"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1100

— Лучше? Это важно!

— Лучше, — выдала ребенку конфетку Виталина.

— А я тебя эгоистично себе выпросил, — признался (ой, типа она не знает!) я, глядя Вилке в глаза. — С потешным условием «пока не захочет уйти». Но ты ведь хер уйдешь, даже если сильно хочется, товарищ лейтенант — у тебя же служебный долг не в бумагах прописан, а прямо на сердце вырезан. Получается — жадный ребенок выпросил себе мечту на вырост. Ты же одиннадцать из десяти, а я — пионер. Стараюсь теперь соответствовать, пресловутую пользу приносить, чтобы тебе не с озабоченным малолеткой остаток жизни коротать пришлось, а с кем-то, кто тебя сто́ит.

— Специально мне кровь поначалу сворачивал, да? — вздохнула Виталина.

— Мстил, — признался я. — «Медовая ловушка» на объект сработала штатно, дня за три. Обидно было, типа проиграл.

— А теперь? — улыбнулась она.

— А теперь-то чего уже? — улыбнулся я. — Пути назад нет, осталось смириться и получать удовольствие.

— Приказа «доставлять удовольствие» у меня нет, — слила немножко служебной инфы Виталина.

— А какие есть? — заинтересовался я. — Я могу попросить других, и мне даже бумажку с печатями покажут, но я лучше у тебя спрошу.

— Но отчеты-то почитать хотел! — ухмыльнулась она.

— Хотел, но это — тоже важная часть моей дуги характера, — кивнул я. — Спасибо за стёб, именно тогда я и понял, насколько нечестно поступаю, заглядывая в твою голову без спроса.

Почти и не вру — сразу понимал, но очень уж хотелось. И все еще хочется, но — не стану.

— Отчет был настоящим, приложения — поддельными, с намеком, — призналась она.

— Намеки тоже частично понял и убрал наполнение самого толстого приложения. Пошлятину видишь?

— Не-а! — с улыбкой покачала головой Вилка.

— Иногда будет проскакивать, но стараюсь минимизировать. Анекдоты и шутейки не уберу — нравятся.

— Не убирай, пожалуйста, — одобрила она.

— А антисоветчина, — развел рукой. — Ничего плохого не вижу — я просто отмечаю как плюсы, так и минусы. Пусть остается.

— Пусть остается, — кивнула Виталина. — Познавательно.

— Бог политинформации! — самодовольно погладил себя по голове. — Расскажешь про приказы?

— Первый: познакомиться, — начала она перечислять.

— Это сделано! — загнул я палец.

— Второй: «Приручить». Там по-другому написано, но суть вполне ясна, — уже менее оптимистично продолжила она.

— Не комплексуй, товарищ лейтенант! — поощрил я ее и загнул второй палец. — Сделано!

— Третий: любой ценой обеспечивать безопасность объекта.

— В процессе, — кивнул я.

Как-то не весело стало.

— За второй мне лейтенанта и выдали, — пряча глаза, призналась Виталина.

— Это лучше, чем звезда героя посмертно за третий, — не обиделся я. — Продолжай, если не против.

— Приказ четвертый: ликвидировать объект в случае невозможности предотвратить его похищение, — тихо-тихо закончила она.

— Виноватишься, — укоризненно вздохнул я. — А ведь этот приказ — самый главный. Мне врагам попадаться никак нельзя, так что я на тебя не обижусь. Даже посмертно.

Вилка вздохнула.

— Я с незнакомыми людьми напрягаюсь и нервничаю, — признался я.

Виталина саркастично фыркнула — не верит, блин.

— И помирать от рук незнакомцев тоже не хочу. Лучше кто-то привычный — например, любимая Вилка! — в этом случае я хотя бы буду знать, что тебе так же неприятно, как и мне. Эгоизм, — развел рукой.

— А может я только и мечтаю тебя удавить? — вроде помогло, и виноватая моська пропала под привычным спокойствием.

— Тогда защищай объект как следует, чтобы не опередили, — предложил я. — И себя заодно — вдруг не доживешь до вожделенного момента?

— Придется дожить, — скорбно вздохнула Вилка.

Глава 8

Потрепались с Виталиной еще десять минут, в процессе уничтожив пирожки, и она спросила:

— Значит, работать ты готов?

— Готов, — подтвердил я и спросил. — Как только будет куда. Но сегодня кроме пирожков у меня для тебя задач нет. У меня — траур, а ты выходной возьми, пробздись.

— А может я с тобой посидеть хочу? — с теплой улыбкой спросила Вилка.

— Приятно, — с благодарной улыбкой оценил я. — Но мне еще немножко поныть нужно, хорошо?

— Ной на здоровье! — щедро разрешила она, поднялась из-за стола и пошла в коридор с задумчивым. — И куда же мне податься?

— Это вы сами решите, товарищ лейтенант, — задавил я непрошенное «дома сиди!».

Генералов Говновых точно не будет.

— Придется решить самой, — смиренно вздохнула Вилка, забралась в сумочку, достала папку. — От Щелокова тебе подарок, «экономическое преступление среднего ранга». Ты же хотел в деревню?

— Далеко? — принимая папку с незаполненным «Делом», спросил я.

— На ТУ лететь не придется, — улыбнулась она. — Но и на «Запорожце» не доедем. Нам выделили УАЗ-«таблетку».

— И полковникам КГБ все-таким придется искать условную козу! — гоготнул я. — Состав же тот же?

— Закреплен за тобой, — подтвердила Виталина. — Желательно выехать завтра утром, — вопросительно посмотрела на меня.

— Нормально, — кивнул я. — Спасибо, что зашла. Немножко помогло.

— Угу! — с улыбкой кивнула она, пожелала. — Выздоравливай, Сережа, — и покинула квартиру.

Настроение сразу полетело в бездну, глаза подозрительно защипало. Зачем выставил? Показать какой ты стойкий Электроник? Дурак, что с меня взять.

Пошел в комнату, включил по телеку повтор Первомайского концерта — лишь бы шумовой фон был — сел на диван, посмотрел папочку. Дела пока не завели — в папке одни доносы и рекомендация БХССного полковника наконец-то сигналы проверить. Суть — верхушка одного из подмосковных колхозов охренела. Полный комплект: распил выделенных на ремонт ДК (без пяти минут аварийного!) материалов, в сельпо кроме соли и спичек нихера нет (немножко преувеличил, на самом деле отсутствуют только промтовары и высокоранговая Советская жратва), а самое скотское — получающие зарплату «мертвые души». Народ же не тупой — видит как машина из города регулярно приезжает к магазину, разгружается, но, увы, табличку «прием товара» в этот день уже не снимают, а наутро дефициты уже у тех, кому надо.

— Опять демонстративное возложение х*я на социалистическую справедливость, — вынес я грустный итог и аккуратно вывел на папке «Дело о падшем председателе №1».

Номер один — потому что падших председателей у нас полно, и этому выпала честь открыть счет.

И это у старших товарищей «среднего ранга»? Впрочем, некоторым сигналам с мест уже больше полугода, а толку нет, значит районный БХСС разрешается немножко перетряхнуть. С другой стороны, ущерб в полмиллиона рублей в СССР считается угрозой государственной безопасности. Следовательно «среднее» в глазах Щелокова — это тыщенка-другая в месяц. Пофигу, пробздеться годится.

Из телевизора зазвучала всю жизнь знакомая музыка, и я с невольной улыбкой начал подпевать артисту Моргунову:

— Без каких-нибудь особенных затрат создан этот самогонный аппарат…

Гайдай — гений блин, ну кто еще так может? Пойду-ка Фурцевой позвоню.

— Да, Сережа? — неведомым образом определила она позвонившего ей абонента.

Ей там протоопределитель номера поставили чтоли? А такие вообще есть?

— Здравствуйте, Екатерина Алексеевна.

— Как ты? — полным заботы голосом спросила она.

— Уже лучше, спасибо, тут по телевизору «Самогонщиков» показывают…

Баба Катя поняла неправильно:

— Это — сатира, очень нужная, Сережа.

Типа я ей за пропаганду алкоголизма выговор хотел сделать.

— Я с вами полностью согласен, Екатерина Алексеевна. Мне товарищи рассказали, что один фильм Гайдая приносит Министерству Культуры столько денег, что на них можно несколько убыточных, но важных для культуры фильмов снять.

«Важных» — это когда в кинотеатр ходят только члены ЦК, и тем, кому по должности положено. Ну и добровольно-принудительные школьники еще.

— Сережа, к культуре товарно-рыночные понятия применять как-то… — грустно протянула баба Катя.