"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1176

Английскому ее отец дома обучал — он им в совершенстве владеет, потому что «нелегалом» успел поработать еще до войны, а в школе Оле давали немецкий и аварский — последний осваивала почти добровольно, сиречь — по совету матери.

— Школа нормальная, — кивнул я. — Бассейн большой есть, каток на зиму заливают. Но на каток лучше в другое место ходить, в эко-парк, мы рядом с ним будем жить.

Твою мать, теперь я просто не могу ее не позвать — вон какая рожица, аж светится.

— Сходим вместе?

— Сходим, если мама отпустит, — с довольной улыбкой кивнула она.

Может попросить, чтобы не пускала? Как-то быстро Оленька меня под контроль брать начала. Да ерунда, я ж без задней мысли, просто прикольная, типа Тани моей, будем дружить, пока возможность есть — это пока Сережа не начнет слюнями истекать, когда она кондиции наберет. Вот потом придется подумать.

Внезапно она отвела глазки, поерзала, потерла ладошки друг о дружку и едва слышно спросила:

— А ты правда Электроник?

— Нет конечно, я живой, из плоти и крови, — с улыбкой покачал я головой. — У меня и мама есть, хорошая, познакомишься как-нибудь, она тебе мои детские фотографии покажет — Электроники же сами не растут, их какими сделали, такими они и остаются.

— А ты меня с ними познакомишь?! — загорелись Олины глазки.

Ути боже!

— Не существует их, — расстроенно развел я руками. — Но могу с автором книжек про Электроника познакомить, с Евгением Серафимовичем — он сам расскажет, как Электроника придумал.

— А я все равно в Электроников никогда не верила! — поспешила она оправдаться, чтобы не выглядеть в моих (а главное — собственных, девочка же!) глазах совсем уж наивным ребенком. — И в Деда Мороза не верю! — мощно усилила впечатление, слегка подпрыгнула с выражением «сболтнула лишнего» и попросила. — Только маме с папой не говори, ладно? Вдруг на Новый год подарки дарить перестанут!

Точно не перестанут!

— Обещаю!

Как только я вошел в родную квартиру, по пути, само собой, не забыв заехать к маме в больницу — «вырос-то как, а я лежу тут, скучаю, даже вставать толком не дают» и прошел в захваченный «соседский» сегмент — пока дети не подрастут, буду жить здесь, без пяти минут в отдельной квартире — только проход прямой к семье и отличает — сразу же попался в Вилочкины лапки, был жарко расцелован и едва ли не на руках утащен в уже полностью переделанную под мою прежнюю комнату спальню. Вот это я понимаю возвращение домой! Когда первая часть программы — это когда поговорить некогда — была завершена, Виталина положила голову мне на грудь и, поглаживая по голове, выслушала рассказ о поездке — стопроцентно уже про все в курсе, но мне приятно. После этого она накормила меня котлетами с пюрешкой, сама ограничившись пустым чаем, и зазвонил телефон — мне провели отдельный, «рабочий».

— Ткачев! — здесь положено представляться псевдонимом.

— Как ты, Сереженька? — раздался полный сочувствия голос Екатерины Алексеевны.

Тоже все знает.

— Жизнь продолжается, дела не ждут, и я к ним готов, — проявил я моральную стойкость.

— Молодец какой! — припечатала меня Фурцева. — Приказ у меня для тебя есть.

— Готов ко всему!

— Изначальный состав «Ласкового мая» решено снабдить англоязычным репертуаром. Справишься? — чисто для проформы уточнила она.

— Все составы?

Фурцева подвисла — приказ явно продиктован валютными поступлениями от других проектов, сиречь — жадностью, и именно с ней она сейчас и борется.

— Нельзя, — разочарованно вздохнула она. — Одно дело здесь, другое — там, — выдала исчерпывающее объяснение.

— График доработать придется, чтобы хотя бы пару дней между концертами заграничными и местными пауза была, Занавес-то только называется «железным», а по факту сквозит и туда и сюда, — на всякий случай подстелил я соломки.

— Само собой, — голосом отмахнулась она. — То же самое и с «Цветами», им особое внимание удели — задача поставлена показать, что Советский рок лучше буржуйского! Ты же обещал «Битлов порвать»?

А вот этого в моей реальности в принципе прозвучать не могло бы! Прямо немало я за свою короткую жизнь здесь дел наворотил.

— Будет исполнено, Екатерина Алексеевна! — принял задачу в работу.

— Молодец!

Вот и поговорили.

— Педаль доделали, — когда я повесил трубку и вернулся в спальню, добавила новостей эротично потянувшаяся нагая Виталина. — Завтра можно забирать. А еще у Минкульта для тебя подарок — к его просмотру меня просили аккуратно тебя подготовить, чтобы не расстроился, — хихикнула. — Совсем они тебя не знают!

— Что там? — заинтересовался я.

— Полтора часа зарубежных эфиров, посвященных разбору твоего немецкого интервью, — ухмыльнулась она.

— Ругаются?

— Как ты любишь говорить — «визжат от боли», — рассмеялась она и с блеском в глазах мягко призналась. — Я очень по тебе соскучилась, Сережа.

Пришлось сделать длинную паузу.

— Если враги визжат и топают ножками — значит мы все делаем правильно, — вернулся я к очень приятно прерванному разговору. — И я по тебе тоже очень-очень соскучился.

Снова пауза — хорошо быть молодым!

Оделись и поехали в Минкульт — энергия бьет ключом, вот что значит толковая машинистка.

— Вот тут тупо обрезали, лишив фразу контекста, — комментировал я для девушки развернутую капиталистами информационную кампанию против меня. — Но в эти времена проверить трудно, а даже если бы и была возможность — кто будет заморачиваться? Этот канал попрошу на наши земли не пускать — прямо грязно играют.

— А вот тут передергивают, но в рамках этой их фальшивой «журналистской этики».

— А это просто хрень — тоже мне, суперагент-мальчишка, секретный проект КГБ!

— Это вообще внимания не стоит, классическая «слезинка ребенка» с проходом в тридцать седьмой год.

По итогам просмотра сформировал в голове идею:

— Так-то можно из всего этого слепить передачку часа на три с моими комментариями на тему «как работает западная пропаганда». Сырье — замечательное, но прямо нескромно получится, поэтому забьем.

— Скромный какой! Я еще фильм достала, «Беспечный ездок» называется, посмотрим? — предложила Вилка.

— По названию выбирала? — предположил я.

— Да, «ездок» же, — пожала она плечами.

Ох и не про гонки там! Но фильм хороший.

— Включаем!

Посмотрели, и я объяснил расстроившейся от увиденного Виталине, почему этот фильм значим для мирового кинематографа. Следом достал заготовку собственную:

— А теперь «Настоящее мужество», жанр — вестерн.

В прошлой жизни я смотрел только римейк за авторством братьев Коэнов, поэтому немного приуныл — исходник гораздо хуже. Впрочем…

— Просто офигенно!

Хроноаборигенка осталась в восторге.

— Здравствуйте, Никита Сергеевич! Спасибо огромное, что согласились составить мне компанию! — ввалившись в гримерку, поприветствовал я своего напарника по политинформации.

Сегодня записываем первую часть.

— Привет! — вполне добродушно — вытряхнул пенсию из головы, снова динамичной, да еще и полезной для Родины жизнью живет — поприветствовал меня в ответ Хрущев.

И даже похудел немного от активности — может и помрет попозже?

— Ну ты и понаписал! — одобрительно хлопнул ладошкой по стопке листов с распечаткой лекции. — Я академикам показывал — говорят хоть сейчас тебе звание кандидата историко-философских наук выдавай. Кто помогал-то?

— Не верите, и я вас прекрасно понимаю — сам бы не поверил, — развел я руками.

— Подозрительный ты, Сережка! — прищурился он на меня.

Щурься на здоровье — и не такие щурились.

— Впрочем, мое дело маленькое, — мудро решил он забить.

Вошли две дамы-гримерши, напудрили нам лица, и мы отправились в студию, где уселись за обитый зеленым сукном стол с двумя стаканами воды, графинчиком с ней же и цветочком в вазе. Задник задрапировали черной тряпкой.