Белая река. Гримерша - Королева Мария - Страница 37

Алла видела удачливую соперницу и никак не могла понять, что Дениска в ней нашел. Маленькая, тощенькая, острые коленки, реденькие волосенки, нездоровый цвет лица… Ее папа был директором крупного предприятия, и жила замарашка в самом центре Москвы, кроме того, имела собственную машину и два раза в год ездила отдыхать на море.

— Денис, одумайся! — плакала Алла. — Мы с тобой давно любим друг друга, мы же пожениться собирались!

— Да никогда я тебя не любил! Ты сама все это придумала! — кричал в ответ Денис.

Больше Алла его никогда не видела. Да и не особенно долго она оплакивала несчастную первую любовь. Потому что рядом с ней появился Олег. Учился Олег на актерском факультете, родился в каком-то Богом забытом городке в Псковской области. Он был такой забавный — отчаянно рыжий, с россыпью мелких веснушек на круглой физиономии, его хотелось немедленно согреть, напоить горячим чаем, желательно с пирожными.

Рыжие патлы, тощие длинные ноги в непременных выцветших джинсах, худенькие плечики и улыбка до ушей, — казалось, в такого персонажа невозможно влюбиться, над ним можно только безобидно посмеяться. И, тем не менее, половина вгиковских девчонок была влюблена именно в Олежку. Чем он, надо заметить, охотно пользовался. Среди его подружек была добрая половина факультетских красоток.

А вот на Аллочку Белую он внимания не обращал, хоть и учился с ней в одной группе. И неудивительно — в юности Аллу никак нельзя было назвать красавицей. Ее красота отнюдь не природная данность, а упорный многолетний труд. Вечные диеты, тренажеры, солярий, дорогой парикмахер, личный стилист — при таком арсенале любая замарашка станет Синди Кроуфорд. А как вам такая картина: круглые щеки, тяжеловатый подбородок, не очень густые волосы невыразительного мышиного цвета. Именно так и выглядела студентка института кинематографии Алла Белая.

Зато к четвертому курсу Аллочка обзавелась собственной машиной — спасибо папе-генералу. Шикарные блестящие «Жигули» вызывающе красного цвета считались в то время пределом мечтаний любого советского гражданина. И однажды Алла собралась с духом и предложила Олегу подвезти его до дому.

— Мне же все равно по пути, мы на соседних улицах живем! — уговаривала она удивленного парня.

Олег мог тогда поинтересоваться, откуда полузнакомая Алла знает, где он живет. Но он тактично промолчал и приветливо улыбнулся:

— Конечно, поехали! Так это твоя машина стоит здесь второй день!

— Папа подарил, — небрежно махнула рукой девушка.

— А папа у нас кто?

— Да так. Генерал.

Впрочем, скоро Олежка и сам познакомился с легендарным папой. Удивительно, но после той совместной поездки домой в Аллиной новой машине молодые люди тесно подружились. Наивная девушка не могла и предположить, что Олег привяжется к ней так сильно — мужчина не отпускал ее ни на шаг. Это была настоящая любовь. Везде они были вместе — по утрам вместе бежали на лекции, потом пили пиво в знаменитом вгиковском дворике, шли в кино или к Алле домой. Идиллия продолжалась год. Но вот подошла к концу последняя сессия, Алла вовсю была занята съемками дипломного фильма, а перед провинциальным Олежкой стал вопрос распределения.

— Не судьба, видимо, мне стать звездой, — горько вздыхал он, грустно глядя ей в глаза, — не москвич же я, и связей у меня нет. Распределят сейчас в какой-нибудь Мухосранск, буду звездить в деревенских постановках…

— Ну, зачем ты так! — Алла нежно гладила его по щеке. — Ты же знаешь, что я тебя не брошу в беде. Папа обязательно поможет.

И всемогущий папа действительно помог. В сентябре Олежка был зачислен в штат одного из известных столичных театров. Правда, сначала талантливому выпускнику доверяли исключительно эпизодические роли. Но Алла все равно им очень гордилась — на каждом спектакле сидела в самом первом ряду с шикарным, дорогим букетом в руках.

Надо сказать, Олежка и сам не был бездарностью. Он довольно быстро сделал карьеру в театре — без всяких связей генерала. Уже зимой он вовсю играл роли второго плана, а к лету получил первую главную роль. Вот тогда-то и произошла катастрофа, беда. Честно говоря, Алла Белая уже давно для себя решила, что лучшего кандидата в мужья, чем Олежка, ей не найти. Симпатичный, остроумный, душа компании, многообещающий актер, к тому же в последнее время зарабатывающий неплохие деньги.

Проблема была в одном — парень явно не собирался делать ей предложение. Алла ему несколько раз об этом вполне прямолинейно намекала — но он делал вид, что ничего не понимает, а может быть, и правда не понимал.

И вот однажды, под самый Новый год, девушка решила поговорить с кавалером напрямую.

— Олежа, — нежно сказала она, — нам надо серьезно поговорить.

— О чем же? — Он нахмурился. В последнее время он выглядел недовольным и усталым. Еще бы — столько репетиций! Только профану из зрительного зала кажется, что театр — это вечный праздник души. На самом деле сцена — это работа на износ.

— Не кажется ли тебе, что наш период жениховства затягивается? — выпалила она.

— Что ты имеешь в виду? — холодно спросил Олег.

— Ну… Мы встречаемся уже давно. Может, нам стоит пожениться? — промямлила Алла и на всякий случай добавила: — У нас получились бы такие красивые дети!

Она смотрела на него снизу вверх и ждала, что он скажет, хотя уже понимала, каким будет ответ.

— Пожениться? — Он старательно сыграл крайнюю степень изумления. — Боюсь, малыш, что это мне надо серьезно с тобой поговорить… Ты ничего не подумай, у нас с тобой все было здорово, но у меня есть другая. И если я когда-нибудь и соберусь жениться, то только на ней.

Это был удар в солнечное сплетение.

— И… кто она? Актриса? — растерялась Алла.

— Наша прима, — гордо улыбнулся Олежка и снисходительно потрепал ее по волосам. — Надеюсь, ты правильно меня поймешь.

…А через некоторое время разочарованная Алла познакомилась с весельчаком Пашей, жизнь которого напоминала классический корейский боевик. Дело в том, что Паша, будучи в призывном возрасте, умудрился игнорировать воинскую службу. В военкомате были наслышаны о неуловимом Павле, но поделать ничего не могли. То он лечил почки в закрытом санатории, то прятался у приятеля в шкафу, то убегал из дома ночью через окно в одних трусах. Одного звонка генерала Белого хватило, чтобы от парня отстали навсегда. Вскоре он по непонятным причинам бросил Аллочку. И даже объясниться не пожелал — просто сбежал, словно она была не любимой девушкой, а суровым майором из военкомата.

Этот список можно продолжать до бесконечности. У Аллы Белой было много любовников. Но все они почему-то бросали ее — как только получали то, что им было нужно. А она слишком поздно это поняла. Сопоставила, проанализировала и ужаснулась. Выходит, сама по себе она никому не нужна?! И все-таки Алла оптимистично верила — и к ней придет настоящее чувство, и она встретит наконец человека, материально незаинтересованного.

И вот теперь, наконец, оно, судя по всему, пришло. То самое, настоящее. Когда скулишь тихонько на луну, когда страстно впиваешься в диванную подушку, когда смотришь цветные сны. Казалось бы, вот же оно, рядышком, ты только ладонь свою протяни. Но все зря — это словно бежать сломя голову за радугой — ты пыхтишь, несешься, а она все удаляется, а потом и вовсе растает на глазах, словно и не было ее никогда… Третьим глазом его высмотрела, внутренним голосом выкричала… Влюбилась, дура и вряд ли такое еще когда-нибудь повторится, ведь не было же до сих пор, а ведь уже не девочка…

Одно Алла Белая знала наверняка — всегда лучше не тупо отчаиваться, а упорно трудиться, мелкими шажочками приближаясь к далекой цели. Кто знает, может, время каким-то волшебным образом переметнется на ее сторону.

Она вспомнила слова одной старинной молитвы: «Господи, дай мне силы изменить то, что я могу изменить, смириться с тем, что я изменить не могу, и отличить одно от другого».

ДАША