"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1077

Татьяна Филипповна вышла первой, а задержавшийся Андропов слегка сжал мое здоровое плечо и прошептал на ухо:

— Спасибо, — и покинул комнату вслед за женой, захлопнув дверь.

Передышка! Как она мне сейчас нужна! По самой грани прошел. Опять! Не многовато ли, Сережа? А? В самый раз? Адреналин бодрит, говоришь? «Ясно, прощай» — демонстративно отвернувшись, рептильный мозг ушел в закат.

А как меня «играют» — просто загляденье! Жалкая неделя рядом с Виталиной — и мальчик будет с улыбкой смотреть, как она режет ему горло. Моя ловушка. Мой поводок. Мой палач.

Мечта! Это же просто ух — такая шикарная, такая трагичная, такая опасная. Словно сошла ко мне прямиком с экрана очередной «бондианы».

«Нас ее наличие рядом с тобой полностью устраивает».

Держи, внук, здоровенный пряник. А чего тут может не устраивать? «Проверка свадьбой» показала — объект приручен и никуда не денется. И еще за самоконтроль похвалил — если читать между строк: «вот и все, на что тебя хватило». Тоже демонстрация силы — могу сделать с тобой все что захочу, так что лучше будь хорошим мальчиком.

«Приказ о твоей ликвидации».

Ой, типа раньше не было! Но соразмерный пряникам кнут обозначен предельно четко.

«Я троих убила, Сережа».

Читай так — «сверну тебе шею, как куренку вот этими холеными ручками, даже не сомневайся».

Ухх — до печенок пробирает!

Выдернув из розетки обогреватель, подошел к телефону. Сняв трубку, начал набирать номер Вилки, чертыхнулся — ага, давай раз в полчаса названивать проверять, дома она или на «задании». Жалкий!

Нажав рычаг, набрал домашний. Мама взяла трубку через полминуты:

— Судоплатовы!

— Мам, это я! Доехал нормально, с бабушкой познакомился — хорошая. Сейчас с тобой поговорю и пойдем обедать.

— Ну и хорошо, — одобрила она. — А к нам Виталинка в гости пришла, с Таней английским сидит занимается.

Какой еще «генерал Говнов», придурок малолетний? Андропов же понимает, что я его ненавидеть начну, если он мою любимую Вилку под всяких козлов подкладывать начнет. Раньше? А какая разница, что было раньше?

Он ведь меня специально как следует эмоционально «раскачал», крепко ухватив за ревность. Раскачал, надавил — и Остапа понесло. Но… кровь — не водица, и такого многообещающего отпрыска просто удавить от греха подальше рука не поднимается. Даже «выпотрошить» как следует — и то нельзя, обижусь же, как потом снежками кидаться? Но стресс-тест мне дед устроил просто образцовый. Главное он узнал — Сережа только рад сидеть на коротком поводке со взрывающимся ошейником, кнопка детонации которого — в руках у Вилки. Пусть следят! Пусть слушают! Я — совершенно прозрачен и желаю только добра!

— Это хорошо, у нее английский замечательный, получше моего, — не сильно-то и соврал я. Меньший словарный запас Виталина компенсирует полным отсутствием акцента. — Таня спецшколу теперь точно потянет. Репетиторам же платят? — выдал подсказку.

— Платят! — обрадовалась возможности сбыть немного избыточной монетарной массы родительница. — Мы еще в детдом поедем все вместе после обеда.

— Это хорошо!

Можно и сюда Татьяну Филипповну подключить — «первые леди» же должны заниматься благотворительностью? Такой опыт с загнивающего перенимать со всех сторон полезно. В идеале — втянуть в это дело жен остальных кремлевских дедов, опять-таки, чтобы не обвинили Андропова в хитром самопиаре. Отложим на потом, потому что в таком состоянии ее людям показывать нельзя: Омепразолом «инфобомба» не ограничивается, потому что я сгрузил туда всю доступную мне фармацевтику. Я же подозревал, что в какой-то момент за мной будут приглядывать 24/7, а слить только Омепразол, а остальное выдавать потом — сразу навлечь совершенно ненужные подозрения. Их, видит Вселенная, и так слишком много со всех сторон. Паклитаксел, Пирацетам, Виагра (куда без нее), Лоратадин и самое для меня актуальное — Флуоксетин, он же — прозак. На последний бабу Таню необходимо «пересаживать» как можно скорее — в отличие от диазепама, он человека в овощ не превращает. Отдельная стопка листов — все, что я знал про СПИД, его эпидемия не за горами, пускай готовятся заранее.

Договорив с мамой, положил трубку и аккуратно переоделся. Подхватив повязку и сверток с «янтарными» подарками для всех, сделал глубокий вдох и пошел в столовую — второй раунд начался!

К вечеру я был вымотан донельзя. Татьяна Филипповна не отлипала от меня весь день — холила и лелеяла. Бабушка на максималках как она есть — и худенький я, и бедненький, и обокрали-то ребенка капиталисты проклятые. И глаза, которые будто молят «не уходи, Сережа». В горле встал ком, и я со стоном опустился на кровать. Баба Таня за ужином выпила таблеток и пошла спать, а меня ждет еще немного эмоциональной встряски.

В дверь тихонько постучали.

— Открыто! — откликнулся я.

Андропов открыл дверь, галантно пропустил вперед Агафью Анатольевну.

— А вы знаете как у людей укоренился обычай пропускать дам вперед? — поинтересовался я, сев в кровати.

— Как? — послушно спросил дед Юра.

— Когда племя находило новую пещеру, вперед пускали самую пожилую женщину — вдруг там саблезубый тигр живет, а она все равно бесполезная.

Гости прыснули, «бабушка Агафья» села рядом со мной, а дед — за стол.

— Профессиональная деформация, — прокомментировал я выбор места.

— Не за рояль же мне садиться, — резонно возразил он. — Завтра перенесем сюда пару кресел. «Если Сереженьке здесь понравилось, я ничего менять не буду», — с нежной улыбкой процитировал он жену. — Остальное — она развлекалась.

Изменился не только коридор — оба этажа особняка теперь прямо-таки кричали «здесь живут!». И живут богато.

— Мне это не нужно, но… — начал оправдываться дед.

— Но девочкам у нас можно чуть больше, — перебил его я.

— Да, — грустно улыбнулся он.

Общее слабое место сближает, да, Юрий Владимирович?

— Как там кубик?

— Товарищи из Политбюро оценили, — порадовал новостью он. — В мае начнем производство. Здесь и во Франции, по патенту. А еще они нам, — он усмехнулся и подмигнул. — Построят завод авторучек на полтора миллиона штук в год.

— «Бик»? — спросил я.

— Он, — кивнул дед.

— Маловато будет.

— Не бывает так, чтобы все и сразу, — выдал полезный жизненный урок дед. — Свое производство тоже расширяем, хватит с этими перьями мучиться.

— Знаешь про почерк, значит, — вздохнул я.

— Всё знаю! — зловеще протянул он.

— А у тебя хороший? — поинтересовался я.

— Приличный, — поскромничал Андропов.

— Значит это твое наследство я похерил, — вздохнул я.

— Так о чем ты хотел с нами поговорить, Сережа? — велел он переходить к делу.

— Мне нужны еще три таких девушки, как Виталина, — через силу выдохнул я.

Таких больше нет.

Глаза гостей полезли на лоб.

— После подписания Конвенции я начну работать по-настоящему. Выдавать англоязычные шлягеры у меня получается — вплоть до желания «выбрать свободу» с украденной пленкой.

Андропов кивнул — понял, продолжай.

— Муслим Магомедович не женат. Да, он вполне надежен, и мировой успех голову ему не вскружит — давно привык. Однако он — наш «таран». Первый всегда собирает самые вкусные пряники и самые жгучие удары кнута. Одна — ему, в жены, беречь и пресекать провокации. Дополнительно — с какого-то момента тамошние элитарии начнут приглашать их в гости. Полезно? — запросил подтверждение.

— Очень полезно, — серьезно кивнул деда Юра, глядя на меня совсем другими глазами.

— Две других — для ансамбля из пяти человек. Сюда мне потребуется еще мужской вариант «ловушки». Есть?

— «Выберут свободу»? — предположил Андропов.

— Да. Две девушки и парень сговорились и сбежали. Двое других участников ничего знать не должны, к ним мы потом найдем новых артистов, уже обычных, и ансамбль продолжит свою деятельность. Больше — подозрительно, меньше — жаба душит за нераскрытый потенциал.