музыкой.

А потом было счастье, молодое, незашторенное, крепкое — таким счастливым можно быть только в шестнадцать лет. Прогулки по Москве, обязательно держась за руки, поедание фруктового мороженого в уличных кафе, и первые поцелуи, и первая ночь! Дениска часто приходил к ней в гости, иногда — вместе с родителями. Его мама, обыкновенная парикмахерша, с жадным интересом рассматривала необъятные просторы пятикомнатной квартиры Белых, и многочисленные наряды Аллиной мамы, и импозантного генерала… Короче, через год они решили пожениться. К тому времени оба уже были студентами. Денис учился не очень хорошо, аттестат изобиловал тройками. Аллин папа поднял все свои связи, чтобы пристроить парня на мехмат. Лучше бы он этого не делал. Потому, что через несколько месяцев обучения Денис влюбился в одну из своих сокурсниц. Окончательно и бесповоротно.