"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1177

— Здравствуйте, товарищи! — поприветствовал я телезрителей. — Диктующий всему миру свою непреклонную волю рабочий класс в лице Коммунистической партии Советского Союза решил доверить мне архиважную задачу — вести политинформацию в масштабах страны. Полноту ответственности осознаю в полной мере и клянусь доверия Родины не предать. Сегодняшняя передача открывает девятисерийный цикл под названием «Рождение Революции». К огромной моей радости составить мне компанию, и, если будет нужно, немного потягать за уши за заблуждения и неверное понимание исторических событий согласился знакомый большей части планеты человек — Никита Сергеевич Хрущев.

Оператор взял общий план, показав нас обоих. Пожали руки.

— Огромное вам спасибо, Никита Сергеевич.

— Чего мне еще на пенсии делать? — пожал он плечами. — Вот, посижу здесь, послушаю, как общее дело многих поколений воспринимается нашей молодежью. В свое время наши предшественники, а затем и мы с товарищами как следует поработали, обеспечив народу лучшее в мире образование, теперь настало время оценить его плоды.

— Мне кажется, наиболее репрезентативным плодом является полет Юрия Алексеевича Гагарина в космос, — поддержал я разговор.

Никита Сергеевич уселся поудобнее и велел:

— О космосе поговорим в другой раз, переходи к Революции.

— Так точно! Сегодняшняя передача называется «Философия революции». Итак…

Все получилось как надо с первого, по сути, дубля, но пришлось сделать получасовой перерыв на попить водички, переодеться и освежить грим — жарят софиты немилосердно. Исходный материал получился прямо вкусный — Хрущев под камерами совершенно на своем месте, острил, язвил (строго в мой адрес — никаких претензий к материалу у него не оказалось), вставлял байки из своей богатой на события жизни, травил анекдоты и иногда добавлял моим словам легитимности фразами типа «ишь как загнул, и ведь не поспоришь!».

С бывшим Генеральным попрощались почти друзьями — настолько, насколько это возможно с поправкой на персоналии, разумеется — и он охотно согласился дописать цикл до конца, но не дальше — собственную передачу снимать будет, с садово-огородным уклоном. Тут я подсуетился и пригласил его снять спецвыпуск в наш совхоз к концу лета — как раз будет чем похвастаться. В ответ придется прийти в гости на передачу к Никите Сергеевичу, чему я только рад — нравится лицом торговать из телевизора, чего уж тут лицемерить.

Политинформацию смонтируют и без меня — ну как запороть материал, где два человека почти неподвижно сидят за столом? — поэтому Виталина повезла меня домой, смотреть вечернее «Время», где, к моему удивлению, показали нашего «гренадера» Афанасия, который блестел медалью на груди и смущенно рассказывал о подвиге в строго отмеренных цензурой рамках:

— Да чего там, у нас часть образцово-показательная, боевая и политическая подготовка как надо поставлена, вот и кинул гранату в соответствии с приказом.

Далее показали семью героя — на диване на фоне ковра, под портретом товарища Ленина, наряженных и — актуально для дам — накрашенных. Гордятся и ждут домой. Немножко рассказали о фронтовых подвигах главы семьи — два танка подбитых на счету имеет, между прочим, и медаль за взятие Рейхстага. Словом — агитка получилась прямо замечательная.

— Далеко пойдет! — прокомментировал я репортаж.

— Еще бы — дорогу сам и проложишь! — фыркнула Вилка. — Но Афанасий молодец, как ни крути — их-то другому учат.

За делами как-то совсем незаметно закончилась осень, прихватив за собой львиную долю декабря: записывали песни — ребята из обеих ВИА бьют копытом и рвутся покорять мир, а Олечка отписала саундтрек — товарищ Велтистов полностью одобрил — и была презентована народу в «Музыкальном киоске». Отца устроил к себе Судоплатов-старший, а маму номинально устроили работать в совхоз — будет с дочерью по гастролям ездить, которые начнутся сразу после Нового года, одновременно с выходом из печати сольной пластинки-гиганта. В школе ее чуть ли не на руках носят — нифига себе какая молодец, а советские дети, вообще-то, в массе своей очень хорошие, и чмырить «выскочек» не стремятся, а совсем наоборот — гордятся такой замечательной соученицей. Ходил с ней на каток — влюбилась, блин, как бы нескромно не звучало. Пофигу, может и перерастет, ну а нет… За неактуальностью в ближайшие пару лет выкидываем из головы. «Карательные рейды» с тараном в моем лице временно на паузе — нету времени, наконец-то дали развернуться на полную катушку! А еще немного прилетело по ушам от Фурцевой — либо давай экстерном аттестат получай, либо хотя бы пару раз в неделю в школу ходи. Я и ходил, причем с удовольствием — прямо хорошая психологическая разгрузка после суеты и взрослых солидных рож.

Помимо проектов штатных, слил буржуям кучу телепередач — денежки небольшие, но лишними не будут. Деда Юра полностью выздоровел, и, несмотря на страшную рожу, даже выбрался в Британию, пообщаться с Джеймсом Гарольдом Вильсоном — нынешним тамошним премьером — в компании своего сына, невестки и внука, которые жуткий эффект обновленной внешности немного скрашивали. Словом — тащит дед представительские функции образцово-показательно, а продолжающие «чёс» «Бонни М», Магомаев и Зыкина, подкрепленные англо-, франко— и немецкоязычными переводами книжек Сергея Ткачева неплохо так шатают почву под ногами любителей повизжать о «кровавой диктатуре». Ну не порождает диктатура такого контента!

В Москве резко прибавилось туристов — в том числе китайских, и товарищ Гришин немного паникует — сверху спустили указивку доделать «Эко-парк Сокольники» уже к концу апреля, чтобы включить его в туристические маршруты.

Ну а мы успешно распродали первый урожай вешенок, наплодили порядочно свиней, заводы дали первый кирпич и цемент, а в сильно перестроенном и расширенном ДК появилась типография, которая в данный момент круглосуточно печатает мое литературное наследие, разгрузив тем самым типографии государственные.

Словом — в новое десятилетие СССР входит совсем с другими исходными данными, нежели в моем родном таймлайне, и я совершенно уверен в том, что дальше будет только лучше — останавливаться же никто не собирается!

И убереги Вселенная деда от шальной табакерки.

Глава 15

— Какой-то ты сегодня подозрительно довольный, — за завтраком из кофе и сырников заметила сидящая напротив меня, одетая в халатик Виталина.

— Может это потому что у меня лучшая девушка в мире? — предположил я.

Вилка в ответ саркастично фыркнула.

— Никакой романтики в тебе, товарищ старший лейтенант! — укоризненно покачал я на нее надкусанным сырником. — На самом деле до меня только что дошло, что с запуском колхозной малотиражки (а как без собственного СМИ рассказывать крестьянам о том, какие мы с ними классные?) я становлюсь всамделишным хозяином газет и заводов. Осталось добавить пароход — хотя бы один, и можно надевать цилиндр, вставлять в рот сигару и отращивать пузо, окончательно обуржуазившись. В удивительной стране живем все-таки!

В моем таймлайне «удивительного» было еще больше, но старую жизнь я старательно запинываю поглубже, выбирая только то, что полезно в жизни этой — а зачем остальное? Новый мир, новая оболочка, значит и человек новый — от личностных изменений натурально оторопь берет.

Раздался звонок в дверь. В нашу отдельную дверь — никто ее не убирал, само собой, удобно же! Встав с табуретки, закинул в рот остатки сырника, подтянул шорты, одернул футболку…

— Наклонись! — попросила Виталина.

Наклонился, и девушка пальцем убрала крошку с моей щеки.

— Спасибо за заботу, — поблагодарил я ее и пошел открывать, пока она уходила в комнату — переодеться, в халатике она перед кем попало не ходит, и мне от этого приятно.

Гостей пришло трое — папа Толя (этот мог просто зайти через «внутреннюю» дверь, но не стал — респект отчиму за уважение к моему личному пространству), незнакомый гладковыбритый блондин вызывающей зависть «арийской» внешности и еще один незнакомец — черноволосый, но украшенный седыми бровями и не менее седыми усами угрюмый дядька «под шестьдесят», опирающийся на трость. Наши парторг — Фурцева выдала — и сосватанный дядей Витей главбух, с которым я сразу по возвращении из Дагестана проговорил по телефону почти полтора часа. Все трое — с портфелями в руке, по делу же пришли, не просто так. Познакомились.